Свадебное пари

Серена не смела взглянуть на Себастьяна. Присутствующие были словно громом поражены, и Абигайль, неожиданно сообразив, что сказала что-то шокирующее, побледнела и панически огляделась, Джонас же сердечно заметил:
— В самом деле, мисс Саттон, кролики — удивительные существа. У меня когда-то был черный с белым…
Все еще продолжая говорить, он взял ее под руку и увел к другой группе гостей.
— Молодец, — вполголоса пробормотала Серена и приложила все усилия, чтобы отвлечь гостей крайне скандальной сплетней о герцогине Девонширской, рассказанной под строгим секретом пьяным игроком в хесед.
Себастьян рассмеялся первым. Оба были уверены, что оплошность Абигайль скоро забудется.
— Обед подан! — объявил Моррисон.
Марианна незаметно справилась с планом, составленным Сереной, объявляя, кто кого должен вести к обеду.
— Мистер Саттон, вы ведете леди Маунтджой… Мистер Эймсуорт, вы проводите леди Серену. Мистер Салливан, вашей соседкой будет Абигайль… Мистер Веджвуд, будьте добры сопровождать мисс Бентли…
Джонас галантно предложил руку престарелой кузине, поскольку ничего другого и не ожидал.
Присутствующие выстроились парами и проследовали в столовую.
Оказалось, что Джонас сидит напротив Серены. Ее сосед, Фредди Эймсуорт, был добродушным парнем и не возражал, если его дама ведет беседу с сидящим напротив джентльменом, так что после смены блюд она подалась вперед и спросила:
— Скажите, мистер Веджвуд, хорошая ли охота в вашем графстве?
Охота была страстью Фредди. Даже большей, чем хесед.
Джонас вскинул глаза, в которых удивление смешалось с облегчением. Он учтиво беседовал с престарелой кузиной, вынуждая себя уделять внимание леди, но постоянно поглядывал в сторону Абигайль, которая, оправившись от смущения, о чем-то оживленно болтала с Себастьяном.
— Превосходная, леди Серена. Мы выезжаем на Ханбери-Хилл, где когда-то охотилась Мария Стюарт, королева Шотландии, во время своего заключения в замке Тетбери, где ее охранял лорд Шрусбери. Там великолепные пейзажи.
— Когда-нибудь охотились в графстве Ратлендшир? — мгновенно заинтересовался Фредди.
— Нет, но несколько раз бывал там вместе с Бофором.
Серена и Себастьян переглянулись. Теперь Джонас стал центром застольной беседы и при этом прекрасно держался. Марианна удивленно таращилась на них, хотя была очень довольна. Ее званый обед пользуется несомненным успехом! Абигайль вертела головой из стороны в сторону, широко раскрыв глаза, и при этом выглядела чарующе красивой. Уильям, сидевший во главе стола, слегка клевал носом. Иногда он просыпался и с виноватым видом осматривался, чтобы проверить, заметил ли кто-то его дремотное состояние, на несколько секунд присоединялся к беседе и снова начинал дремать.
Наконец Марианна поднялась из-за стола, дамы последовали ее примеру. Джентльмены почтительно встали и, дождавшись ухода дам, принялись за портвейн. Уильям немедленно проснулся и поманил к себе Джонаса.
— Мальчик мой, сядьте рядом. Я хотел расспросить вас о производственном процессе вашего дядюшки.
Джонас уселся на место леди Маунтджой, радуясь возможности поговорить с хозяином. Ему совершенно не нужно было производить впечатление на остальную компанию, разве что следовало бы перетянуть на свою сторону Марианну, но достаточно и того, что мистер Саттон у него в союзниках.
Тем временем, пока разливали чай, Абигайль, по настоянию матери, села за арфу. Каждая фальшивая нота резала по нервам Серены, но нужно признать, что девушка была красива как картинка, когда перебирала струны. Светлые локоны ласкали округлую щеку, на губах играла мечтательная улыбка. Серена была уверена, что эта улыбка имеет очень мало общего с валлийской народной песней, которую так нещадно коверкала девушка. Нет, мысли Абигайль наверняка с Джонасом!
Джонас первым вошел в гостиную. Помня излишества вчерашней ночи, он пил очень мало, и, взяв чашку у сидевшей с каменным лицом хозяйки, встал за плечом Абигайль. Та на секунду обернулась, одарила его застенчивой улыбкой и снова склонила голову к инструменту.
 
Себастьян, следуя примеру Джонаса, принял чашку с чаем, отнес ее Серене, которая сидела на диване, и, примостившись на резном подлокотнике, пробормотал:
— Она просто чудо. Джонас не может оторвать от нее взгляда. Все идет по плану.
— Думаю, у него совершенно нет музыкального слуха, — хмыкнула Серена. — И считаю, что будет неплохо, если Джонас без проволочек попросит ее руки у мистера Саттона.
— Несомненно. Подтолкнуть его?
Серена слегка пожала плечами.
— Хуже не будет. Сердце прелестной леди завоевано.
Себастьян кивнул и стал пить чай.
Вечер закончился вскоре после того, как остальные джентльмены вошли в гостиную. Пока все прощались и Марианна была занята, Себастьян отвел Джонаса в сторону:
— Как по-вашему, мистер Веджвуд, мисс Саттон привлекательна?
Джонас глянул на Абигайль, которая, с видимым облегчением отставив арфу, стояла рядом с матерью у входа в гостиную и приседала в книксене, приветствуя гостей.
— Очень… она такая милая. И смотрит на меня… О, должно быть, я выгляжу повесой, но думаю, она как-то по-особенному на меня смотрит. Это мне не кажется?
Себастьян рассмеялся:
— Ничуть, и если хотите добрый совет, Джонас, не медлите: отправляйтесь к ее отцу. Чем скорее вы объявите о своих намерениях мистеру Саттону, тем лучше.
— Прямо сегодня вечером? — загорелся Джонас, хотя глаза оставались встревоженными.
— А зачем откладывать на завтра?
Себастьян дружески похлопал его по плечу.
— Вперед, парень. Слабый духом никогда не завоюет прекрасную даму.
— Да… да, вы правы. Я поговорю с ним прямо сейчас.
Джонас вернулся в гостиную, где у камина сидел Уильям и явно прилагал усилия, чтобы не клевать носом.
Юноша вежливо кашлянул, и хозяин дома поднял голову.
— Господи… что, уже пора? — воскликнул он. — Пора идти спать?
— Простите, сэр, не могли бы вы уделить мне минуту? — нерешительно улыбнулся Джонас.
Уильям нахмурился, но сонная дымка словно слетела с глаз.
— Видите ли, сейчас немного поздно для деловых разговоров. Приходите завтра, в восемь. Когда я позавтракаю, голова у меня лучше соображает.
Любой другой молодой человек ужаснулся бы свиданию в столь ранний час, но Джонас воспитывался в той же школе, что и Уильям Саттон, и привык работать с самого раннего утра.
— Значит, в восемь, сэр. Доброй ночи, сэр.
— Доброй ночи, Джонас. — Уильям кивнул, скрыв улыбку.
Мистер Саттон был почти уверен в том, что скажет ему молодой человек, и заранее радовался. Марианне это не понравится, и хотя Уильям по большей части был снисходительным мужем, но если уж вступал в битву с женой, то неизменно выигрывал. Если крошка Абигайль хочет в мужья Джонаса Веджвуда, она его получит.
— Позвольте проводить вас домой, леди Серена, — предложил Себастьян, накидывая плащ ей на плечи. — Портшез уже здесь.
— Спасибо, сэр, вы очень любезны, — чопорно ответила она, но глаза ее сверкали. Опираясь на его руку, она села в портшез.
— Страттон-стрит, — велел Себастьян носильщикам.
Серена вскинула брови, но ничего не сказала. Во время короткого путешествия оба молчали. Но слова были не нужны. Обоих терзали предвкушение, общие тайны, старые раны, которые необходимо исцелить.
Когда носильщики остановились, Себастьян без единого слова заплатил, помог Серене выйти, взял за руку и вставил ключ в скважину.
В передней царила тьма, только лучик света протянулся из-под двери гостиной.
Себастьян приоткрыл дверь. Перри, сосредоточенно нахмурившись, сидел за шахматной доской и, очевидно, решал задачу.
— Вернулся? — пробурчал он, поднимая голову.
— Мы вернулись, — подчеркнул брат.
— А… мое почтение, леди.
Себастьян отступил и закрыл дверь.
— Пойдем. — Он взял Серену за руку и повел в свою спальню.
Захлопнул за собой дверь и немного постоял, глядя на нее, прежде чем с тихим восторженным возгласом притянуть ее к себе и подхватить на руки.