Свадебное пари

— Вино! — провозгласил Харли. — Вот лекарство от таких болезней.
Себастьян покачал головой.
— Только не в этом случае, Чарлз.
Он положил рапиру на расположенную вдоль стены полку.
— Позволь мне во искупление своих грехов пригласить тебя отобедать. Сегодня вечером в «Лебеде»… О нет, не сегодня, черт возьми.
Он поморщился. Совсем забыл о приглашении на обед к Саттонам! А в нынешних обстоятельствах это совсем не тот дом, в котором он хотел бы оказаться. У него не было желания прилюдно встречаться с Сереной после ночного скандала, но ведь неприлично отказываться от обеда в последнюю минуту.
Лорд Харли пожал плечами.
— Когда пожелаешь, Себ, я с радостью, если ты действительно чувствуешь в этом необходимость.
Себастьян делано усмехнулся.
— Ты не совсем точно выразился, дружище. В твоем обществе я испытываю душевный подъем, — заверил он, накидывая плащ. — Давай завтра вечером.
— Значит, «Лебедь», — рассмеялся лорд Харли, следуя его примеру. — Учти, я дорого тебе обойдусь.
Себастьян покачал головой:
— В девять.
— В девять.
Они распрощались на улице, и Себастьян направился домой, размышляя, что если едва не ранил лучшего друга, то, по-видимому, в данный момент никому не может составить достойную компанию.
— Перри, ты дома? — крикнул он с порога.
Из-за кухонной двери высунулась голова Барта.
— Мистера Перегрина нет, сэр. Он ушел около часа назад.
Себастьян кивнул, потому что и не ожидал найти брата дома в разгар дня.
— Принеси мне хлеба с сыром, — попросил он, направляясь к гостиной.
Барт последовал за ним.
— Вам письмо, сэр.
Он протянул запечатанный пакет.
Себастьян повертел в руках послание: черные чернила, отчетливые, без всяких завитушек буквы. Печать архиепископа Кентерберийского.
Себастьян с мрачной улыбкой разрезал письмо и развернул лист тяжелой мелованной бумаги. Это оказалось разрешение на брак, о котором он просил. Его мог выдать исключительно архиепископ Кентерберийский.
Сочиняя прошение, Себастьян мысленно перебрал немало веских доводов в пользу брака. И куда меньше времени потратил на то, чтобы получить согласие Серены. Почему он посчитал, что она так легко пойдет с ним к алтарю? Есть три способа пожениться: три воскресенья подряд читать оглашения в церкви, где должна проходить церемония. Но вряд ли Серена захочет рисковать оглаской, пока не окажется как можно дальше от Пикеринг-плейс. Можно получить разрешение: его обычно дает приходской священник, — но у Себастьяна не было такового — он и братья давно уже никак не связаны с церковью. Они разделяли мнение Джаспера, считавшего, что благочестия в семейке Блэкуотер и без того больше, чем нужно, и чаще всего так называемые «благочестивые» люди оказываются лицемерами и ханжами.
То же самое разрешение можно было за символическую плату получить в Ассоциации юристов по гражданским делам, и это позволило бы им пожениться в приходской церкви того прихода, где один из них прожил более пятнадцати дней. Себастьян жил на Страттон-стрит более трех лет, так что это правило было бы соблюдено. Члены ассоциации так или иначе были связаны с одним из епископов, и за скромное вознаграждение адвокат мог обратиться к своему епископу за разрешением. Процесс вовсе не сложный, но при этом церемонию надлежало провести в том самом месте, где Себастьяна хорошо знали, а он хотел, чтобы свадьба прошла скромно и тайно. Не стоит делать этот брак достоянием публики. К чему лишние пересуды?
Пришлось прибегнуть к последнему способу: специальному разрешению, которое можно было получить исключительно от архиепископа Кентерберийского. Цена была огромна: больше двадцати гиней, — но отныне им дозволялось пожениться в любом месте и в любое время, когда захотят. Скорее всего это было единственным верным решением.
Себастьян долго смотрел на бумагу в своей руке, не понимая, что теперь с этим делать.
Подняв наконец голову, он случайно увидел Барта, глазевшего на него с неприкрытым любопытством.
— Хлеб и сыр, Барт, — напомнил он.
Мальчишка кивнул и немедленно убежал.
 
Себастьян положил документ в ящик секретера и запер. А что еще оставалось? Можно ли наладить отношения с Сереной, он не зная, к тому же был слишком оскорблен и сбит с толку, чтобы попытаться что-то предпринять с этой целью. Как она могла отказаться от его покровительства? Почему отказалась? Неужели не понимает, что словно идет по канату и в любой момент может сорваться. Так почему же отвергла шанс благополучно опуститься на твердую почву? Нет, Серена чертовски упрямая, самая невозможная женщина из всех, кого имел несчастье полюбить мужчина.
Он принялся яростно пилить каравай, который поставил на стол Барт, и воткнул нож в головку сыра. Может, попытаться навязать Хейуорду дуэль? Оскорбить публично, вынудив этим генерала вызвать его.
На секунду он дал волю воображению. Туманное осеннее утро в Барн Элмз, шестеро мужчин: два дуэлянта и секунданты. Что он выберет: пистолеты или шпаги? Пуля летит быстрее, но есть нечто куда более заманчивое в поединке на шпагах: элегантность и звон стали о сталь. К тому же Себастьян считал себя искусным фехтовальщиком — даже Джаспер признавал, что брат прекрасно владеет шпагой.
Джаспер и Перри станут его секундантами. Конечно, убийство человека на дуэли имеет свои неприятные последствия: придется срочно бежать на континент, пока все не забудется, но зато они с Сереной смогут провести долгий медовый месяц в Париже или Венеции, а может, и в Риме. Определенно не в Брюсселе: Серена с ее неприглядным прошлым там хорошо известна.
Конечно, исполнение его мечты зависит от согласия Серены, а после вчерашней ночи на это надеяться не приходилось.
Себастьян задумчиво дожевал хлеб с сыром, налил себе кларета и сел у огня. Если он не в состоянии увезти Серену от отчима, может, проще избавить ее от отчима? Когда она будет свободна, вероятно, довольно скоро прекратит сопротивление. Конечно, это не слишком умный аргумент. Он вовсе не собирался во всем над ней главенствовать или ожидать, что брак даст ему на это право. Может, для некоторых женщин это в порядке вещей, но не для Серены. Независимость — вот свойство характера, которое он в ней любил больше всего. Но ясно было одно: чем скорее он помирится со своей несносной возлюбленной, тем лучше.
И поэтому еще до восьми часов он стоял в темном переулке напротив дома Серены, наблюдая за входной дверью. Ровно в восемь дверь открылась и лакей побежал в направлении Сент-Джеймс-стрит — вероятно, за кебом или портшезом для леди Серены. Через несколько минут дверь снова открылась и появилась Серена. Себастьян тихо ахнул. Она выглядела великолепно в платье из шелка цвета пламени с широкими фижмами, открывавшими нижнюю юбку из черного шелка, жесткую от серебряной вышивки. Воланы серебряного кружева ниспадали на запястья, а черные волосы как обычно не были напудрены. Сегодня она сделала прическу, введенную в моду мадам Помпадур: длинные пряди высоко уложила на специальных подложках. Факел, укрепленный на портшезе, выхватывал отблески серебра среди темных локонов. Очевидно, она надела серебряный ободок, оставшийся ей от матери.
Она села в портшез, и носильщики подняли ношу. Себастьян пристроился за ними, стараясь не отставать.
Серена, как ни странно, ничуть не удивилась его появлению. Конечно, между ними ничего не кончено! Такого просто не может быть.
— Добрый вечер, Себастьян, — просто поздоровалась она.
— Добрый вечер, Серена, — ответил он и, помолчав, спросил: — Ты ничего не хочешь мне сказать?
Серена вздохнула.
— Я больше не знаю, о чем говорить. Помимо того что сама идея нашего брака абсурдна, могу только повторить: я не позволю никому мною управлять, неужели не понимаешь? Последние десять лет я провела в рабстве, и, освободившись, не горю желанием сменить одного господина на другого. Включая мужа. Если ты не в силах с этим смириться, нам лучше расстаться.
Себастьян прикусил губу, решив отложить спор об абсурдности брака. Рассуждения на эту тему сейчас крайне неуместны.