Свадебное пари

Генерал пожал плечами.
— Вина, сэр, если возможно. Я никогда не любил эль.
Уильям с сомнением воззрился на гостя. По его мнению, дельный человек должен понимать толк в эле и пить по утрам золотистый напиток из большой кружки.
Он налил кларета генералу, себе — в оловянную кружку эля, и передал бокал гостю.
— Садитесь, сэр. Будьте как дома. Чему обязан удовольствию видеть вас?
Хейуорд поднял бокал в молчаливом тосте, пригубил и начал:
— Перейду прямо к делу, Саттон. Я хотел бы предложить руку и сердце вашей дочери. Мне нравится думать, что мои чувства к ней больше не являются секретом.
Он склонил голову набок. На губах дрожала искусственная, деланая улыбка.
Уильям ответил не сразу, продолжая пить эль и глядя куда-то в пространство. Генерал насторожился. Он ожидал немедленного искреннего восторга. Генерал, сэр Джордж Хейуорд, сделал предложение дочери торговца! Как может этот человек колебаться хотя бы секунду!
— Видите ли, сэр, — выговорил наконец Уильям. — Для Абигайль, разумеется, это большая честь, но я не стану давать ответ за нее.
— О, вы, конечно, шутите, сэр, — пробормотал Хейуорд, не веря собственным ушам. — Я считал, что уже завоевал привязанность мисс Саттон, и нисколько в этом не сомневался.
— Ну… если это так, мы можем считать дело улаженным. Конечно, после того как мы договоримся кое о чем. Не стоит беспокоить этим нашу девочку.
— Разумеется, сэр, это даже не обсуждается.
Генерал ступал по тонкому льду. Ему каким-то образом нужно доказать свою кредитоспособность этому проницательному деловому человеку и в то же время получить большое приданое, которое будет выплачено ему немедленно после свадьбы. Он надеялся, что Уильям Саттон понимает, что продает свою дочь в обмен на ее более высокое положение в обществе. Должен же он сознавать, что ни один аристократ или истинный джентльмен не возьмет жену из деловых кругов, если не получит за свой благородный жест адекватной компенсации. Но сейчас рановато говорить на эти темы. Всему свое время.
— Я питаю глубокую симпатию к вашей дочери, сэр, — снова улыбнулся он. — Такая прелестная девушка, красавица, так хорошо воспитана, умеет вести разговор и талантливо играет на арфе!
Уильям откашлялся. Он был любящим отцом, но тем не менее не мог поверить в такие достоинства дочери. Когда она трещала не переставая, он едва не засыпал. Что же насчет арфы… он не раз думал о том, что зря выбросил деньги на учителя. Правда, Марианна настаивала на музыкальном образовании дочери, и он посчитал, что это необходимо. Но кто будет спорить с влюбленным!
— Что же, сэр, я согласен: Абигайль милая девушка, зеница ока моего, в жизни не встречая ей равной. Вот что я вам скажу: после разговора с ее матерью мы посмотрим…
Это было не совсем то, что надеялся услышать генерал. Он пригубил кларета.
— Я надеялся поговорить с мисс Саттон, и с миссис Саттон, разумеется.
— Конечно! Моя дочь не будет разговаривать с джентльменом наедине, — кивнул Уильям, удивленный, что об этом уместно вести речь.
— Что же, не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — заметил он, отодвигая стул. — Пойдемте наверх, к дамам. Я слышал, что Абигайль приехала с полчаса назад. Мне сказали, что она навешала леди Серену.
— Мне повезло встретить ее в вестибюле, когда она уезжала, — сообщил генерал, вставая вместе с хозяином.
— Миссис Саттон хочет, чтобы девочка отдохнула и как следует подготовилась к сегодняшнему обеду. Не знаю, почему девушка должна обязательно выглядеть как картинка, просто для того чтобы посидеть за столом, но когда моя жена приказывает — значит, так и должно быть.
Ухмыльнувшись, он повел гостя наверх и без всяких церемоний вошел в дамскую гостиную:
— Моя дорогая, я привел сэра Джорджа Хейуорда. Ему не терпится повидать Абигайль.
Он огляделся.
— Где дорогое дитя?
— Переодевается, мистер Саттон.
Марианна протянула генералу руку и кивнула, как подобает матроне, принимающей джентльмена.
— Генерал, какое удовольствие!
Он склонился над ее рукой, поднес к губам и поцеловал воздух над ее пальцами.
 
— Вы очаровательны, мэм, простите за дерзость.
Марианна кокетливо улыбнулась и поправила элегантный кружевной чепец, прикрывавший ее седеющие волосы.
— Благодарю вас, вы слишком добры.
— Не трудно увидеть, от кого дочь унаследовала красоту, — беззастенчиво фантазировал Хейуорд.
Марианна, улыбаясь, захлопала ресницами.
— Вы льстите мне, дорогой сэр.
Она бросила взгляд на мужа, в глазах которого пряталась язвительная усмешка.
— Мистер Саттон, позвоните, чтобы гостю принесли вина.
— Конечно, дорогая.
Уильям дернул за шнур сонетки. Абигайль выходила из спальни, как раз когда Моррисон нес вино и бокалы в гостиную матери.
— У нас гости, Моррисон?
— Сэр Хейуорд, мисс Саттон. Он там вместе с мистером Саттоном и вашей матушкой.
— О!
Абигайль сморщила носик. В Брюсселе ей одно время льстили ухаживания генерала, но ее мнение сильно изменилось со времени прибытия в Лондон. Ей больше не хотелось слушать его цветистые комплименты, поэтому она повернулась, чтобы уйти в спальню.
— Скажите маме, что мне нужно написать несколько писем. Я приду ко второму завтраку.
— Да, мисс Саттон.
Моррисон вскинул брови и продолжил путь. За свою долгую карьеру он повидал немало таких генералов и учуял в Хейуорде крысу еще с первой встречи в Брюсселе, поэтому был более чем счастлив помочь своей молодой хозяйке отделаться от него.
Поставив поднос на буфет, он вполголоса сказал миссис Саттон:
— Мисс Саттон, мэм, просит извинить ее. Ей нужно написать несколько писем.
Марианна кивнула.
— Спасибо, Моррисон. Можете идти. Генерал, боюсь, Абигайль не сможет к нам присоединиться. У нее что-то срочное.
Хейуорд был разочарован, но принял бокал вина и заговорил о предполагаемом посещении театра. По правде говоря, генерал не смог раздобыть подходящую ложу в «Ковент-Гарден». Он надеялся, что один из друзей или клиентов-игроков одолжит ему ложу на один вечер, но это оказалось не так легко.
— Я пока еще не нашел подходящей пьесы, мэм, — солгал он. — Нужно принимать в расчет деликатную чувствительность мисс Саттон. И конечно, пьеса должна быть классической, как вы и говорили. — Он промокнул губы надушенным платком. — Я бы не стал предлагать что-то другое.
— Разумеется, нет, сэр.
Марианна безмятежно воткнула иглу в вышивание.
— Мы вполне можем подождать. К чему спешить?
Посчитав, что пробыл у Саттонов достаточно времени, Хейуорд попрощался и ушел, скорее раздраженный, чем удовлетворенный сегодняшним визитом. Он не увидел Абигайль, его предложение хотя и не отклонили, но и не приняли сразу. И хотя Марианну наверняка можно убедить согласиться на этот брак, у него не было иллюзий относительно Уильяма.
  
Глава 16
 
Себастьян парировал удар, сделал ложный выпад, лезвие скользнуло под гарду противника и вжалось в мягкую незащищенную плоть под мышкой.
— Туше.
Лорд Харли отступил, вытирая лоб рукавом сорочки.
— Похоже, ты зол на меня, Себ. Что я тебе сделал? В чем провинился?
Себастьян опустил рапиру вниз. Похоже, он позволил эмоциям взять над собой верх, что абсолютно непростительно в таких поединках.
— Скверная ночь, Харли. Но извините меня, это было с моей стороны неосмотрительно. Каюсь.
Друг сочувственно оглядел его.
— У всех бывают такие ночи, Себ.
— Все равно я виноват. Простите, ради Бога. И если откажетесь снова фехтовать со мной, я пойму.
Лорд Харли рассмеялся и крепко пожал Себастьяну руку.
— Вздор, дорогой друг. Со всеми случается. Так чем вы расстроены, если не секрет?
— Женщины, — признался Себастьян, зная, что одно это слово удовлетворит Харли. Ни один джентльмен не ступит на эту территорию без приглашения, и кроме того, он сказал правду, ухитрившись не поведать подробностей.