Начало нас (ЛП)
Наши отношения строились на тоске и доверии.
Чувства, которые мы тогда не совсем понимали, но теперь стали яснее.
Ее губы движутся под моими, сначала неуверенно, затем Райли поднимается на цыпочки и углубляет поцелуй.
— Грейсон? — Моё имя — вопрос на её устах.
Я прерываю поцелуй и отстраняюсь настолько, чтобы посмотреть в ее широкие стеклянные глаза.
— Да?
Она глотает.
— Спасибо. За то, что всегда верил в меня, за то, что доверял мне, за то, что всегда ставил меня и свои потребности на первое место.
Мой большой палец скользит по ее челюсти, ее кожа становится мягкой и нежной под моими прикосновениями. Райли наклоняется ко мне, и я чувствую биение ее сердца, беспорядочно стучащееся о мое собственное. Черт, я пытался быть терпеливым, позволяя Райли задавать темп.
Я не хотел торопить ее с сексом, особенно после ее опыта с Джаспером. Она заслуживает романтики и цветов. Сладко и медленно.
Но когда она смотрит на меня вот так — теплыми глазами, говорящими о страсти и потребности, я больше не могу сдерживаться.
Особенно после того, как я узнал то, что знаю сейчас.
Мое время с Райли ограничено…
Я еще не готов разбить ей сердце; Мне нужно больше времени с ней. Мне нужно любить ее еще немного, прежде чем мне придется попрощаться.
Острая боль пронзает мою грудину.
— Останься со мной сегодня вечером, — хрипло говорю я. — Не ходи домой.
Ее рот приоткрывается от удивления, а затем ее щеки краснеют. И тут на ее губах появляется довольная улыбка.
— Хорошо. — Она вздыхает, растворяясь в моих объятиях.
ГЛАВА 27
Райли - 18 лет
Сердце барабанит в ушах, жар расцветает внизу живота, прежде чем прорваться через каждую частицу моего тела.
Грейсон отрывается от меня, прерывая наш поцелуй, снимает очки и кладет их на тумбочку возле кровати. Он стягивает рубашку через голову, прежде чем небрежно уронить ее куда-то на пол. Мой взгляд скользит по его телу без рубашки, впитывая его. Его широкая грудь, мускулистые плечи и сильные бицепсы, четкий пресс и прядь волос, ведущая от пупка и… ниже. Его темные джинсы скрывают остальную часть моего великолепного вида.
Влага скользит по моим бедрам, и я сжимаю ноги вместе, пытаясь облегчить боль.
— Поторопись, — говорю я ему, проводя пальцами по его обнаженным рукам. — Кажется, я слишком долго этого ждала.
Грейсон лениво ухмыляется, и, клянусь, я теряю сознание. Эта ямочка!
— У нас есть вся ночь, Златовласка. И завтра весь день.
Ах, да…
Я ухмыляюсь его словам. Мы все время вместе и никто нас не беспокоит. Дядя Грейсона подарил ему этот пентхаус на восемнадцатилетие. Я знала, что Грейсон был не совсем доволен подарком, и не потому, что он неблагодарный. А потому, что он ненавидит, когда ему дают вещи без необходимости. Единственная причина, по которой он принял подарок, заключалась в том, что это дало бы нам больше конфиденциальности.
Грейсон не чувствует себя достойным вещей, если только он не заслужил их сам. И даже тогда он всегда скептически относится к хорошему в своей жизни.
Он как будто встревожен, ожидая следующей трагедии. Он не доверяет судьбе.
На самом деле я тоже.
Но судьба свела нас вместе, и он — единственное хорошее, что есть в моей жизни.
И я не позволю никому украсть это у меня. Этот момент. Его. Грейсона.
Он мой.
И он достоин…
Он всегда был достоин.
Грейсон медленно наклоняется ко мне, помещая свои бедра между моими раздвинутыми бедрами. Мои руки обвивают его плечи, приветствуя его обратно в свои объятия. Его губы коснулись моей челюсти, а затем опустились ниже, покусывая чувствительную плоть моего горла. Я знаю, что он пытается действовать медленно, не торопясь, чтобы насладиться этим. Но Боже, его прикосновения сводят меня с ума.
Мой желудок трепещет, а боль между бедрами усиливается.
— Я не позволю тебе покинуть мою кровать, пока я не буду удовлетворен тобой, — хрипит он по моей коже, вызывая покалывание по всему телу и заставляя пальцы ног сгибаться. — Но даже тогда… я не думаю, что этого будет достаточно.
Его губы снова сливаются с моими, когда он обхватывает мою грудь поверх рубашки, лаская мой сосок сквозь тонкую ткань. Моя спина выгибается над кроватью, молча требуя большего.
Я тру руками его грудь, плечи и руки, прикасаясь к нему везде, где только могу. Желая побольше изучить свое тело, отчаянно пытаясь узнать, где ему нравится, когда к нему прикасаются.
— Сними. Одежду, — хнычу я ему в губы. — Сейчас. Я больше не могу терпеть эти поддразнивания, Грейсон.
Мы расстаемся, а потом я практически в спешке срываю с себя одежду, а он сбрасывает свои джинсы. Нам все равно, где они приземлятся на пол, прежде чем он снова окажется на мне.
Я ловлю его лихорадочные глаза, когда он снова ползает по моему телу.
Кожа к коже.
Огонь пробегает по моим венам в тот момент, когда мы соприкасаемся.
Я обхватываю его челюсть, и искры покалывают мою кожу. Мои губы ласкают его, и я вдыхаю наш поцелуй.
— Я тебя люблю. Я не знаю, как это произошло, но я знаю. Я люблю тебя, Грейсон.
Я влюбилась в него, даже не осознавая этого.
Я вошла в любовь.
Не зная, когда это произошло и как это произошло.
Каким-то образом Грейсон украл часть меня. Своей нежностью. Своей теплотой. Его защитой. Он заставил меня поверить ему, и я поверила. Впервые в жизни я доверила кому-то сначала свое сердце, а затем свое тело. Может быть, инстинкт, голос в моей голове, который сказал мне, что он тот самый. Дар моего терпения.
Его грудь содрогается, и Грейсон стонет мое имя. Как будто это благословение. Молящийся.
— Я не достоен тебя, Златовласка. Но я все равно люблю тебя. Я недостоин, но ты мне нужна.
Мой пульс учащается, и его сердце стучится рядом с моим.
Давление внизу живота нарастает, заливая мой разум и тело, словно расплавленная лава. Пот скользит по моей коже, мое тело краснеет от возбуждения. Он прижимается ко мне... его опытные пальцы проникают между моих бедер, отыскивая их влажное тепло, его губы прижимаются к моим, впиваясь в них очередным поцелуем.
Мое тело сверхчувствительно ощущает каждый дюйм Грейсона.
Когда он движется дальше вниз, раздвигая мои бедра своими широкими плечами и поднимая мои бедра к его лицу, моя спина выгибается к нему.
Хныкая.
Задыхаясь от желания.
Он стонет, впервые ощутив мой вкус.
Язык погружается глубоко. Губы пробуют мою страсть.
Я теряю концентрацию, поскольку его плотские слова обещают мне все грязное и чувственное.
Его прикосновение вызывает во мне волну экстаза, отправляя меня в мир восторга.
Мои ногти впиваются в его плечи, и Грейсон ворчит.
Мои стоны наполняют комнату.
Наши тела скользкие от пота.
Грейсон медленно наполняет меня. Глубоко.
Это сладко.
Романтично.
Страстно.
Изысканно.
Безопасно.
Эротично.
Мои бедра сжимаются вокруг его бедер. Мое тело содрогается, его имя слетает с моих губ от удовольствия, когда я перехожу грань экстаза. Его стоны удовольствия резонируют во мне, и я обнимаю его.
Это все, чего я когда-либо хотела.
ГЛАВА 28
Грейсон - 18 лет (месяц спустя)
Половина тела Райли лежит поверх меня, словно теплое одеяло. Она прижимается ближе, издает сонный звук в глубине своего горла, прежде чем уткнуться лицом в мою грудь.
Кожа к коже.
Ее волосы щекочут мою обнаженную грудь, а спутанные пряди рассыпаются по подушке. Обхватив ее за бедра, я удерживаю ее на месте.