Начало нас (ЛП)

Я рычу в ответ. 
— Не будь навязчивой. Я презираю это.
Я засовываю член обратно в джинсы, когда краем глаза замечаю вспышку светлых волос. Мой взгляд останавливается на ней, и я вижу, как Райли останавливается наверху лестницы, когда видит меня и Кейт вместе. Ее губы кривятся, хмуро глядя на нас и на нашу компрометирующую позицию.
Когда Кейт замечает, что мое внимание отвлечено, она приближает губы к моему горлу, покусывая плоть. Устроить неподобающее представление перед маленькой желтоволосой красавицей.
Райли краснеет, ее щеки краснеют так, что я задаюсь вопросом, где еще она такая розовая. Мне хочется вонзить зубы в ее нежную кожу, просто чтобы насладиться ее реакцией.
Райли разворачивается, чтобы спуститься вниз. Вероятно, снова в объятья Грейсона. Мое тело движется само по себе, прежде чем я успеваю осознать свою реакцию. Я отскакиваю от Кейт и, шатаясь, иду к Райли, моя рука вытягивается, чтобы обхватить ее за талию.
Она задыхается, когда я притягиваю ее к себе, ее спина прижимается к моей груди. Я держу руку на ее животе, прижимая ее к себе. 
— Какого черта? Отпусти, Беннетт, — шипит Райли себе под нос.
Кейт издает яростный звук позади меня, а затем топает мимо нас, грубо врезаясь плечом в мое, когда она спускается вниз.
Райли хватает меня за руку, которая ее обнимает, ее ногти впиваются в мою кожу. С разочарованным рычанием я разворачиваю нас. Я виню свое пьянство в своей реакции. Я не могу ясно мыслить, когда рядом со мной Райли. Я злюсь, злюсь… Она меня бесит.
Ее спина врезается в стену, и я зажимаю ее маленькое тело между своими руками, возвышаясь над ней. Ее грудь вздымается, голова наклоняется вверх, и наши взгляды встречаются.
Стук.
Моя голова опускается, мое дыхание ласкает ее мягкие розовые губы. Губы со вкусом клементинов. 
— Почему он? — шиплю я, мой резкий голос едва различим для моих ушей. —  Почему Грейсон? Зачем этот чертов ботаник?
Я чертовски ее не понимаю.
Нет, это чертова ложь.
Я не понимаю, почему она заставляет меня чувствовать то, что я чувствую.
И что самое худшее? Я даже не могу понять, почему она и Грейсон вместе меня бесят.
Райли толкает меня в грудь, но ее сила не имеет себе равных по сравнению с моей. Ее глаза темнеют. 
— Последние несколько месяцев ты вел себя очень хорошо, Колтон. Но вот ты снова ведешь себя как придурок. Твой идиотизм действительно не имеет границ.
Мои пальцы обхватывают основание ее тонкого горла, а большой палец касается ее пульсирующей вены. Она судорожно вздыхает от моего прикосновения, и мой член твердеет.
— Почему? — спрашиваю я еще раз, мои слова слегка невнятны.
Ее губы сердито кривятся. 
— Потому что Грейсон — это все, чем ты не являешься.
Моё сердце колотится в груди.
— Райли? — Ее глаза расширяются при звуке ее имени. Из его уст. Она грубо толкает меня в грудь, ее внезапная агрессивность заставляет меня отступить назад, отпуская ее.
Она уклоняется от меня и приближается к Грейсону, стоящему рядом с ним. Его тело напряжено, а брови нахмурены от вопросов. 
— Здесь есть проблема?
Райли сглатывает. 
— Я просто искала ванную, и, хм… Колтон пьян. Он ударился об меня. Все в порядке.
В моей груди трясется безрадостный смех. Взгляд Грейсона темнеет от молчаливой угрозы, и он защитно обнимает ее за плечо. Она инстинктивно прижимается к нему, прижимаясь к его боку. Горечь течет по моим венам, и я внезапно чувствую враждебность.
Да, к черту это дерьмо.
— Давай просто пойдем. — Райли пытается утащить Грейсона.
Не так быстро, Маленький цветок. Я еще не закончил с тобой.
— Знаешь, — лениво тяну я, засовывая руки в карманы джинсов. Мои губы дергаются в ухмылке, я чертовски хорошо понимаю, что собираюсь их трахнуть. — В ночь на Хеллоуин мои пальцы были покрыты соками киски твоей девушки. Я заставил ее почувствовать себя очень хорошо, прежде чем отправить ее обратно к тебе.
Райли громко охает, ее глаза расширяются от абсолютного ужаса.
Грейсон внезапно бросается вперед, и его кулак врезается мне в лицо, отбрасывая меня назад к стене. Пол качается под моими ногами, и я слышу далекий крик и приближающиеся шаги. Я не пытаюсь сопротивляться, потому что знаю, что заслуживаю этот удар. Я ждал этого, подстрекал его, прекрасно зная, каким будет результат.
 
Краем глаза я вижу Мэддокса и Лилу.
Я слышу голос Райли, умоляющий Грейсона отпустить меня.
Он хватает меня за воротник рубашки и наклоняется к моему лицу, выражение его лица мрачное и грозное. 
— То, что произошло между тобой и Райли той ночью, останется между вами двумя, — шипит Грейсон настолько тихо, что никто, кроме меня, не слышит его. — Потому что я знаю, что бы ни случилось, разбило ей сердце, и я был тем, кто держал ее. Но никогда больше не проявляй такого неуважения к моей девушке. Меня не волнует, в чем твоя проблема, Колтон. Но повзрослей, черт возьми, и держи Райли подальше от своего рта.
Он отпускает меня и отходит, его челюсти стиснуты от ярости. Райли издает сдавленный звук в глубине горла, и она держит его за руку, их пальцы переплетаются. Грейсон поправляет очки на нос, прежде чем отвести ее от меня, и я наблюдаю, как они исчезают по лестнице.
Лила бросает на меня недовольный взгляд.
Мэддокс качает головой, недовольный моей глупой враждебностью.
Я потираю воспаленную челюсть, куда приземлился кулак Грейсона, и гримасничаю. Прислонившись головой к стене, я зажмуриваюсь.
Я знаю, что когда наступит завтрашнее утро…
Моя трезвая задница пожалеет о каждом пьяном слове, которое я произнес сегодня вечером.
ГЛАВА 26
Грейсон - 18 лет
— Грейсон, подожди. — Райли упирается ногами в землю, и я резко останавливаюсь. Упав мне на спину, с ее губ срывается звук удивления. — Я могу объяснить. О том, что произошло в ночь на Хэллоуин. — Голос ее кроткий, полный тревоги и беспокойства. Испуганный.
Я разворачиваюсь, обхватив ее челюсть ладонями. Она хватается за лацканы моей куртки, крепко держась. Как будто она боится, что я каким-то образом исчезну прямо у нее на глазах.
Я сейчас чертовски зол; Я не могу думать ясно.
Прижимая свой лоб к ее лбу, моя грудь содрогается от резкого выдоха. 
— Мне не следовало бить его, хотя он заслужил это за свою небрежность в словах. Но мне следовало бы лучше контролировать свой гнев.
Райли моргает.
Я знаю, что мои слова очень похожи на извинения, и, возможно, я пытаюсь извиниться. Я знаю, что насилие беспокоит Райли, и ненавижу, что ей приходится видеть эту сторону меня. Я никогда не хочу пугать ее ни своей силой, ни своей яростью. Райли не нужно знать и уж точно не нужно видеть, на какое насилие я способен. Я не хочу, чтобы она была рядом с этим.
— Колтон устроил сцену, — ворчит она себе под нос, все еще выглядя в ужасе от того, что он сказал в доме. — Но позволь мне объяснить, пожалуйста. О том, что он сказал.
Мои губы касаются ее губ, и она выглядит ошеломленной моим внезапным нежным поцелуем. 
— Мне не нужно знать, что произошло между тобой и Колтоном, — шепчу я ей в губы, — это не имеет значения, потому что ты сейчас здесь, со мной. Ты выбрала меня.
— Между тобой и ним никогда не было выбора, — тихо дышит она.
Мое сердце заикается.
Думаю, мне было страшно услышать ее версию того, что произошло той ночью.
Я не хочу знать, что между ними произошло. Что бы ни произошло на физическом уровне, той ночью я уловил эмоциональные фрагменты Райли.
Она предпочла остаться в моих объятиях.
Она предпочла довериться мне.
Что бы ни произошло между ней и Колтоном, осталось в прошлом. Колтон мог бы сказать, что между ними что-то происходит, но я знаю Райли.
Моя девочка предана до глубины души.