Безнадежный (СИ)

— Не инвалид, — согласилась я миролюбиво. — Но пока сам себя не вернешь, придется вертеться.
Марэка перекосило, но он сумел взять себя в руки. Неуравновешенного и агрессивного дикаря сменил спокойный, собранный юноша, который, нахмурившись, исподлобья оглядел меня и, кивнув, произнес:
— Придется. Тут не поспоришь.
Злодейка-совесть вновь беспокойно заворочалась, в очередной раз уколов. Во всем, что с Марэком произошло, исключительно моя вина. Я умная, компетентная, дальновидная, а он всего лишь оболтус, по уши влюбленный в меня (вернее, был таковым), и должна была разумно подойти к его неуместному и ненужному вниманию, а не злиться, не оскорблять его и не крушить все магией.
Я заслужила расплату и готова с честью пройти испытание.
Тишину, ставшую колкой и давящей, прервал тихий скрип открывшейся двери. Это старший целитель явился для заключительного осмотра пациента и подготовки его выписки. Я покинула палату.
Уже через полчаса мы с Марэком вышли на крыльцо госпиталя, а через час были в моем доме.
  
Часть 2
 
Каждому магистру, получившему в академии грант на исследования, полагался собственный домик в студгородке. Ничего особенного: кухонька, небольшая спальня, но просторная гостиная, совмещенная с холлом.
Мое жилище ничем не отличалось от десятка таких же, расположенных поблизости. В обстановку, конечно, я постаралась внести хоть какие-то штрихи индивидуальности: полы застелила циновками, стены украсила раскрашенными масками с островов Деладеи и копиями знаменитых абстракций Свейга, от штор отказалась в пользу практичных и все более обретающих популярность магставней.
Часть гостиной занял большой лабораторный стол и соединенные с ним стеллажи. От остальной обстановки комнаты их отделяла специальная ширма-экран, которой пользовалась редко. В целом здесь было вполне уютно: широкий диван (как раз сойдет в качестве спального места для гостя), чайный столик, книжные шкафы, два глубоких мягких кресла, камин. Был и визор, только я его даже не настраивала, ибо никогда не пользовалась. Гостиная для меня играла роль преимущественно лаборатории и библиотеки.
Раз в неделю нанятая академией служанка, которую до сих пор в глаза не видела, но посещение которой фиксировали охранные артефакты, приходила для генеральной уборки, справлялась часа за два и уходила. Вторжение в личное пространство, конечно, раздражало, но, с другой стороны, в лабораторию женщина не лезла, а без нее я просто заросла бы грязью, поскольку задачи у меня поважнее и интереснее уборки находились.
И вот теперь я столкнулась не просто с вторжением в личное пространство, а с полным разрушением его. Прежняя жизнь грустно махнула рукой и ушла, если не навсегда, то надолго: порог моего дома перешагнул Марэк де Онтэрго. Из моей сумки выпирала папка с рекомендациями, отданная целителем: подопечному не пить ничего, крепче воды, жить по распорядку, не пользоваться магией, намеренно ничего не пытаться вспомнить и так далее, и так далее. Бумаг было много. И все они означали, что я действительно стала нянькой для этого молодого человека. Грустно, но необходимо.
Вечерело. Направив силу в магставни, я заставила их пластины наглухо сомкнуться, зажгла светильники и обернулась к Марэку, осматривавшемуся с любопытством. Нежданный квартирант остановился у книжного шкафа, пробежался пальцем по корешкам книг на одной из средних полок. Прошел к лабораторному столу, на котором под магическим куполом лежали камни и элементы для артефактов. Одобрительно хмыкнул, разглядывая их.
— Лаконично и даже сурово. И никаких женских финтифлюшек. Подходит, — ухмыльнулся подопечный.
Я скрипнула зубами. Подходит ему! У нас обоих просто нет выхода. И будь интерьер оформлен в персиково-розовых тонах, утопай диван в подушках в рюшах, а подоконники — в розах и фиалках, ничего бы ради него менять не стала.
Поджав губы, я отвернулась от внимательного взгляда парня и почувствовала, как навалилась усталость.
Да, день был трудным. А завтра будет еще более трудным. И пусть я хотела посидеть за расчетами и проверить проводимость шорцевой пыли для нового образца, лучше уж пораньше лягу. Кроме того, увольте играть роль радушной хозяйки для Онтэрго. Устроить его на ночь, и пусть сам себя развлекает хоть книгами (кстати, все издания в моей библиотеке исключительно научного и полезнейшего для него содержания), хоть просмотром визора.
 
Достав из спальни комплект постельного белья, я бросила его на диван, затем показала Марэку, где шкаф для одежды, кухня, ванная, совмещенная с санузлом, и, пожелав спокойной ночи, удалилась. Парень, вопреки ожиданиям, не хохмил, не улыбался снисходительно или презрительно, лишь хмурился. Видимо, тоже пытался свыкнуться с нерадостными переменами в жизни.
Входную дверь я заперла, применив заклятие на крови. Онтэрго теперь при всем желании ее не откроет. И ректор, и целитель твердили: случиться может всякое, с юноши глаз не спускать, он эмоционально нестабилен и может выкинуть любой фокус. Вот пусть в доме выкидывает под чутким контролем и присмотром, чем сбежав прочь.
А утро началось с предсказуемого столкновения лбами. В фигуральном смысле.
Вставала обычно с рассветом. Многие минералы и камни меняют силу и полярность с первыми лучами солнца, поэтому уважающий себя артефактор не станет валяться в постели, а займется исследованиями или созданием, чтобы не потерять ни мгновения светового дня.
Лекций ни сегодня, ни завтра у меня не стояло. Спасибо Марэку, ректор до минимума ужал мои часы, заявив, что теперь моя основная задача — третий сын светлейшего герцога де Онтэрго. Меня это задело: и здесь оболтус перекраивает мою жизнь. Я вновь вспылила, а потом осознала, что все к лучшему. Зато вплотную займусь своими наработками, не распаляясь на другие обязанности.
Заправив постель, одевшись в специальные облегающие штаны и короткую майку, я расстелила мягкий коврик и приступила к ежедневному комплексу упражнений на растяжку и укрепление мышц, отлично заряжавший меня бодростью и способствующий концентрации.
Дверь распахнулась без стука как раз в тот момент, когда я, сидя в полушпагате, постепенно наклонялась вперед, с удовольствием чувствуя натяжение мышц спины и промежности. Я потеряла сосредоточенность, краем глаза увидев на пороге застывшего Марэка. Парень глядел на меня ошеломленно и, кажется, потерял дар речи.
— Вы что-то хотели, студент Онтэрго? — на выдохе спросила я, коснувшись грудью пола.
— Да. Завтрак. — Последовал краткий недовольный ответ.
— Можно заварить цветочный чай, а в холодильном шкафу есть баночки с атари, — проговорила, выпрямившись. Вдохнув, прогнулась назад, не посмотрев в сторону Марэка. Уповала, что единый имперский парень прекрасно понимает и вопрос исчерпан.
Дверь тихо закрылась, а я продолжила заниматься.
Закончить комплекс мне все же не удалось. Я почувствовала отклик от защиты, поставленной на входную дверь. Которую пытались силой открыть.
Моментально выскочив в коридор, ведущий в гостиную, я заметила Онтэрго, который пинал дверную панель и грубо дергал замок и ручку. Подопечный был одет во вчерашний штатский наряд: темно-синие штаны и легкую черную куртку.
— Да твою… — грязно выругался Марэк, толкнув дверь плечом.
— Вы куда собрались, Онтэрго? — Я промчалась через гостиную, чувствуя босыми ступнями жесткое тепло циновок, и остановилась напротив быстро повернувшегося ко мне беспокойного квартиранта.
Парень словно целиком вобрал меня взглядом. Заставил остро ощутить, что моя форма для занятий неприлично облегающая и открытая, смутиться. К замешательству добавилось и неожиданное осознание: Марэк на полторы головы выше меня, раза в два тяжелее, а ширина плеч, как и общая комплекция, поистине подавляющая. А еще: от подопечного шли ощутимые волны агрессии.
 
Сделать инстинктивный шаг назад помешали гордость и волевое усилие. Онтэрго — мой студент, к тому же потенциально сильный маг, которому требуется помощь, я старше по возрасту, назначена его куратором, поэтому, вскинув подбородок, повторила вопрос: