Восстание Персеполиса
– Не только металл, – сказал Холден и толкнулся к Наоми, посмотреть выведенные ею данные.
– Все обладает магнитным полем, – уточнила Наоми. – Обычно таким слабым, что можно не брать в расчет. Но при мощности этого луча оно способно настрогать на спагетти даже атомы водорода. Порвет все, что окажется в его пределах.
– И защиты не существует, – добавил Холден и обмяк. Будь здесь сила тяжести, лучше бы рухнул в кресло.
– Вот что и встряхнуло Медину, – сказала Наоми. – Прошедший рядом луч. Чтобы удержаться на месте, понадобилось задействовать маневровые.
– Холден, здесь Драпер, – ожил терминал.
– Холден здесь.
– Похоже, этот здоровенный ублюдок нас игнорирует, пока мы сидим тихо и не задействуем оружия.
– Добрый знак, – решил Холден. – Значит, не собираются перебить всех до единого. Просто показывают, что уничтожат любую угрозу.
– Показали яснее ясного, – признала Бобби. – Но имей в виду, есть второй корабль, поменьше. И тот направляется к Медине.
– Тактическая оценка?
– Судя по тому, как они разобрались с нашей обороной, – сказала Бобби, – поручусь, что они возьмут станцию штурмом, займут рубку и машинный, полностью перехватят управление. Если их штурмовая группа вооружена на манер того корабля, справятся быстро.
– Подтверждаю. Постараюсь свести потери к минимуму. Жди вызова. Холден, конец связи.
– Возьмут штурмом? – повторила Наоми, судя по голосу, не ожидая ответа.
– Высадят стрелковые команды по всем точкам доступа, захватят центры, сеть питания и жизнеобеспечения, – отозвался Холден, подвинувшись, чтобы дать ей место. И обернулся к Дафне Кол. – По-моему, пора вам вызывать всех подряд. Переводите все филиалы Союза в космосе и на планетах в режим строгой охраны, но велите держаться тихо. Не бряцать оружием. Сообщите, что мы не пытаемся дать отпор захватчикам. Это бы только погубило людей и, возможно, взбесило бы то чудовище в обличье корабля.
– Да, сэр, – согласилась Дафна Кол. – Вы принимаете командование?
– Нет, не принимаю. Но это надо сделать, и не откладывая. Так что исполняйте. Пожалуйста.
Лицо у нее немножко вытянулось. Так надеялась, что явился кто-то, облеченный властью. Знающий, что делать. Холден распознал и надежду, и разочарование.
– Мы что, вообще не будем драться? – спросила Кол.
Холден кивнул на экраны. На пыль, оставшуюся от «Тори Байрона» и орудийных башен. Кол отвела взгляд. И все же слово «нет» не шло у него с языка.
– Пока нет, – сказал Холден.
Наоми уже собрала у всех техников в рубке личное оружие и теперь складывала его в ранец. «Пока нет».
Второй корабль, на глаз Холдена, размером походил на истребитель. Он медленно приближался к Медине, снимая торпедные аппараты и ОТО одиночными, аккуратными выстрелами рельсовой пушки, а затем выбросил дюжину марсианских абордажных ботов.
Кол тем временем последовала совету Холдена, передав всем кораблям приказ не оказывать сопротивления. Дожить до боя как-нибудь в другой раз. Закончив последний разговор, она вроде бы поколебалась немножко, потом развернулась, плюнула на палубу и вывела что-то вроде интерфейса службы безопасности.
– Что вы делаете?
– Вычищаю систему безопасности, – ответила она. – Данные переписи, личную биометрию, планы палуб, отчеты. Остановить гадов мы не сумеем, но и облегчать им жизнь не обязаны.
– Фо бьен, – одобрила Наоми.
Холден задумался, сумеют ли силы захватчиков проследить, кто принял это решение. Надеялся, что не сумеют.
Каждый десантный бот нес группу в восемь стрелков в силовой броне необычного дизайна – похоже на скафандр Бобби, но с другой конструкцией суставов и яркоголубого цвета, так что казалось, их выловили из моря. Десантники действовали методично и профессионально. Туда, где им открыли, они вошли, не причинив ущерба. Наткнувшись на запертые двери, взламывали их с беспощадной эффективностью, взрывая герметизацию и оттаскивая пластины одним заученным движением. Безоружных гражданских обходили, сделав только предупредительный жест: не сопротивляться. Несколько раз наталкивались на героев, вздумавших дать отпор, и тогда убивали тех, кто представлял опасность, – и никого больше. Единственное утешение – откровенной бойни не случилось.
Наблюдая за происходящим из рубки, Холден поймал себя на том, что восхищается выучкой и дисциплиной лаконцев. Они недвусмысленно показали, что безраздельно владеют положением и на любую агрессию отвечают немедленно и смертоносно. Но гражданских не обижали. Никого не разгоняли. Ничего похожего на показуху, на задиристость. Даже за насилием не было злобы. Они вели себя как пастухи или дрессировщики. Холден с Наоми и остальными, работавшими в рубке, как могли удерживали население станции от паники или безрассудного сопротивления, но это, в сущности, мало значило. Ничто не могло успокоить людей лучше хладнокровия, продемонстрированного захватчиками.
Когда в открывшуюся дверь рубки вошел стрелок из абордажной команды, Холден велел всем поднять руки. Высокая темнокожая женщина с эмблемой, похожей на чуть измененные знаки различия марсианского полковника, цокая магнитными подошвами, приблизилась к нему.
– Я полковник Танака, – загремел ее усиленный электроникой голос. – Станция Медина под нашим контролем. Прошу показать, что вы поняли и повинуетесь.
Холден кивнул и выдал лучшую из своих фальшивых улыбок:
– Понимаю, и, пока вы не обижаете людей, мы не окажем силового сопротивления.
Это было обдуманной провокацией. Если бы Танака захотела поиграть мускулами и показать, какая она важная шишка, последовал бы ответ, что ее люди могут обижать все население сколько душе угодно, а он ни черта не в силах сделать.
Но она просто ответила:
– Понятно. Подготовьте жесткий док у машинного зала, чтобы принять наш корабль.
Когда управление доками показало, что причал готов, Танака, тронув сенсор у себя на запястье, произнесла:
– Капитан Син, причал готов. Станция наша.
* * *– Я – капитан лаконского истребителя «Предштормовой» Сантьяго Син, – сказал молодой человек. – Прибыл принять вашу капитуляцию.
Щеголеватый, безупречный мундир. По покрою – марсианский, только исполнен в серо-голубых тонах, а Холдену привычен был черно-красный. Кол парила перед ним, и в ее глазах было смятение.
– Это война! – дрожащим голосом проговорила она. Холдену захотелось вмешаться, переключить внимание мужчины на себя, лишь бы прикрыть ее. Глупый порыв. – Совет, коалиция Земля – Марс, Ассоциация Миров… они не потерпят…
– Знаю, – кивнул молодой человек. – Это ничего. Но сейчас я, с вашего позволения, должен принять вашу капитуляцию.
Она вытянулась по стойке смирно, и все кончилось.
Минуло меньше четырех часов с первого перехода. Десантники в лаконской боевой броне патрулировали коридоры и командные посты. Флотские в щегольской форме, с отработанной точностью и расторопностью подключали свое оборудование к различным системам связи и жизнеобеспечения. Мединцы только глазами хлопали.
Так быстро все произошло. Не успели опомниться.
Холдена с Наоми прихватили заодно с сотнями представителей колоний, несколькими десятками представителей Союза перевозчиков и старшим персоналом станции Медина. Холден не располагал реальной властью. Он, строго говоря, не был больше ни капитаном корабля, ни членом Союза, но никто об этом не вспомнил. Всех их собрали в зале совета коалиции – амфитеатре на две тысячи мест со сценой и кафедрой, намеренно скопированными с земной Генассамблеи ООН.
Адмирал Трехо оказался крепко сбитым немолодым мужчиной. Он держался свободно, как человек, так долго командовавший войсками, что вполне освоился с этим делом. На кафедру его сопровождали двое десантников. Капитан Син и полковник Танака почтительно держались позади и чуть в стороне.
– Приветствую, – улыбнулся собравшимся адмирал. – Я – верховный адмирал Лаконской империи Антон Трехо, личный представитель верховного консула Уинстона Дуарте – нашего вождя. А теперь и вашего вождя.