Сень (СИ)
— А Королеву пока думать будет некогда: в ближайшие лет пять ему будет необходимо поднять в космос довольно много спутников, причем очень важных спутников. Многие десятки спутников, а, возможно, и сотни. Так что работы по доводке этой ракеты у него будет очень много, и мы не будем его отвлекать. Тоже пока не будем. А технические требования по новым носителям вы получите, скорее всего, завтра. Да, это будет не постановление правительства, но можете к работе приступать сразу же: товарищ Сталин просто пока занят другими работами, постановление он подпишет, когда немного освободится. Но можете быть уверены: подпишет.
На следующее утро в кабинет Владимира Николаевича действительно был доставлен пакет с «техзаданием». Обычный такой «секретный пакет», вот только «сопроводиловка» к документам была напечатана на бланке ВНИПИ «Фармацевтика», а подпись под основным документом (в отличие от «обычных» техзаданий) была лишь одна. Подпись директора ВНИПИ товарища Серовой…
Вообще-то Таня к разработке ракет никакого отношения не имела. И подписи ставила исключительно как директор ВНИПИ — правда, все же подсовываемые ей бумажки внимательно читая. И, безусловно, принимая во внимание и то, кто именно такие бумажки ей дает на подпись. Причем это касалось не только бумажек «космических», любые другие документы проходили через ВНИПИ таким же образом. Как «внутрисоюзные», так и «международные».
В самом начале марта в Москву приехал товарищ Мао. Мао Аньин, «единодушно» выбранный Председателем партии и Председателем Госсовета. На самом деле его «избрали», причем почти единодушно, «восемь бессмертных» китайских коммунистов (в результате чего «и их осталось семь»: Сун Женьцюн «не вынес скорби от смерти товарища Мао» — но, по официальной версии, проголосовать за товарища Мао-младшего успел), а поддержка таких влиятельных товарищей давала ему реальную возможность управлять страной. Вот только страна была по части экономики откровенно слаба, и без внешней помощи (под которой «бессмертные» подразумевали исключительно помощь со стороны СССР) развиваться практически не могла. Поэтому-то китайский лидер и поехал в Москву о такой помощи срочно просить.
А в Москве он встретился с Таней, для которой он привез специальный подарок на день рождения: все же парень отлично помнил, кто вылечил его брата. Подарок был действительно хорош: простая фарфоровая ваза объемом слегка за два ведра с плотно закрывающейся крышкой. Ваза не старинная, и даже не особо расписная (картинка, конечно, имелась: на вазе была нарисована китайская женщина в «бедняцкой» одежде и в фуражке с красной звездой, которая рвала листья с плохо прорисованных кустов), но сама-то ваза подарком и не была. А подарком был чай, в вазе хранящийся:
— Татьяна Васильевна, китайский народ просит вас принять этот скромный дар. Мы знаем, что вы любите пить чай, и китайские коммунисты считают, что вы достойны пить самый лучший чай. Этот чай китайские крестьяне собирают в единственном месте, и за год его удается собрать от десяти до двадцати килограммов — но, по мнению людей, этот чай достоит богов. Надеемся, что и вы сможете его оценить…
Когда «торжественная часть» закончилась, Таня спросила у Аньина:
— Судя по подарку, у тебя в стране полная задница. Извини, времени у меня мало, а дел много — так что выкладывай сразу, что тебе от меня надо.
— Это подарок не от меня, а от Аньцина. И мы с братом просто хотели тебя порадовать. Но ты права, у нас с экономикой дела обстоят отвратительно. Я слышал, что ты не только врач, но и неплохой химик. Можешь дать небольшой совет?
— Уж что-что, а советов я могу надавать кучу. Только ты не спеши им следовать, я же могу и ошибиться. Или просто не знать того, о чем ты спросишь.
— Я… вопрос, я думаю, в основном химический. У нас один товарищ, из Хэфэя, это город небольшой, предлагает воспользоваться опытом тамошнего населения, которое в глиняных печах варят очень хорошую сталь.
— А, понятно. Даю совет: расстреляй этого товарища на площади и прикажи его тело скормить свиньям. В глиняной печи можно выплавить паршивый чугун, а сталь, тем более хорошую, невозможно выплавить в принципе. Но даже паршивый чугун этот обойдется слишком дорого: в сыродутной печи из руды железа можно вытащить хорошо если тридцать процентов, а меди — побольше, но все равно меньше половины. А вот затраты энергии, даже если использовать выскококачественный уголь, будут раз в десять больше.
— Он на дровах сталь получает…
— Он нагло врет, смело его расстреливай, именно за враньё. Но со сталью не только у вас паршиво… знаешь что, я тебя познакомлю с ребятами из Петушков… нет, ты пришли толковых специалистов, я их свожу в Петушки…
— Если бы у нас были такие, как ты говоришь, толковые специалисты…
— Извини, выразилась неточно. Ты пришли толковых управленцев, например офицеров из армии не самых глупых. Они посмотрят, как правильно делать сталь… да, там потребуется много электричества.
— А у нас в Китае и с электричеством все плохо.
— Товарищ Мао! Ты в Москву плакать приехал? Со сталью у него плохо, с электричеством плохо. Еще и с продуктами совсем паршиво… Значит так: присылай брата в Ковров, он все посмотрит и закажет завод по выпуску дровяных электростанций небольших, такие у нас уже во многих деревнях ставятся. Обрати внимание: из дров, нужных для выплавки тонны паршивого чугуна, с помощью такой электростанции можно получить электричества, необходимого для получения тонн пяти очень неплохой стали. Я попрошу к его приезду подготовить чертежи маленьких металлургических заводов, которые действительно имеет смысл ставить в каждом китайском уезде. Маленьких — это тысяч на сто тонн стали в год. Да, турбогенераторный завод я смогу для Китая один изготовить, где-то за год, но уже сейчас товарищ Ким, если ты его сможешь заинтересовать, таких заводов тебе по два-три в год продавать сможет. У него как раз угля коксующегося практически нет, так что, думаю, с ним ты легко договоришься. Да, за завод ты артели, конечно, заплатишь: лишнего они с тебя не возьмут, но рабочим тоже зарплату платить за работу нужно. А так как денег у тебя нет… я краем уха слышала, что у нас нехватка тунгового масла. А еще — это уже лично мое мнение — нехватка красивых шелковых тканей для юных девушек и махровых полотенец для младенцев.
— Спасибо, Татьяна Васильевна.
— Это тебе спасибо, я действительно чай очень люблю, тем более хороший.
— А тебе спасибо за совет, которому я все же последую.
— Всегда рада помочь, если для этого мне ничего делать не надо. Когда Аньцина ждать?
А пятого марта в Москву приехал и товарищ Ким. Ким Ир Сена пригласила лично Таня, и пригласила по очень важному вопросу:
— Товарищ Ким, у меня есть одно очень интересное для вас, я надеюсь, предложение. У вас том рядом такое красивое море…
— Вы хотите устроить курорт для советских людей?
— Ну, курорт тоже было бы неплохо, но пока речь о другом. В Желтом море, если я не ошибаюсь, растут разные водоросли.
— Ну… да.
— А в этих водорослях — и тут я уж точно не ошибаюсь — содержится довольно много альгиновой кислоты, очень нужной для изготовления определенных медицинских препаратов. Сейчас ваши хенё собирают большей частью моллюсков, а если они еще и нужные нам водоросли будут собирать…
— Это, конечно, важно и интересно, однако таких ныряльщиц в стране не так уж и много. Сколько вам нужно этих водорослей?
— Много. Поэтому у меня предложение такое: наши заводы будут поставлять в Корею большое количество аквалангов, с которыми любая хенё сможет по часу из воды не вылезать и работать на глубинах даже больше двадцати метров. В Корее мы же выстроим заводы, которые из водорослей эту альгиновую кислоту будут выделять. Но это — лишь небольшая часть взаимной пользы. То, что остается от водорослей послу выделения кислоты, можно будет перерабатывать на удобрения, причем попутно получая горючий газ. Газ и сам по себе неплох, но если его направить на завод, который из вашего паршивого антрацита и этого газа будет производить еще больше бензина или дизельного топлива…