Сень (СИ)

— Я даже догадываюсь, кто все это придумал… Но где в области на это средства-то нашли?
— В основном это делается на средства, предоставляемые артелями инвалидов. Хотя — я отдельно это проверил — собственно инвалидов в артелях заметно меньше половины. Зато очень много как раз одиноких женщин…
— У тебя подробная схема функционирования и финансирования этих… центров есть?
— Пока нет, но мне самому интересно стало, как они все это проделывают, не залезая в республиканский бюджет. Все же в области только одиноких женщин, способных рожать, но не имеющих мужа, слегка за сто тысяч… восемь процентов общего населения. Я с товарищем Егоровым поговорил на эту тему, у него сейчас главной проблемой становится то, что одинокие тетки в область со всей страны переехать мечтают…
— Слава, я тебе говорил о подготовке средств на всякий случай?
— Да, миллиардов не обещаю, но уже миллионов на триста можно рассчитывать.
— Возьми из этих миллионов сколько нужно, в Госплане организуй комиссию, которая будет заниматься этим вопросом…
— Демографическим.
— Да. Людей привлекай сколько нужно, но до конца года составь программу, аналогичную Владимирской инициативе, для всей страны.
— И с каких областей ее начинать? С Костромской и Ярославской?
— Сначала программу составь, а запускать ее будем… когда поймем, что мы ее запустить сможем. И по ресурсам, и по финансам, и — тоже не забудь учесть– по медицинскому персоналу.
— Я, конечно, постараюсь, но…
— Она ничего не объясняет, а показывает… показала всем нам, как проблему правильно решать. Думаю, мы заслужим высокую честь называться полными идиотами, если эту ее демонстрацию проигнорируем. И да, по Каменской ГЭС ты мне тоже все расклады подготовить не забудь…
 Глава 5 
В середине ноября, на очередной встрече с Таней, Иосиф Виссарионович с легкой улыбкой на лице поинтересовался:
— Я теперь могу задавать правильные вопросы? Или вы, как врач, считаете, что товарищ Сталин не готов? Кстати, вы знаете, что Николай Николаевич вас за глаза так и называет «как врач»?
— Он меня так и в глаза зовет, я считаю, что это правильно. То есть он меня так называет, когда хочет услышать именно профессиональное мое мнение — и сразу становится понятно, как ему отвечать.
— Интересно вы рассуждаете. Тогда ответьте мне как врач: что вас, врача, причем, мне кажется, весьма успешного, сделало террористом?
— А почему вы решили, что я была именно успешным врачом?
— Судя по тому, как вы гордитесь, что у вас не было ни одного умершего пациента, из у вас и раньше не было. А ведь вы очень много лет врачом проработали — и я могу сделать вывод, что работали вы великолепно. И внезапно от спасения людей перешли к их уничтожению… Вы ведь сами говорили, что стали именно террористом, хотя было бы неплохо и пояснить, что вы под этим словом подразумеваете: вдруг мы этот термин понимаем по-разному.
— Я этим словом называю человека, который убивает других людей исходя из соображений личной неприязни. Чем вызвана такая неприязнь — это уже отдельный вопрос, возможно мы и его позже обсудим. А что меня заставило стать террористом… В Системе каждая женщина имела право родить двух детей. По крайней мере, закон ей такое право давал. А женщины, имеющие определенные заслуги, получали право на рождение даже третьего ребенка. В Системе численность населения строго регулировалась, но ведь, случалось, и дети умирали… достичь младенческой смертности ниже одной десятой процента просто невозможно, она в реальности колеблется… колебалась в районе двух десятых… да и довольно многие умирают до достижения возраста деторождения, так что право на третьего ребенка вполне достижимо. Но в первый период мне в рождении ребенка отказали, якобы из-за того, что перерыв в обучении резко качество этого обучения снизит, а в тридцать лет, когда по закону я имела право уже на двух детей, мне снова отказали, сообщив, что квоты уже полностью выбраны.
— Квоты?
— Я же сказала, численность населения строго контролировалась, и ежегодные квоты высчитывались с учетом планируемой смертности. Но в отделе контроля рождаемости не учли одной мелкой детали: врач второй категории — а я ее получила сразу по окончании медицинской школы, что вообще не каждый год случается — имеет доступ ко всем медицинским записям всех жителей. Я выяснила, что несколько сотрудниц службы контроля рождаемости получили разрешения на третьего ребенка, вообще не имея никаких заслуг — но они были родственницами руководителя регионального отдела. Ну и подумала, что если они умрут…
 
— А если бы другие женщины отказались от рождения детей? Или бы не смогли их родить… ну, по каким-то медицинским показаниям?
— Как это — отказались? Если у них какие-то проблемы со здоровьем выяснились бы, то всегда можно воспользоваться женщиной-мадларком, они все равно почти всех детей гавернов вынашивают. Но проще проблему устранить. Я за всю свою практику не сталкивалась с такими проблемами, которые мешали бы женщине родить. То есть которые нельзя было бы исправить, и большинство таких проблем даже врач третьей категории решить может, а это вообще бесплатно. А если женщина просто сошла с ума… нет, это в принципе невозможно!
— То есть вы считаете, что нормальная женщина обязана родить минимум двух детей?
— Нет, я не считаю, что женщина обязана. Это — безусловное право каждой женщины!
— Тогда понятно, почему вы во Владимирской области… а скажите, почему вы берете… биологический материал у немцев и австрийцев?
— Извините, я вопрос не поняла.
— Почему вы делаете отцами будущих детей иностранцев? Причем…
— Теперь поняла. Я предложила использовать иностранцев чтобы минимизировать риски близкородственных скрещиваний в следующих поколениях, ведь если отец будет из соседнего городка — а доноры используются совершенно анонимно — то может возникнуть коллизия, когда дети одного мужчины попытаются создать семью. Ну а выбор Германии с Австрией объясним: немцы — они по фенотипу наиболее близки к русским. И по генотипу тоже, если мы рассматриваем восточных немцев. Они же, по сути, онемеченные славяне, и их дети не будут выглядеть иностранцами в русском окружении. Но это мы только временно используем, просто к Германии и Австрии забор биоматериала организовать проще, и с доставкой проблем меньше. А еще это можно считать такой формой репараций… пока у нас не будет нормальный учет доноров и реципиентов налажен. Да и вообще это значения никакого не имеет, пока что процедуру прошли меньше сотни женщин.
— Мне не очень нравится такой подход… но вам, как врачу, наверное виднее.
— В решении проблем государства критерий «нравится — не нравится» вообще не должен рассматриваться. По-моему, единственным критерием должен быть вопрос пользы обществу. Есть польза — подход правильный. Есть еще вред — нужно посчитать, чего больше. А если вреда больше — подход неправильный. Здесь вреда нет: просто одинокая женщина может реализовать свое право на рождение детей, и эти дети сами не станут объектом ненужного внимания.
— Возможно, вы и правы. А как вы планируете наладить, как вы сказали, нормальный учет?
— Для ракет уже разработаны системы управления, и эти устройства производят сотни тысяч вычислительных операций в секунду. Там, конечно, расчеты весьма специфичны, но если функциональность этих устройств расширить — а это можно и нужно сделать за пару лет — но новые устройства смогут хранить различные данные и предоставлять подробнейшие выборки по любым необходимым критериям буквально за секунды. То есть работу, которую, допустим, Струмилин делает за неделю, они смогут выполнить за секунды. И пригодятся такие устройства не только для учета рождений детей, они любую информацию смогут так обрабатывать. И выдавать тем, кому такая информация понадобится сразу же, когда она понадобится. Тут, конечно, работы еще непочатый край — но перспективы открываются просто невероятные. Хотите, поподробнее расскажу?