Внешность может обмануть (СИ)
— Не все такие, — улыбнулась мама. — Но если от всех закрыться, то потом сложно будет с кем-то познакомиться. А там придется брать уже разведенного и с алиментами. Зачем тебе это?
— Но и с первым встречным я встречаться не буду, — ответила я. — Лучше одной, чем с кем попало.
— Разборчивость — это хорошо, но капризность — это перебор. Просто прими это.
Я хотела возразить, но маму окликнула тетя Даша, которая жила на первом этаже. Она «совершенно случайно» прогуливалась вместе с сыном, который из-за компьютера вставал, чтоб до туалета дойти.
— А мы тут решили посмотреть новые шторы. Я же кухню поменяла, а теперь занавеска смотрится как-то неестественно. И Вася решил мне помочь выбрать занавески.
Я смотрела на несчастного Васю, который слушал на маму с таким выражением лица, что мне его стало жаль. Вытащили парня из уютного кресла, куда-то потащили, а теперь и «ненавязчиво» подталкивали локтем в мою сторону. Вася это игнорировал, поэтому тетя Даша так его локтем пнула, что тщедушное создание полетело ко мне на колени.
— Присядь сынок! Видимо, сахар упал, — закудахтала тетя Даша. К ней присоединилась моя мама. Посадив Васеньку рядом со мной, тетя Даша вместе с мамой побежали покупать мальчику булочку.
Ясно, что нас решили сосватать. Как будто нам это было нужно. Вася вставил наушник и стал слушать ролик из интернета. Я достала телефон. И опять почувствовала это противное ощущение. Пришлось даже оглянуться, но знакомых лиц я не увидела. Вася меня игнорил. Я игнорила его. Мама и тетя Даша сговорились, что пойдут и сами посмотрят занавески, а мы можем мило побеседовать.
Беседа. Никто из нас разговаривать не хотел. Вася даже не отвлекся от телефона, чтоб съесть пирожное. Я пила кофе, в ожидание, когда мама вернется и избавит меня от этого фарса. В такие моменты я жалела, что у меня нет своей машины, а торговый центр находился так далеко от дома.
В чатах шел разговор о том, что завтра отменят последнюю пару. Девчонки обсуждали концерт рэпера, который будет на следующей неделе. Скука. Рэп я не слушала, а пару все равно придется отрабатывать.
— Да что же так противно? Вась, ты ничего не чувствуешь? — не выдержала я. Вася пробормотал что-то невнятное, убедив меня, что он совсем не умеет разговаривать. Неприятное ощущение вошло между лопаток болезненной спицей. Я повела плечами, жалея, что не взял с собой какую-нибудь спортивную кофту.
Мужчина появился из-за спины. Невысокий, крепкий и немолодой. В очках с толстыми стеклами. С залысиной, коротко стриженными волосами с этаким серебром и жуткими полными пальцами. Я всегда обращала внимание у мужчин именно на пальцы. Мне нравились красивые и тонкие руки, а не сардельки, перетянутые кольцом. У этого мужчины кольца не было, а вот золотой браслет на руке выглядывал из-под рукава теплой рубашки в клеточку.
Он нагло сел напротив меня. Улыбнулся, показывая отсутствие двух нижних зубов и железные коронки на верхних клыках. Поставил передо мной картонную вазочку с мороженым и тремя разноцветными шариками.
— Ваниль, шоколад, а третье? — спросила я, разглядывая шарики мороженого в вазочке.
— Манго, — ответил он.
— Спасибо, но не буду.
— Не любишь мороженое?
— Не люблю принимать угощение от незнакомых людей.
— Борис. Боря. А тебя как звать? Чего молчишь? Познакомимся, так не будем незнакомыми.
Я посмотрела в сторону Васи. На него же перевел взгляд мужчина. Вася продолжал изображать из себя статую.
— Ира, — ответила я.
— Считай и познакомились, — ответил Борис, беря пластиковую ложку, чтоб приняться за свое мороженое. — За знакомство.
Он отсалютовал мне ложкой. Забавный. Я посмотрела на мороженое, на людей, которые ходили вокруг. А почему бы и нет? Вряд ли он чего-то подсыпал в это мороженое. Как-никак Вася рядом сидит. И вроде даже шевелиться.
— Я обычно не знакомлюсь, — сказала я.
— Почему?
— Потому что замуж и у меня трое детей, — ответила я.
— И где же детки? — спросил Боря.
— Дома. Вместе с матушкой сидят, — продолжала я врать.
— А это твой муж? — спросил Боря, кивая в сторону Васи.
— Двоюродный брат, — ответила я. — Муж на смене.
— А ты ищешь приключений?
— Отдыхаю от семейной жизни, — ответила я, зачерпывая ложечкой мороженое. — Все же шербет мне больше нравится ягодный, чем Манго.
— Запомню. Хотелось добавить чего-то непривычного. А то ваниль и шоколад — это классика. Должна же быть какая-то изюминка.
— Терпеть не могу сухофрукты, — ответила я.
— А что любишь? — тут же спросил Боря.
— Фрукты нашей полосы.
— Без экзотики?
— Ага.
— А мне экзотика нравится, — сказал он. Посмотрел на меня. Стало как-то неприятно. Он повернулся к Васе. Вынул наушник у него из уха. — Сгинь отсюда, — сказал Боря довольно грубо.
К моему удивлению, и, похоже, к удивлению Бори, Вася молча встал и пошел прочь. Даже не оглянулся. Мы переглянулись. Я лишь пожала плечами. Чего-то ответить на это было сложно. И тут Боря переменился. С его лица исчезла улыбка. Он подался вперед.
— Когда врешь, то добавляй хоть каплю правды. Иначе в ложь поверить сложно, — сказал он. Первым желанием было встать и уйти. Но его рука тут же накрыла мою руку. Пальцы-сосиски сжали мои. Он улыбнулся, только улыбка вышла устрашающей. — Чего напугалась?
— Так пугать не надо. Тогда и не буду бояться, — ответила я.
— Кушай мороженку, пока она не растаяла. Вкусная ведь.
— Вкусная. Но компания пугающая, — ответила я. Осторожно высвободила руку.
— Не люблю, когда сказки рассказывают.
— Так без сказок жизнь скучная.
— Скучная? Вранья столько вокруг, что хоть от кого-то хочется услышать правду. Давай сразу договоримся, что врать ты мне не будешь. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
— Не думаю, что это правильно, — ответила я.
— Мы сами устанавливаем правила. Я прошу одного: честности.
— Честность может ранить.
— Ранит ложь, — ответил он.
— Хорошо, вот тебе правда. У нас не может быть никаких правил в общение, потому что у нас не будет общения, — сказала я.
— Уверена в этом?
— Конечно.
— А я уверен, что мы с тобой будем трахаться в это воскресенье. И что будем теперь делать с конфликтом?
Глава 2
— У нас нет никакого конфликта.
— Согласна на мое предложение?
— Даже его не рассматриваю, — ответила я.
— Давай с тобой поспорим. Если я тебя не уломаю, то ты получишь пятьдесят тысяч. Как тебе такое предложение?
— Пятьдесят тысяч за отказ?
— Да, — ответил Боря.
— Но ты ведь понимаешь, что я откажу.
— Я не был бы так уверен.
— До воскресенья пять дней.
— И? Куча времени, — ответил он.
— Это нереально.
— Тогда ты ничего не теряешь.
— Прям какой-то розыгрыш, — сказала я.
— Никакого розыгрыша нет. Есть спор. Ты считаешь, что я тебя не уговорю, я считаю, что это сделаю за пять дней. Ты ведь уверена в себе. Так чего сомневаешься? Докажешь мне и себе, что уверена в себе и не поддашься ни на какие соблазны. Или все же ты не так в себе уверена, как думаешь?
— Не хочу лишить тебя такой суммы денег.
— Это мои деньги. Захочу их подарить, так подарю, а захочу — проиграю в споре. Договорились?
— Дело твое, — ответила я.
— Вот именно, что мое, — ответил Боря. — Значит, согласна?
— Получить пятьдесят тысяч за просто так?
— Да, — ответил Боря.
— Условия?
— А ты азартная женщина, — сказал Боря. Довольно улыбнулся.
— На деле не азартная, а практичная. Зачем упускать такую возможность?
— Тут я с тобой согласен. Так, условия. Они простые. Я тебе звоню в любое время. И мы болтаем в среднем час в день.
— Всего лишь разговариваем? Не встречаемся? Не гуляем?
— Только разговариваем. Но отвечаем правду на любые вопросы.
— Получается, что час моего разговора стоит десять тысяч? Забавно.