Клетка (ЛП)

17
Тор
Кажется, что шоссе тянется бесконечно. От асфальта исходит тепло. У меня болит тело и пересохло горло.
Не знаю, как долго я иду, но мне кажется, что вечность. У меня за джинсами засунут пистолет, вот и все. Ничего больше. Я продолжаю идти по пустой дороге в том направлении, в котором они уехали. Зачем? Я не знаю. Их давно нет. Мне нужно найти заправку или что-то в этом роде. Я сдерживаюсь от слепой паники, пытаюсь мыслить рационально. Я знаю, что Джуд — единственный, кто может мне сейчас помочь. Разве это не то, что обычно делает Джуд? Он делает невозможное, перемещает небо и землю для тех, кого любит?
Я нахожусь в глуши, зная, что понятия не имею, где моя дочь. Я чувствую себя как в аду. Влажная жара Флориды охватывает меня, пока я полностью не становлюсь дезориентированной, но я продолжаю идти, продолжаю двигаться к Кайле.
В конце концов, я замечаю неясные очертания здания на горизонте. Подойдя ближе, вижу, что это стоянка для грузовиков. Я медленно бегу трусцой, пробегая гравийную стоянку и проносясь мимо нескольких машин. Я хлопаю ладонями по стеклу и толкаю, звенит колокольчик, дверь распахивается, и я, шатаясь, вхожу в грязный магазинчик.
За стойкой стоит толстый мужчина в запачканной футболке и читает Playboy. Он поднимает взгляд, его вспотевший лоб морщится, когда его взгляд останавливается на мне.
Я бросаюсь к стойке.
— Мне нужен телефон! — говорю я.
Он хмурится, когда его взгляд скользит по мне.
— Вы в порядке, мисс? — спрашивает он.
— Просто… — я делаю вдох, вытирая пот со лба, — дай мне телефон. Сейчас же!
Его глаза расширяются, он шарит по стойке и протягивает мне смазанный жиром телефон. Я набираю номер Джуда и прижимаю его к уху, ожидая звонка.
— Слушаю?
— Джуд…
— Где ты?
— Я не знаю. — У меня срывается голос. — Они забрали Кайлу, и я попыталась последовать за ними, я правда пыталась. — Я сдерживаю слезы, когда они начинают душить горло.
— Какого хрена? Кто? Кто ее забрал? — кричит он.
— Я не знаю! Они стреляли, и я… Харт забрала ее. Она села в машину этого парня. Я прижимаю руку ко рту, подавляя рыдания, пытающиеся вырваться на свободу.
— Ублюдок… — выдыхает он. — Спроси кого-нибудь, где ты, черт возьми. Я приеду за тобой. — Я поворачиваюсь к парню за прилавком.
— Какой адрес?
— Остановка грузовиков Гатор, Государственная дорога 84, Очопи, — хрипит он. Я слышу, как Джуд ругается на другом конце провода.
— Оставайся там. Я уже в пути. — Он вешает трубку, и я возвращаю трубку парню.
— Эй, вам нужна скорая помощь или что-то в этом роде… мэм? — спрашивает он, глядя на мою грудь. Я смотрю на мой залитый кровью белый топ.
— Это не мое, — шепчу я, поворачиваясь и направляясь к выходу из магазина, и этот чертов колокольчик звенит, когда я выхожу за дверь. Я иду на обочину дороги, прислонившись к ржавой стойке рекламного щита. Меня палит жаркое солнце. Вокруг роятся комары. И я жду, ни одна машина не проезжает, пока машина Джуда с визгом не останавливается передо мной, пыль поднимается в воздухе от визга тормозов. Я поднимаю руку, чтобы защитить глаза от облака пыли.
— Тор! — кричит Джуд, распахивая дверь и, спотыкаясь, выходит из машины и бежит ко мне. Меня наполняет облегчение, но оно недолговечно.
Я бегу к Джуду и бросаюсь в его объятия, потому что не знаю, что еще делать. Я хочу пасть в отчаянье, но не могу себе этого позволить, и он единственный человек, у которого сейчас есть шанс склеить меня. Его большие руки обнимают меня. Его рука держит меня за затылок.
— Мне никогда не следовало бросать тебя, — плачу я ему в грудь. — Я просто хотела уберечь ее.
Я чувствую, как его мышцы напрягаются, и он тяжело вдыхает.
— Ты сделала то, что считала лучшим, — говорит он. Я слышу сдержанность в его голосе — я буквально чувствую гнев, пробегающий по его телу. Я не знаю, что сказать. Нечего сказать.
— Обещай мне, что найдешь ее, Джуд, — умоляю я его.
— Я найду ее.
Он помогает мне сесть в машину и забирается на заднее сиденье рядом со мной. Марни поворачивается на переднем сиденье, кладя свою мясистую руку мне на плечо в молчаливой поддержке. По правде говоря, что можно сказать женщине, которая просто не смогла защитить собственного ребенка?
 
Марни отстраняется, и я вижу, как Джуд сжимает челюсти, у него на шее бешено бьется пульс. Я знаю, что он пытается держать себя в руках ради меня. Страх и стресс заставляют меня полностью онеметь. Слова Джуда мало что значат. Это всего лишь пустые обещания, пока Кайла не окажется в моих руках.
— Я не знаю, зачем она ее забрала, — наконец говорю я.
Джуд закрывает глаза и качает головой.
— ФБР, моя головная боль. — Он запрокидывает голову и проводит рукой по губам.
— Я доверяла ей. — Я сжимаю переносицу: — Я такая глупая.
— Тор, остановись! — выдыхает Джуд. — Случилось то, что должно, хорошо?
— Джуд! Картель находится внутри ФБР! — Я качаю головой. Мы никогда не думали об этом. Мы не можем с ними бороться. — Мы облажались, — шепчу я. Кайла. Мои глаза наполняются слезами, когда я думаю о своей бедной девочке, наедине с этими незнакомцами. Большинство людей не причинят вреда ребенку, но это картель, и в какую бы глубокую темную яму ни закопал себя Джуд, я боюсь, что она никогда не выберется из нее.
— Картель, ебать, повсюду. Ты должна была ей доверять, Тор. Как ты могла знать? — Он качает головой. — Я вернул ее той долбаной женщине, когда уходил…
Я подтягиваю колени к груди и упираюсь в них лбом. Я не могу дышать. Мне плохо.
— Они чего-то хотят, — бормочет он. — Они, блядь, чего-то хотят, а это значит, что они сохранят ей жизнь. — Он делает паузу, и я смотрю, как его пальцы сжимаются в кулаки.
Я стискиваю зубы.
— Они хотят тебя, Джуд!
— Разве ты не думаешь, что я, блядь, это знаю? — кричит он.
— Позвони им! — кричу сквозь слезы. — Сделайте обмен, — мой голос срывается, и я прерывисто дышу.
— Дай мне минутку, чтобы собраться с мыслями, Тор. Блядь! Я только что нашел тебя, я только что узнал, что мою дочь похитили. Просто… — фыркает он. — Просто дай мне чертову минуту…
Минуту? Он хочет минутку?
— Пошел ты, Джуд! — Я бью его в грудь, и он смотрит на меня. Я бью его снова и снова. — Это все твоя вина! — Я так зла на него. Мне никогда не следовало идти в ФБР, но если бы он не был замешан в этом дерьме, мне бы никогда не пришлось уезжать.
— Пиздец… — Он убирает мою руку. — Прекрати, — я продолжаю бить его, кричать на него.
Ярость и боль сливаются вместе, и я направляю их на него. Каждый дюйм из них.
— Я ненавижу тебя! Это твоя гребаная вина!
Он хватает меня за запястья и толкает спиной к теплому окну. Я смотрю, как его глаза вспыхивают гневом и болью, когда он приближается к моему лицу.
— Я знаю, что ты злишься… — выдыхает он, его ноздри раздуваются, — но она и моя дочь. Как ты думаешь, мне бы хотелось, чтобы это произошло?
Все мое тело вздымается, когда я разражаюсь рыданиями. Я не могу дышать. Я не уверена, что мне дальше делать без нее. Я не могу представить себе худшего чувства, чем эта агония. Я знаю, что мне нужно, чтобы Джуд был рациональным, но сейчас меня это так злит, потому что я не могу быть такой.
Джуд смотрит на меня, напряжение волнами исходит от него, а я молчу.
— Марни, — говорит Джуд, — найди гребаный мотель. Мне нужна минутка. Мне нужно сделать несколько звонков, а Тор нужно принять душ. — Его пальцы сжимают мои запястья, а его мутные зеленые глаза встречаются с моими. — Я собираюсь тебя отпустить, — спокойно говорит он, — и мы поедем в мотель, где я смогу собрать все свое дерьмо и придумать, что, черт возьми, делать дальше. Не бей меня снова.
 
Я обратно дергаюсь, пытаясь освободиться от его хватки, и он смотрит на меня.
— Отпусти меня, черт побери, — шиплю я. Он отпускает, и я откидываю руку назад, моя ладонь сталкивается с его лицом. — Это то, чего ты, блядь, не заслуживаешь, — говорю я сквозь слезы.