Клетка (ЛП)
— Виктория! — я слышу зов Тидвэлла, но игнорирую его. У них моя маленькая девочка.
Я поворачиваю ключ, молюсь всем и каждому, чтобы машина завелась. Двигатель издает звук и барахлит. Я давлю ногой по газам, и он оживает. Я нажимаю на педаль газа, шестеренки скрипят, когда я давлю ногой на педаль. Машина кренится вперед, пар вырывается из-под разбитого капота, пока я пытаюсь сдвинуть машину с места. Я все еще могу разглядеть красные задние фары. Дерьмо. Что я делаю? Я дрожу, слезы затуманивают мое зрение, а страх пронзает меня все глубже меня. Джуд. Я должна позвонить Джуду. Я рулю одной рукой, а другую сую в карман, ища телефон, который дал мне Тидвэлл, но карман пуст. Черт, я, должно быть, потеряласвой телефон в хаосе, но ведь у них здесь должен быть запасной? Я открываю центральную консоль и копаюсь внутри, прежде чем открываю бардачок и нащупываю его внутри. Небольшая часть надежды вспыхивает в моей груди, когда моя рука касается телефона. Я вытаскиваю его, прижав ногу к полу, и набираю номер Джуда.
— Слушаю, — говорит он.
— Джуд! У них Кайла! — плачу я, всхлипывая в телефон. Но в ответ слышу только тишину.
Я переворачиваю телефон и быстро смотрю на пустой экран. Батарея разрядилась. Дерьмо! Я в отчаянии стискиваю зубы и бросаю телефон в сторону. Хаммер впереди сворачивает, исчезая с главной дороги, и я следую за ним, шины протестующе визжат, когда я заворачиваю за угол. Сейчас мы находимся на открытой проселочной дороге, по обе стороны которой только болота. Мне просто нужно следовать за ними, а потом… что? Джуд не знает, где я, и ФБР тоже. Я одна. В полном одиночестве. И Кайла тоже. Я все, что у нее сейчас есть. Так что я продолжаю ехать, не пытаясь догнать их, потому что эта железка не поедет быстрее.
Через несколько миль двигатель начинает барахлить. Автомобиль замедляется независимо от того, насколько сильно я нажимаю на педаль газа. Я хочу кричать от разочарования.
— Нет! — я бью рукой по рулю. — Давай, пожалуйста! — пар, идущий из-под капота, сгущается, двигатель глохнет и из-под капота начинает валить черный дым. — Блядь! — я смотрю, как серебристый Хаммер уезжает от меня, унося с собой мою дочь. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.
Я выхожу из машины и пинаю дверь, в отчаянии хлопая ладонями по стеклу. Я упираюсь лбом в холодное стекло на секунду, прежде чем ноги подкашиваются, и я со слезами опускаюсь на землю. Я не могу объяснить это чувство, просто… полное отчаяние, беспомощность, никчемность, потому что я ее мать и должна защищать ее любой ценой. Я подвела ее. Харт — женщина, которой я охотно передала Кайлу — забрала ее. Я думала, что могу доверять ФБР. С Джудом мы не в безопасности, но Джуд не позволил бы забрать Кайлу. Это сделала я.
16
Джуд
Я сижу и смотрю телевизор. Ничего, что есть на экране, не привлекает моего внимания, это просто фоновый шум. Я понятия не имею, что собираюсь делать, потому что не могу снова пойти к Тор и Кайле. ФБР, черт возьми, ненавидит меня и я, черт возьми, не пытаюсь привести к ним шпионов картеля.
Мой разум почти онемел от мыслей, от попыток сформулировать какой-то план, чтобы вернуть их и избавиться от картеля. Единственная надежда, которая у меня была, это Андреа, я думал, что мы можем использовать его как рычаг, как угрозу, но Габриэль позвонил сегодня утром и сказал мне, что состояние Андреа неизлечимо. Если этот кусок дерьма умрет — что ж, вот и весь чертов план. Он также дал мне адрес нового места, куда федералы перемещают Тор и Кайлу. Если Гейбу так легко узнать адрес, насколько сложно будет ребятам Джесуса получить его? Я откидываюсь в кресло и пытаюсь успокоить нервы, сосредоточившись на телевизоре, наблюдая, как какая-то пара скачет по пляжу в рекламе лекарства от деменции. Мой телефон на столе вибрирует. Когда я беру его, на экране высвечивается случайный номер.
— Слушаю.
— Джуд, — кричит Тор. — У них… — линия обрывается. Я вскакиваю, опрокидывая стул, и лихорадочно набираю номер. Гудка нет, линия переключается на голосовую почту.
— Это агент Уилсон. Я не могу… — я вешаю трубку, паника в голосе Тор снова и снова звучит в моей голове.
— Дерьмо!
Я закуриваю сигарету и делаю первую затяжку, когда в животе нарастает тревожное чувство. Они не в безопасности даже с ФБР. Кровь пульсирует по моей яремной вене, мое зрение напрягается с каждым ударом моего сердитого гребаного сердца. Я беру пистолет с журнального столика, заряжаю его. Я направляюсь к двери, когда Марни входит в гостиную. В одной руке у него банка пива, в другой — газета, и он смотрит на пистолет, который я сейчас заправляю за пояс своих джинсов.
— Ой, дерьмо… — бормочет Марни, прежде чем отпить пива. Он хватает пистолет с крайнего стола, вздыхает, сует газету под мышку и следует за мной к двери. — Я старею для этого дерьма.
***
Мы едем часа два. Понятия не имею, как я их найду. Все, что мне нужно, это адрес, который дал мне Габриэль. Я поворачиваюсь и смотрю в окно, наблюдая, как мимо проносятся зеленые болотистые болота. Я не могу сейчас думать. Марни перестраивается в другую полосу, ругаясь себе под нос, когда мы проезжаем мимо грузовика.
— Кто, черт возьми, будет жить в Эверглейдс? — бормочет он.
Я не отвечаю, просто сижу на пассажирском сиденье, дымясь. Машина замедляет ход, и я смотрю через лобовое стекло на толпу людей, стоящих у дороги. На обочине стоит куча черных внедорожников и скорая помощь. Офицер стоит посреди дороги, пытаясь управлять дорожным движением.
— Дерьмо, — шипит Марни, паркуя машину у обочины шоссе, гравий хрустит под колесами.
Линия черных внедорожников — это должны быть федералы. Мне уже нехорошо. Машина еще не остановилась полностью, но я уже распахиваю дверь и спотыкаясь о ноги, когда бегу к мигающим огням. Я останавливаюсь как вкопанный, когда вижу тела. Двое мужчин в черных масках растянулись на мокрой траве, кровь сочится по земле, усеянной пулями. Два офицера снимают места происшествие, а еще один склонился над размещением пронумерованных карточек с уликами рядом с несколькими пулями. Мое сердце колотится в груди, в ушах звенит, когда голова начинает кружится. Должно быть, она позвонила мне именно поэтому. Дерьмо. Я смотрю на скорую и сглатываю, гадая, есть ли там Тор или Кайла. Я направляюсь в сторону открытых дверей машины скорой помощи, по пути проходя мимо нескольких копов.
— Сэр, — кричит коп, — вам нельзя туда идти. — Я подхожу к задней части машины скорой помощи и захожу за дверь. Два фельдшера ухаживают за Тидвэллом. Он лежит на носилках, он без штанов, пока медработники обрабатывают его окровавленную ногу. А на полу, рядом с носилками, лежит помятая окровавленная рубашка Тор.
— Где Тор? — спрашиваю я низким и напряженным голосом.
Один из фельдшеров поднимает взгляд, качая головой.
— Сэр, вы не можете…
Я смотрю на Тидвэлла.
— Скажи мне, где, черт возьми, Тор! — кричу я, и парамедик отскакивает от меня.
— Она взяла мою машину и последовала за ними, — говорит Тидвэлл.
— За кем последовала?
— Ребята стреляли в нас, — он сглатывает, морщась, когда один из парамедиков вводит ему капельницу в руку.
— Что за… не можешь даже нормально делать свою гребаную работу! — я провожу по лицу рукой. — Это дерьмо слишком опасно, вот почему я пришел за ними, — я бью кулаком об дверь машины скорой помощи, когда меня охватывает гнев. Я поворачиваюсь, бегу к машине и забираюсь внутрь. Марни только смотрит на меня. Я думаю, он боится спросить.
— Поехали, — тихо говорю я.
— В каком направлении?
Я пытаюсь сосредоточиться, смотря в пол, потому что не знаю.
— Просто, блядь, едь, Марни.
Он разворачивает машину, выезжая с парковки, и мы уезжаем. Я смотрю в окно, говоря себе, что она знает, что делает. Она черт возьми выжила и она отличная мать. В любом случае она будет держать Кайлу в безопасности, и я знаю, что, когда она сможет, она позвонит мне. Она сделает это, но что, черт возьми, мне делать до тех пор?