Убийство на станции (СИ)
— А потом?
— Ты же видел кабели интеллекта. Сам пойми… Ты попадаешь в неизвестные условия агрессивной среды — у тебя будет много времени для поиска контактов с этой средой?
— Ладно. Выстраивай свою версию. Только быстро.
Кеша мигнул индикатором работы оперативной памяти.
— Сейчас.
По версии Стажёра притянутое экспериментом нечто попыталось себя обозначить в виде «нападений» на учёных. Ведь ни один из военных на станции не пострадал. Оболенский не в счёт, поскольку он чувствует себя нормально. Но люди решили изучить проникшую на станцию инопланетную жизнь и загнали нечто в реакторный отсек. Оно там немного освоилось и стало предпринимать попытки себя освободить. Завладело Прометеем и через него послало сообщение на Землю. На Земле не разобрались, и не нашли ничего лучшего, как послать на станцию следователя.
— Вот тут, ты, угадал, — одобрительно махнул рукой Плотников. — На Земле явно не разобрались с проблемой. Мне не показали сообщение со станции, а тупо сказали — пойди и выясни. Причём так: взгляни одним глазом и доложи. Скорее всего, генерал Фролов имеет близкий контакт с кем-то из СК, и это была, так сказать, личная просьба генерала.
Военное руководство станции, продолжал развивать версию Стажёр, решило скрыть от следователя подробности эксперимента и придумало некий сценарий про «маньяка». Скорее всего, жилой отсек станции каким-то образом экранирован от военно-экспериментального и прибывшего следователя поселили там. В надежде, что он не станет глубоко копать, а просто сделает общие выводы и вернётся на Землю.
— И тут что-то пошло не так, — задумчиво подтвердил Плотников.
— Помнишь, я вскрыл данные по схеме станции и работе систем интеллекта? Думаю, что Хромов это заметил и решил внести изменения в сценарий.
— Да, но полковник не удерживал нас на станции. Хотя, сделал вид, что будет рад, если мы останемся. Это было при нашей первой встрече на резервном пункте связи.
— Во время вашего разговора я активно… увеличивал уровень интеллекта Маши и разбирался с контактами Прометея. Любой человек, понимающий в контроле сетей, заметил бы мою активность. Хромову могли незаметно доложить об этом. И тогда он решил нас не выпускать со станции. Я больше, чем уверен — все переходные шлюзы станции заблокированы.
— Выходит, что мы с тобой в виде заложников, — хмыкнул Плотников и Кеша изобразил манипуляторами своё согласие с этим выводом.
Николай Иванович с хрустом раздавил в ладони пустой стаканчик.
— И всё это время меня банально водили за нос. Потерпевших не показали, экипаж, якобы, закрыт маньяком в кают-компании, вход в рабочую зону станции заблокирован. Очень интересно!
— Мне кажется, шеф, что даже Инну Рубцову тебе… выделили для отвода глаз.
— Возможно, — задумчиво кивнул следователь. — Вряд ли они знали о моём отношении к женщинам.
— Тебе не нравятся женщины?! — ярко мигнул фотоэлементами Кеша.
— Не в этом смысле, — улыбнулся Плотников. — Меня нельзя женщиной отвлечь от работы. А Инна весьма привлекательна. И не уходи от изложения версии!
Далее Стажёр предположил, что «поражённые» ученые вместе с рабочим персоналом экспедиции работают над изучением захваченной субстанции, удерживая её в отсеке для эксперимента. Там же находятся и добровольцы, если они, конечно, существуют. Каким-то образом нечто сумело послать сообщение Плотникову, используя сеть Прометея.
— Очень даже может быть, — многозначительно произнёс Николай Иванович. — Давай-ка подведём итог. Мы с тобой оказались заложниками честолюбивых планов пары учёных. И что нам теперь делать?
— Думаю, — Кеша подкатил к тёмному монитору интеллекта каюты. — Надо оценить степень опасности. Можно, вообще, не вылезать отсюда и ждать, когда всё закончится.
— Вряд ли это разумно, — сморщил лоб Плотников. — Не зря нечто предупредило о катастрофе. Надо как-то действовать. Эти экзальтированные дамы-учёные могут натворить бед. Лезут неизвестно куда, а потом на Землю высадится десант из рассерженных инопланетян. Тогда ищи виноватого!
— Мы идём спасать мир?! — взвизгнул приводами Стажёр.
— Для начала спасём себя и попробуем освободить нечто, — уточнил следователь задачу. — А потом видно будет. Разворачивай схему станции и будем искать путь к рабочей зоне. Кстати, подумай сразу, как сделать так, чтобы наши намерения сразу не обнаружили.
— Не уверен, но попробую залезть в Машу. Может быть, в ней остался хоть один «живой» микро-чип.
— Схему разверни мне, а потом залезай куда хочешь. И научи меня, наконец, как пользоваться кухонным модулем!
Пока Стажёр «колдовал» над интеллектом каюты, Плотников сделал себе кофебенди, и, шумно прихлёбывая, искал путь на схеме к рабочей зоне станции. Он подумал, что в тех условиях, в которых он оказался вместе с Кешей, пройти этот путь будет довольно сложно. Если «Хромов и Компания» действительно в тайне ведут работы по изучению внеземного существа, то эта деятельность тщательно охраняется. И с чем придётся столкнуться на пути, Николай Иванович не имел ни малейшего представления.
Самое неприятное было то, что к рабочей зоне вело всего два коридора. Они легко перекрывались из командного пункта станции массивными переборками, и открыть их вручную Плотников не смог бы, даже с помощью Кеши. Но Хромов не знал намерений следователя, и это было плюсом. Необходимо было отвлечь внимание командира станции ложным маневром.
— Кеша, сколько тебе нужно времени, чтобы заблокировать работу Прометея и охранной системы? Если они ещё работают.
— Заблокировать полностью их работу я не смогу. Только если с терминала командира станции в его каюте. А что ты задумал?
Николай Иванович частыми движениями почесал подбородок.
— А ты сможешь разобраться в ручном управлении переборками? И посмотри, есть ли возможность из резервного пункта связи связаться с Землёй?
Действия. Часть третья
— Ну, и что ты задумал, шеф?!
Стажёр нетерпеливо ерзал колесами по полу каюты.
— Понимаешь, всё равно что-то не складывается, — Плотников привычным жестом прикусил согнутый палец. — Я не поверю, если весь персонал станции беспрекословно подчиняется двум сумасшедшим дамочкам. Ладно, Хромов… Он по уши влюблен в Наталью Фролову, а Сенников симпатизирует Марине Скачковой, но остальные?!На станции довольно много образованных людей, чтобы понимать всю бесперспективность изучения инопланетной жизни. Тем более, в условиях космической станции.
— Ты хочешь сказать, что в кают-компании, всё-таки кого-то заперли?
— Очень даже вероятно, — покусывал палец Николай Иванович. — Это помещение никак не связано с интеллектом станции. Блокировка двери могла произойти в ручном режиме, при отключении интеллекта кают-компании. Вырубили питание — и всё.
— Ладно. В этой версии всё складывается?
— Да не понимаю я, Кеша! — слишком эмоционально ответил Плотников. — Оттого не знаю, как поступить. Очень разрозненная последовательность действий у персонала станции. Да и у инопланетянина, если таковой есть, тоже. Вот поставь себя на его место!
— Хорошо, я — инопланетянин, — мечтательно проговорил Стажёр. — Лечу, значит, по своим делам и… бац! Я на незнакомой станции, а вокруг странные существа что-то от меня хотят. Ну, наверное, я бы попытался смыться. Раздал бы парочку тумаков и покинул бы негостеприимное место.
— Во-о-о-от! — протянул Николай Иванович. — Но инопланетянин остается на станции. Мало того, ему удалось понять принцип действия местного интеллекта и разучить некоторые фразы нашего языка. Он даже взял под контроль сети Прометея! А тот, кто контролирует интеллект — контролирует станцию. То есть, он мог запросто покинуть её, но почему-то этого не сделал! А послал на Землю сообщение. Зачем?!
— Да, — согласился Кеша. — Тут какая-то нестыковка в логике.
— В итоге, инопланетянин просит его найти, а то будет нехорошо, — продолжал следователь. — И для того, чтобы его найти, у нас есть тридцать с небольшим часов.