Убийство на станции (СИ)

— Письменно, майор, — ответил Плотников. — Кеша выдаст объявление на экране монитора интеллекта кают-компании.
— Но собрать по каютам скафандры задача не из легких, — вмешался в диалог Хромов. — В рабочую зону станции нам пройти не удалось…
Неожиданно в разговор вмешалась молчавшая до сих пор доктор Синичкина, обращаясь к Плотникову:
— Скажите, подполковник, вы собираетесь искать «маньяка»? Лично мне кажется, что найдя его, мы спасем и экипаж, и станцию.
От следователя не ускользнул факт, что после этих слов Хромов и Сенников резко развернулись к доктору, а капитан Оболенский едва пошатнулся, будто чего-то испугался. Непроизвольно улыбнувшись, Николай Иванович любезно ответил:
— Несомненно, Елена Васильевна. Думаю, что мы все немного устали, и нам нужно разойтись по каютам, чтобы немного поспать и привести себя в порядок.
Следователь лукавил. Плотников хотел побыть в одиночестве и подумать. Ему показалось, что руководство экспедиции от него всё равно что-то скрывает. Это что-то сильно мешало следователю, и он никак не мог найти ниточку в расследовании, за которую, ухватившись, можно хорошо потянуть.
— Вы хотите поспать?! — недоумённо вопрошал Хромов. — Осталось не так много времени!
— Полковник, честно, я измотан. Часа четыре хорошего сна мне не помешают. Кстати, всем остальным тоже. Скоро мы все станем валиться с ног, и пользы от наших действий не будет совсем. Я направляюсь в свою каюту и через пять часов вернусь на КП станции.
Призывно махнув рукой Стажёру, Плотников покинул командный пункт.
Похоже, Хромов и остальные растерялись. Это Николай Иванович понял из редких реплик, доносящихся из наушников его передатчика.
«Надо признать, что идея со скафандрами не так и плоха», — подумал он, бодро шагая по коридору за Кешей к своей каюте. — «Я могу слушать то, о чём говорят сотрудники станции в моё отсутствие».
Войдя в жилую зону, Плотников потерял связь и, сняв шлем скафандра, вопросительно взглянул на Кешу. Тот в ответ удручённо мигнул фотоэлементами.
— Судя по конструкции, рабочая зона экранирована от жилой. Да и зачем навешивать усилители сигнала? Тут везде… царство «Прометея».
Перешагнув порог своей каюты, следователь первым делом попросил Стажёра сделать кофебенди и снял скафандр. Потом блаженно уселся с большой кружкой в кресле.
— Ну, что скажете, мой друг? — зажмурился от удовольствия Николай Иванович. — Ты сможешь аккуратно выяснить состояние интеллекта станции?
— Мне нужно время, — чуть подумав, ответил Кеша. — Шеф, поспи пока немного.
Плотников благодарно кивнул и прикрыл глаза, но спать он не собирался. Он думал.
То, что происходило на космической станции, можно было бы назвать театром абсурда, если бы не одно но… На станции что-то происходило. И это что-то, похоже, тщательно скрывалось. И скрывалось именно от Плотникова.
Николай Иванович глубоко вдохнул и выдохнул, собирая факты и расставляя их в последовательности.
Первое. Сигнал со станции действительно был. Иначе СК не послал бы следователя уровня Плотникова. Но зачем кто-то посылал этот сигнал на Землю? И главное — кто?! По словам Хромова это был некий «маньяк», терроризирующий персонал станции. Но зачем? И откуда он взялся?! И каким образом он получил доступ к интеллекту станции? При этом ограничив доступ персоналу и самому командиру.
— Шеф, ты не спишь? — тихо спросил Кеша, изредка повизгивая манипуляторами. Николай Иванович не видел, что делал Стажёр, что тот явно что-то делал, копаясь под обшивкой каюты.
— Нет, а что?
Кеша прекратил возню и аккуратно взял из пальцев задумчивого Плотникова пустой стакан.
— Ничего. Помнишь, что Маша была подключена к Прометею через специальное реле?
— И что? — Николай Иванович не понимал к чему клонит Стажёр.
— Контакты разорваны и, похоже, что от какого-то воздействия на них.
— Кеша, выражайся яснее. Что ты вокруг, да около…
— Я не могу понять природу воздействия, шеф. Они будто выгорели… изнутри.
Следователь открыл глаза и сосредоточенно взглянул на Стажёра.
 
— То есть, ты хочешь сказать, что у всех этих металлических штуковин и проводов выгорели внутренности? Такое возможно?!
— Нет, — безапелляционно ответил Кеша. — Впрочем, посмотри сам. Я вырезал небольшой кусок.
Он протянул следователю обрывок кабеля. Из-под изоляции на пол просыпалась чёрная труха.
— Кеш, я ничего не понимаю в материаловедении, — сморщился Николай Иванович. — Но чувствую, что такая ерунда не произошла просто так.
— Правильно чувствуешь. Это всё не просто так. Происходящее на станции от тебя тщательно и умело скрывают.
Николай Иванович медленно осмотрел каюту.
— Только я не понимаю — зачем. И тогда для чего нас сюда вызвали?
Кеша молча подъехал к кухонному модулю, включил приготовление кофебенди.
— Шеф, а почему ты не хочешь рассмотреть версию присутствия на станции… инопланетянина?
— Потому что это бредовая версия, — тут же ответил Плотников. — Живому существу необходима еда и прочее — это раз. Второе — он бы оставлял следы, наконец, он бы был видимым. Третье — откуда здесь инопланетянин?! Четвёртое…
— Это твои домыслы, — резко прервал его Кеша. — Жизнь может быть не только в виде неких белковых соединений.
— Да я не про это, — отмахнулся следователь. — Эта станция — миниатюрный водно-кислородный мир. Среда обитания в строго определённых условиях. Существам из других миров тут делать нечего, если только они…
— Вот! — воскликнул Стажёр.
— Что, вот?!
— Инопланетянину здесь не нравится, и он хочет уйти.
— Так пусть уходит, — порывисто развёл руки в стороны Плотников. — Его кто-то удерживает?!
Следователь осекся. У него промелькнула мысль, что некое существо действительно удерживают на станции. Например, ради изучения.
Громко фыркнул кухонный модуль, расплескивая напиток мимо стаканчика. Капли свежего кофебенди полетели в стороны и заляпали фотоэлементы Стажёра.
— Опять же, допустим, — Николай Иванович непроизвольно хихикнул, наблюдая за забрызганным Кешей и его попытками стереть капли. — Что в результате эксперимента на станции появилось… нечто.
— Повторю, это многое объясняет, — Стажёр снова включил кухонный модуль и поставил стаканчик в специальную нишу, хотя следователь и не просил.
— Хорошо. И что, по твоему?
— Как ты выразился, нечто, завладело Прометеем, не допуская до него сотрудников станции. Тогда понятно почему нас поселили в каюту с раздельным от него интеллектом. Допустим для того, чтобы ты сразу не разобрался в проблеме.
Плотников усмехнулся.
— Кеша, вопрос «кто нас сюда позвал?» стал не менее актуальным.
— Предположим, что это нечто и позвало, — Стажёр вынул полный стаканчик из ниши и любезно протянул следователю.
— Для чего? — Николай Иванович стаканчик принял с немой благодарностью.
— На помощь, шеф. Себе на помощь. Предварительно «выведя из строя» трех сотрудников.
— Кеша, а ты сам понимаешь, что говоришь?! — чуть возбужденно спросил следователь и сделал большой глоток кофебенди. — Как это нечто смогло понять, что ему стоит делать?
— Шеф, ты же смотрел записи «нападений». Допусти, что оно таким образом порылось в мозгах…
Плотников поперхнулся. Версия Стажёра была слишком фантастичной, но довольно стройной.
В принципе, всё сходилось. Экспедиция на станции проводила эксперимент с «передачей разума на расстояние» и аппаратура на станции, пусть и экспериментальная, могла способствовать этому нечто покопаться в мозгах учёных станции. Недаром Хромов говорил, что «поражённые» испытывают какие-то муки. Разбираться в природе воздействия и технике Плотникову было ни к чему — это не его задача. А вот факты предполагали такое развитие событий.
— Хорошо. Почему нечто не может выйти со мной на связь? И огласить, так сказать, свои требования.
— Так выходило, шеф! — возбужденно ответил Стажёр. — Один раз с помощью Маши, и последний раз с помощью Прометея.