Все для вас

Если подумать, Камбо стал его деревом, а Мингю сам был тем нерадивым юношей, который доверял ему свои тайны. Как же звали того мальчика? Точно, Зезе. Мингю, а точнее Зезе, вышел из магазина.
Вчера мама с отцом снова переругались. Но Мингю больше не боялся этих ссор. Летом зелень становится гуще, а он стал чуть выше и стройнее. Сердце, которое незримо стучало в груди, билось увереннее.
Отец, как обычно не обращая ни на кого внимания, в тишине смотрел телевизор, зато мама обрадовалась возвращению Мингю и усадила ужинать. Ей нравилось, что младший сын летом целыми днями готовится к учебному году. Однако Мингю занимался не только подготовкой к школе – он читал то, что ему хотелось. Это ведь тоже своего рода учеба, «корректировка траектории полета» – лайфхак, о котором ему рассказал Камбо.
Кстати, найти эту книгу в библиотеке Мингю никак не удавалось, сколько бы он ни искал. Очень странно. И тогда он решил, что обязательно спросит об этом Камбо при встрече.
Родители уснули в темной гостиной, а Мингю положил в холодильник бутылки с напитком, купленные по акции «Два плюс один», и оставил на столе записку:
 
«Мам, пап, я положил для вас в холодильник чай из кукурузных рылец. Возьмите с собой завтра на работу. Говорят, он помогает в жару и когда на душе тоскливо».
 
Одну бутылку он оставил себе – белой вороне. Этой длинной летней ночью Мингю пил чай из кукурузных рылец и наслаждался чтением. На душе было спокойно.
  
Глава 5
 
Ночной магазин
 
Летней ночью опустевший круглосуточный магазин напоминает холодильник, который ни на секунду не выключается двадцать четыре часа, только работу холодильника поддерживает компрессор, а прибыль магазину обеспечивает продавец. Подобно компрессору, который временами трещит и гудит, Кынбэ тоже то и дело бормотал себе под нос что-нибудь вроде «ух», «ага» да «фух», особенно когда расставлял товары или потягивался, стараясь не уснуть, а еще читая в перерывах книгу. Он говорил сам с собой, чтобы не забыть о том, что все еще жив, чтобы подать всем знак о том, что заперт внутри «холодильника». И лишь когда приходил посетитель, становилось понятно, для чего этот продавец не спит по ночам.
Несмотря на эти неосознанные старания Кынбэ, магазин «Все для вас» в Чхонпха-доне пустовал, напоминая даже не холодильник, а, скорее, настоящий северный полюс. Как тут не замерзнуть до смерти от скуки? Даже безграничная жизнерадостность Кынбэ оказалась не полезнее тающего айсберга.
Дзинь! – прозвенел колокольчик, оповестив, что пришел посетитель.
«Ага, кто-то захотел ночью пить и решил заглянуть в „холодильник“!»
Кынбэ тут же радостно воскликнул:
– Добро пожаловать!
Вздрогнув от его громкого голоса, мужчина средних лет, лицо которого скрывала маска, сразу исчез за стеллажами с товарами. Посетитель купил напиток от похмелья и чай из изюма и поспешил прочь.
«Похоже, его замучила жажда. Когда теперь появится следующий гость, которому захочется пить или есть? А может, он придет за жаропонижающим или лекарством для улучшения пищеварения? И где же та женщина, что раньше часто заходила перед работой взять что-нибудь перекусить? Вчера, кстати, заглядывал один подросток, но, проторчав среди полок добрых десять минут, ушел, так ничего и не купив».
Вопросы беспорядочно роились в голове, и наконец Кынбэ выцепил главный: как там сейчас тот мужчина, который работал здесь полтора года, а восстановив память, уехал? Магазин стал его убежищем в холодные зимние ночи, но где же он коротал знойные летние дни? Неужели этот крохотный «холодильник» мог кого-то согреть? Стать пристанищем… В такое совсем не верилось.
Кынбэ попытался представить, как Токко проводил время в магазине. Работа оказалась не из легких, но что поделать? Все равно ночные смены в круглосуточном – всего лишь «алиби», любопытнее, как его предшественник восстанавливал утраченные воспоминания. Кынбэ изо всех сил старался представить жизнь Токко в круглосуточном магазине «Ничего для вас».
  
Кынбэ приметил это место еще в начале года. В Чхонпха-доне он нашел два сетевых магазина «Все для вас», но тот, что находился возле школы, больше соответствовал своему названию: был просторным и чистым, всегда полным посетителей. Однако весной закончился срок договора, и владелец сменил вывеску на логотип другой франшизы.
Так в Чхонпха-доне среди частокола жилых домов остался всего один магазин «Все для вас», и тот выглядел совсем небольшим, а его ассортимент – скудным. Тем не менее Кынбэ с нетерпением ждал, когда освободится место сотрудника на ночную смену. Вот только седой старик лет шестидесяти оказался крепким для своего возраста и, похоже, не собирался увольняться. Может, сдаться и не ждать вакансии? Нет, Кынбэ все же заглядывал сюда пару раз в неделю. Сам он жил в Намчхан-доне и продолжал ждать, когда на двери появится объявление о поиске сотрудника, проверял сайт с вакансиями и заодно следил за тем, не собирается ли увольняться тот юноша, который работает в выходные смены.
И вот наконец в начале июля появилось заветное объявление. Работа по будням в ночные смены! Кынбэ был счастлив, совсем как тогда, когда узнал, что поступил в университет. Конечно, он еще не прошел собеседование, но не сомневался в себе. Побывав здесь десятки раз, Кынбэ уже успел разобраться, что женщина, которая работала днем, и есть управляющая магазином. Оставалось главное – держаться уверенно и дружелюбно, и дело в шляпе.
Однако, к своему большому удивлению, он провалил собеседование! Совсем забыл, сколько денег оставалось на карточке, и опозорился перед управляющей. К счастью, благодаря сообразительности женщины инцидент был быстро исчерпан, и все же на протяжении нескольких дней ему никто не звонил. Может, он перестарался с объемом резюме? Или появился более подходящий кандидат? Кынбэ не мог не переживать, что заветное место ускользает прямо из-под носа. Хотя он вовсе не из тех, кто мучится какой-нибудь одержимостью, все-таки на этот раз досада и грусть никак не проходили.
И вот в воскресенье вечером позвонила управляющая: сказала, что они не смогут выплачивать ему отпускные, и спросила, согласен ли он работать на таких условиях. Кынбэ чуть не выпалил, что готов трудиться вообще без зарплаты, но вовремя удержался.
– Все нормально. Мы же все теперь коллеги, должны друг другу помогать, – ответил он тогда.
Женщина виновато и в то же время с заметным облегчением объявила, что он принят на работу. Кынбэ наконец-то достиг желаемого. Не зная, надолго ли задержится на этом месте, он решил работать с полной самоотдачей, тем более что денег на жизнь не хватало, а перспектива провести все лето в душной однушке без кондиционера не очень-то прельщала. Теперь же он окажется там, куда так долго мечтал попасть, заработает денег и вдобавок спрячется от жары.
Ту ночь Кынбэ провел без сна. Лег на кровать, лишь когда лучи утреннего солнца стали проникать сквозь окна, и был чрезвычайно горд, что так быстро смог перестроиться на новый режим.
Когда Кынбэ поступил в университет, ему пришлось покинуть родной дом и оставить маму, с которой они жили вдвоем. Региональный кампус столичного университета, куда его зачислили во вторую волну, располагался в провинции, и ему пришлось переехать.
– Сынок, я постараюсь оплачивать твою учебу, но ты уже взрослый, так что на все остальное постарайся зарабатывать сам, – сказала ему тогда мама, ставя в холодильник домашние заготовки.
В этот момент она говорила не только о его независимости: мама родила его в двадцать пять лет и все еще была молода и красива. После отъезда Кынбэ она решила закрыть лавку с книгами напрокат, которая не приносила желаемой прибыли, и вместе с новым спутником переехать в его родную деревню, заняться сельским хозяйством и выращивать инжир. Сын заверил ее, что беспокоиться не о чем. Двадцатилетнему юноше не терпелось насладиться молодостью, поэтому разлуки он не боялся. Уехав от мамы, Кынбэ мог себе позволить и поддержать ее планы, и начать осуществлять свои.