Все для вас
«Как можно затеять спор из-за Со Минчжуна? Хуже учеников средней школы! Чего мама так взъелась из-за этого гольфа? А отец, похоже, только и рад побесить ее».
Чуть позже Мингю вышел на улицу. От проливного дождя не спас даже большой зонт – юноша быстро промок насквозь. Раскаты грома напоминали крики родителей – погода будто откликалась на его подавленность и грусть.
Шагал Мингю в единственное место, где он мог укрыться от всего происходящего. Стараясь не поскользнуться в своих мокрых сланцах, он зашел внутрь магазина и тут же замерз: воздух из кондиционера мгновенно пронизал все его тело. Вот же глупо: Мингю так хотелось сбежать от духоты в прохладу, а теперь он превратится в ледышку.
Камбо сразу вышел встречать его. Хотя Мингю изо всех сил старался скрыть дрожь, продавец тут же заметил это, сходил в подсобку за рубашкой с длинным рукавом и повесил ему на плечи. Пахла она не слишком приятно, зато согревала, словно настоящее одеяло. Хотя бы не будут стучать зубы.
– Ну ты даешь! В такие дни все сидят дома и едят теплые оладьи из бобов [23], а ты чего пришел?
– Что сегодня по акции «Два плюс один»?
– На этой неделе – газировка. Но тебе нельзя холодное. Так, лапшу будешь?
– Она тоже по акции?
– Нет, возьми одну упаковку – и можешь сидеть здесь сколько захочешь, – сказал Камбо, подмигнув Мингю, будто понял, зачем тот брал товары по акции.
Юноша тяжело вздохнул – то ли от облегчения, то ли от невыносимой тоски, которая сжимала сердце.
– Смотри-ка, совсем замерз. Иди садись, я сейчас все принесу.
Мингю молча, словно робот, сделал то, что сказал Камбо, совсем забыв, что надо заплатить за лапшу. Ему не хотелось даже шевелиться: и так пришлось потратить немало сил, чтобы успокоить дыхание.
Если подумать, он стойко боролся с трудностями всю свою жизнь. Мингю ни разу не падал духом: ни когда его обзывали толстяком в начальной школе, ни когда дразнили и издевались в средней. Из-за пандемии их перевели на дистанционное обучение, и больше всего мальчика радовало то, что ни один хулиган больше не мог обидеть его. Но сейчас, в старшей школе, ему уже порядком надоело домашнее заточение: Мингю устал от постоянных ссор родителей, пьянства отца и пренебрежения брата.
Единственное утешение дарили ему те несколько часов в день, проведенные в круглосуточном магазине «Все для вас», вдали от родных и жары, там, где никто не стремился его задеть. Правда, вот Камбо стал докучать. Сначала кормил его, потом заставлял читать книги и обсуждать их с ним, теперь одевать вздумал. Мингю, не привыкший к такому вниманию и заботе от посторонних, не знал, как относиться к этому.
– Вот, держи, – сказал Камбо и поставил перед ним упаковку лапши, закрытую плотной крышкой.
На ней лежало что-то черное. Присмотревшись, Мингю понял, что это треугольный кимпап с котлетой. К горлу подступили слезы.
– Сюрприз! Ты же любишь котлеты? Так что получай. Эй, ты чего, плачешь, что ли? Тю!..
Мингю мигом вытер слезы рукавом рубашки и произнес:
– Ничего не плачу. И вообще, я дома поел – кимпап уже не влезет!
– Не влезет, говоришь? Давай начистоту: люди нашего с тобой телосложения могут есть сколько угодно. Тут уже вопрос твоего выбора, а не возможности. Этот кимпап с котлетой просто бомбический! В сто раз лучше сэндвича.
Мингю сглотнул слюну.
– В холодные дни я ем его с лапшой. Очень вкусно! Знаешь набэ с котлетой?
– Нет.
– Японское блюдо. Я бывал в Японии однажды. Не в Токио, правда, – в Осаке. Там даже лучше. И можно сходить в парк развлечений «Юниверсал студио».
– Это все к чему? Что такое набэ?
– Горшочек с едой. Почти как твоя заварная лапша, – сказал Камбо и снял с нее крышку.
Мингю тут же почувствовал аппетитный аромат горячей лапши. Перемешав ее, продавец стянул маску на подбородок и быстро, словно кожуру мандарина, снял упаковку кимпапа.
– Итак, добавим его сюда! Вжух!
Прежде чем Мингю успел остановить его, треугольный кимпап оказался в бульоне с лапшой.
– Э-э-э…
– Нормально все! Сначала надо съесть лапшу, а кимпап пока полежит в бульоне. Уже потом разбираем его на части – и едим размоченную котлету! Получается набэ быстрого приготовления с котлетой!
– Ух ты…
Мингю начал с бульона и сразу же почувствовал, как внутри все согревается.
– Ну вот, так и знал, что ты сдашься! – воскликнул Камбо.
– Можно палочки?
Продавец тут же протянул упаковку одноразовых. Первым делом Мингю съел лапшу, а затем разобрал кимпап и смочил котлету в бульоне.
Объеденье! Мингю с наслаждением жевал набэ из котлеты быстрого приготовления, и тепло разливалось по всему телу, согревая изнутри. Теперь можно снять рубашку: он точно не заболеет. Покончив с едой, юноша достал телефон и включил «Ютьюб»: только видеоролики и книги помогали ему сбежать от убогой реальности, но читать сейчас было нечего. Внезапно Мингю вспомнил, что забыл расплатиться за лапшу, подошел к кассе и протянул Камбо карточку. Тот лишь покачал головой. Да уж, продавец и правда слабохарактерный.
– Спасибо, – поблагодарил его Мингю.
– Можно взамен один вопрос?
«Ну вот, снова этот Камбо за свое. Все же он не слабохарактерный, а просто невыносимый болтун».
Однако на этот раз вопрос продавца удивил юношу.
– Почему ты пришел такой грустный? Случилось что?
Тот попытался солгать, что замерз по дороге, но Камбо ему не поверил. По его словам, чувствительных подростков-толстяков часто преследуют разные проблемы и неприятности, которыми можно поделиться с ним. Мингю вдруг ощутил, как накопившиеся переживания снова комом подкатывают к горлу. Утерев навернувшиеся слезы, он все-таки рассказал Кынбэ о родителях: как они поругались то ли из-за Со Минчжуна, то ли из-за азартных игр, а может, вообще потому, что маме не нравилось папино безделье. Хотя, скорее всего, они просто не выносили друг друга. Мингю обмолвился и о том, как он ненавидит брата, который сидит весь день под кондиционером, запершись в своей комнате, и планирует побыстрее сбежать, оставив его наедине с родителями. Юноша не хотел больше находиться там, где ему было страшно и мучительно неуютно, а спокойно вздохнуть он мог лишь в этом круглосуточном магазине.
Рассказав все это, Мингю громко разрыдался. Несколько посетителей стали с подозрением коситься на Кынбэ, кто-то даже собрался вызвать полицию. К счастью, продавец успел объяснить им, что происходит. Мингю, не ожидавший такого участия, от удивления сильно подавился и долго пытался откашляться. Заметив это, Кынбэ принес ему какой-то напиток и сказал выпить до дна.
– Это чай из кукурузных рылец. Помогает, когда на душе кошки скребут.
Ароматный напиток и впрямь освежал. Мингю полегчало, и он отрыгнул, чем рассмешил продавца. Тот снова не взял с него денег за чай и в счет этого принялся рассказывать о своей жизни. Кынбэ рос без отца, так что злиться ему было не на кого. Мама воспитывала его одна, и ей приходилось очень нелегко, а сам он рос грузным эмоциональным подростком – настоящей белой вороной. Когда Мингю поинтересовался, кто это, Кынбэ объяснил, что так образно называют тех, кто не вписывается ни в одну компанию и кого не зовут в команды перед играми. Юноше показалось, что это напоминает акцию «Два плюс один», на что собеседник протянул ему сжатый кулак в знак солидарности. Мингю пришлось ударить о него своим.
Когда мать Кынбэ открыла лавку и стала отдавать книги напрокат, он полюбил читать. Начал с простых комиксов, а потом перешел к более серьезной литературе, прочитал не одно собрание шедевров. Нравились ему и простые, подростковые книги. В конце концов он заинтересовался эссе и книгами о саморазвитии, прочитав тем самым все, что ему показалось занимательным.
– И что вы делали дальше?
– Полагался на себя. Мама открыла прокат, когда я учился в восьмом классе, но спустя три года дела пошли не очень хорошо, и она перестала закупать новые книги. Поэтому… я сам искал их.