Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг.
Из Грузии монголы вернулись в Ширван (восточная часть Азербайджана вдоль побережья Каспийского моря), где осадили столицу – Шемаху. Взяв город, они запросили у ширваншаха послов якобы для обсуждения мира, но когда те («десять человек из знатнейших людей») прибыли, они одного убили, а другим приказали служить проводниками – показать им проход на север через Ширванское ущелье к Дербенту. Те ответили: «Чрез это ущелье (собственно) нет никакой дороги, но в нем есть место, которое удобнее (всех) дорог».
Затем монголы «пошли с ними на этот путь, перебрались по нему и оставили его позади», оказавшись в областях, «в которых много народов, в том числе Алланы, Лезгины и (разные) тюркские племена» [57].
Наиболее подробным источником по действиям «западных татар» является сочинение Ибн аль-Асира. Удивление вызывает отсутствие у этого автора упоминания Дербента, не просто расположенного в «Ширванском ущелье», но воплощавшего его («Железные ворота»). Рашид ад-Дин исправил положение. В остальном полностью следуя версии Ибн аль-Асира, он уточнил, что монголы сразу из Грузии направились к «Дербенту Ширванскому», а Шемаху взяли «по пути». Избиение послов ширваншаха привело к тому, что те таки показали путь «через Дербент», то есть, вероятно, мимо Дербента [58]. Джувейни представлял дело героическим переходом через неприступные горы: «Затем они прибыли к Дербенту, и никто не помнит, чтобы какая армия когда-либо проходила или пробивалась этим маршрутом, но они прибегли к хитрости и тем самым прошли» [59].
Осведомленность о ситуации демонстрирует армянский современник событий –
Киракос Гандзакеци
(Kirakos Gandzaketsi; 1200/1202 – 1271), около 1241 г. начавший составлять свою «Историю Армении», охватившую период от Р. Х. до монгольского завоевания.Впервые «История Армении» Киракоса Гандзакеци была издана в 1870 г. в Санкт-Петербурге в переводе на французский Мария Ивановича Броссе (Brosset; 1802‒1880), французского ориенталиста, большую часть жизни проработавшего в России, ведущего специалиста своего времени по армянской и грузинской истории. Чуть ранее на французском и русском выходили переводы некоторых фрагментов. Первые переводы фрагментов на английский изданы в 1910 г. Первый полный перевод на русский выполнил Тигран Иванович Тер-Григорян – он был издан в Баку в 1946 г. Классический полный перевод на русский, изданный в 1976 г., принадлежит Лене Арамовне Ханларян. На английском полный перевод Р. Бедросяна увидел свет в 1986 г.
Киракос сообщал, что после разгрома грузины вновь собрали армию, вызвавшую опасения монголов, которые, «взяв с собой жен, детей и все свое имущество, намеревались пройти через Дербентские ворота в свою страну»: «Но мусульманское войско, находившееся в Дербенте, не пропустило их. Тогда они перевалили через Кавказские горы по неприступным местам, заваливая пропасти деревьями и камнями, имуществом своим, лошадьми и военным снаряжением, переправились и вернулись в свою страну. И звали их предводителя Сабаты Багатур» [60].
Отсутствие упоминания Джэбэ не должно смущать. Сведения Киракос собирал от очевидцев событий через много лет – вероятно, с того момента, как сам в 1236 г. попал к монголам в плен. К тому времени слава Джэбэ была окончательно скрыта за масштабом личности Субэдея. Но память о беспримерном мужестве монгольских воинов при преодолении Кавказского хребта сохранилась и восхитила даже их армянского противника. Аналогичные сведения о проходе монголов через Дербент приводил и грузинский хронограф XIV в.
О том же записано в «Юань ши»: «[В год] гуй-вэй (со 2.02.1223 по 21.01.1224) Субэдэй представил доклад трону и просил [разрешения] покарать кипчаков. [Чингисхан] дал согласие на это. Вследствии этого [Субэдэй] повел войска кругом Каспийского моря. Окольными путями дошли до перевала Тэ[мур-]кахалгэ [то есть Железные ворота], пробивали камень, открывая дорогу, и вышли там, где [монголов] не ожидали» [61].
Современники были потрясены мужеством монгольских воинов и широтой охвата их кампаний. Это повсеместно отмечали даже их противники. Кровный враг монголов и сподвижник Джалал ад-Дина, ан-Насави писал о рейде Джэбэ-Субэдея с ужасом и нескрываемым восторгом: «[Люди] стали свидетелями таких бедствий, о каких не слыхали в древние века, во времена исчезнувших государств. Слыхано ли, чтобы [какая-то] орда выступила из мест восхода солнца, прошла по земле вплоть до Баб ал-Абваба [совр. Дербент], а оттуда перебралась в Страну кыпчаков, совершила на ее племена яростный набег и орудовала мечами наудачу? Не успевала она ступить на какую-нибудь землю, как разоряла ее, а захватив какой-нибудь город, разрушала его. Затем, после такого кругового похода, она возвратилась к своему повелителю через Хорезм невредимой и с добычей, погубив при этом пашни страны и приплод скота и поставив ее население под острия мечей. И все это менее чем за два года!» [62]
Такое отступление мы сделали в связи с тем, что в литературе нередко встречается утверждение, что монголы преодолели Кавказ через Дарьяльское ущелье, то есть через Грузию. Такого нет в источниках. Скорее это попытка разъяснить известие о трудностях горного перехода «вокруг Дербента» («Ширванское ущелье»). Ведь речь о десятках тысячах всадников – как и где они могли пройти незамеченными?
Ситуацию усугубляет известие о том, что у Дербента монголов встречало войско противника. У Киракоса Гандзакеци в переводе Л. А. Ханларян речь о «мусульманском войске», но ее предшественник Т. И. Тер-Григорян переводил «войско таджиков», как и Р. Бедросян, – the Tachik troops. Известный арабский историк, работавший во второй половине XIV в.,
ибн Халдун
(Ibn Khaldūn; 1332‒1406) утверждал, что этими «таджиками» были 50 тысяч кипчаков, союзников Хорезма, захвативших Дербент и готовых противостоять монголам [63]. Таким образом, судя по всему, Субэдею и Джэбэ требовалось пройти на север максимально скрытно и на большой удаленности от Дербента. Как им это удалось – остается только гадать.* * *Итак, поздней осенью 1221 г. или в начале 1222 г. монголы преодолели Кавказский хребет. Джувейни на этом закончил свой рассказ о «западных татарах»:
«Войско Туши [Джучи] находилось в Дешт-и-Кипчак и в тех краях; они соединились с ним и оттуда явились к Чингиз-хану» [64].
Лишь Ибн аль-Асир и Рашид ад-Дин, а также русские летописи сообщают о том, что произошло после Дербента и до воссоединения остатков корпуса Джэбэ – Субэдея с войсками Джучи в волго-уральском междуречье.
Пробиваясь по горным перевалам в обход Дербента, монголы вступали в столкновения с местными племенами. По Ибн аль-Асиру, нападению подвергались лезгины, населявшие южную часть современного Дагестана: «Они ограбили и перебили много Лезгин, которые были [отчасти] мусульмане и [отчасти] неверные. Нападая на жителей этой страны, мимо которых проходили, они прибыли к Алланам, народу многочисленному, к которому уже дошло известие о них».
Аланы (осетины) сумели подготовиться к встрече. Они заключили союз с кипчаками и выступили совместно. Первый бой не привел к однозначным результатам. И монголы опять пошли на хитрость. Они послали к кипчакам сказать, что не желают войны с ними; что пришли на алан; что они одной крови; что готовы передать богатые подарки: «Мы и вы одного рода, а эти Алланы не из ваших, так что вам нечего помогать им; вера ваша не похожа на их веру, и мы обещаем вам, что не нападем на вас, а принесем вам денег и одежд сколько хотите; оставьте нас с ними».