"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Старушка кивнула, плавно обоими руками показала путь в господскую столовую. Уже кратко и сухо добавила, обращаясь к кучеру:
— А ты, мил человек, пройди в людскую, это здесь же вправо, там уже едят мужики да бабы. Скажешь что ключница Авдотья — это я — тебя направила к столу.
— Ага, — согласился кучер, но посмотрел на помещика. Просит одобрения, понял Макурин.
— Поди, — разрешил он кучеру. А сам с ключницей Авдотьей медленно пошел по лестнице на второй этаж. Медленно, потому что кушать он хотел не очень, а вот любопытство его, как и любого обычного человека, просто заедало. Макурин крутил головой, смотрел вначале на большую яркую картин на потолку. Вроде бы что-то из библейского сюжета и Андрей Георгиевич даже видел пару репродукций в XXI веке. Но что это конкретно он уже не знал, а спрашивать у ключницы не счел целесообразным.
Потом акцентировал свое внимание на лестницу. Прекрасно выполненная из мрамора, она поражала своим великолепием. Даже не поверишь, что она стоит в скромном поместье. Кстати, вот про это можно и спросить:
— Скажи, Авдотья, а как появилась такая роскошь? — поинтересовался Андрей Георгиевич небрежно.
Ответ буквально убил своей простотой:
— Дак тогдашний хозяин покойный Аркадий Митрофанович за полгода до смерти в карты выиграл. В этом доме и играли. Аркадий Митрофанович поставил пятерых девок, а гость, не помню уж кто, заморский камень. Хозяин выиграл.
— Мда-с! — выдохнул Андрей Георгиевич на эту специфику данной эпохи.
Вошли в столовую. Помещичий дом все больше поражал своим варварским великолепием. А ведь простоит не долго — до 1917 года, когда восставший народ (по иному — взбунтовавшаяся чернь) все это разгромит. Зачем? Почему?
Вот и столовая очень сильно поразила попаданца своей красотой и роскошью. Обшитая красным деревом, украшенная полудрагоценным камнем, она буквально цвела и переливалась даже под неярким позднезимним солнцем.
Правда, на этом великолепие пока и закончилось. Во всем доме было довольно холодно и столовая не была исключением. И хотя Авдотья поспешила заявить, что все три печки уже затопили, но пока положительного влияния это не приносило. Приходилось ждать. Печи действительно были затоплены, судя по дыму. Однако на этом все и заканчивалось.
И Андрей Георгиевич подозревал, что на этом плохое положение не закончится. Давно уже не было в поместье настоящего хозяина. Очень давно, больше десяти лет. И это было видно во всем, даже в пище.
Ключница Авдотья, тихо, как мышка, шедшая за ним позади, будто прочитала его мысли, стыдливо произнесла:
— Кормилец, только господской еды пока нетути. Мишка повар сейчас придет, приготовит к ужину.
Макурин скосил на ее глаза. И по интонации слов, и по выражении морд… физиономии чувствовалось — ей стыдно. Хотя ее особой вины этом не было. Попаданцу уже сообщили — петербуржские чиновники с какого-то лешего вдруг сказали местным крестьянам, что новый хозяин приедет к ним только через три дня приблизительно.
Вот они и не торопились, не спеша убирались в помешечьем доме, натаскали туда добротных сухих дров к печкам да запасы продовольствия в погреб. Но тепла в дом еще не нагнали и закусок не нажарили. А барин вдруг появился, хотя благодетели вон они, сами ступоре.
Андрей Георгиевич на это заранее решил, что наказывать своих крепостных он будет только за реальные проступки. А вот за подобные будет лишь злословить. Пусть видят — барин уже злой и повторять непотребства не стоит — попадет кнутом на конюшне.
Так и теперь — губы сжал, глаза сердитые, но даже слова никому не сказал. Не за что потому что! И Авдотья от того пропеллером летает, а иные слуги и не покажутся. Даже кучер от греха подальше укрылся.
Пища, кстати, была нормальная. Пусть простая и без мяса, так он в XXI веке всегда такую ел. Среди закусок была рубленая соленая капуста с луком и постным маслом. Потом щи на рыбном бульоне и, наконец, рассыпчатая гречневая каша, удобренная для барина животным маслом прямо при нем.
В общем, сытно поел. Хорошо бы еще что-то мясное, но не так что же. Попил чай с ситным хлебом и вкусным малиновым вареньем. И хватит на пока.
В качестве аванса прибегал повар Мишка — смуглый небольшой татарчонок. Почтительно поинтересовался, что его высокоблагородие будет на ужин. На ответный вопрос барина — «а что он умеет», предложил такую диету:
— на закуску — салат из рачьих шеек, первым блюдом пойдет луковый суп, на второе — печеное в майонезе, с моркови и луке курица. Больше пока не успеет, господская кухня не готова.
Макурин частично одобрил, частично не одобрил. К рачьим шейкам дополнил понравившийся салат из капусты, а также соленые огурцы. К курице были положен нарезанный картофель. Очень же вкусно.
На картофеле они остановились. Как и многие россияне в XXI веке он любил этот продукт и, конечно, поинтересовался, как с этим в поместье. Оказалось, что нормально. Почти все хозяйства садят, пусть и немного и даже потребляют, хотя и не так значительно, как в будущем.
— Я в бытность в Пруссии привык к картофелю, поэтому мне в пищу клади его побольше, — потребовал барин, — и жареное, и вареное. Не жалей давай!
После обеда в качестве отдыха совершил дополнительную экскурсию по дому. А то неудобно как-то — хозяин, а дом не знает.
Вначале второй этаж, который, как понял попаданец, он был у хозяина, у него то есть, в качестве личных покоев. Кроме уже обозначенной столовой, здесь была небольшая спальня с приличной кроватью. Этим Андрея Георгиевича было удивить трудно, а вот роскошная перина, большая подушка и даже одеяло все в пуху, заставили его задержаться. После XXI века с его ватным ширпотребом это было что-то роскошью. И это постель рядового дворянина!
Ключница Авдотья с высоты XIX века его не поняла, принялась многословно извинятся. Как понял Макурин, ключница, дуреха такая, пыталась еще покойного Аркадия Митрофановича подвигнуть на лебяжий пух, но не смогла. И теперь готова была повторить попытку. А что, хорошая гигиена, сравнительно распространенный недорогой товар. Опять же как раз для его высокоблагородия по чину.
Однако, Андрей Георгиевич считал, что это прерогатива будущей его супруги и поэтому не сказал ни да, ни нет, выйдя из спальни и только одобрительно поцокал на постельное белье.
Еще на этажа была небольшая гостиничная комната с двумя карточными столиками и курительными принадлежностями, и библиотека. С последним помещением попаданец познакомился особенно тщательно. После XXI века единственно, в чем он действительно нуждался — это в книгах.
Библиотека покойного Аркадия Митрофановича и порадовала и огорчила. Порадовала большим количеством — для этого времени далеко не в каждой личной библиотеке было по две сотни экземпляров, огорчила же тем, что не менее половины из них оказалось на французском языке. По моде тех лет, хозяин даже не разрезал страницы, то есть не читал. Зачем деньги тратил? Лишние были?
Небольшая же стопка книг, положенных отдельно и, судя по всему, неоднократно читаемых, была посвящена двум темам — собакам и сельскому хозяйству. И, надо сказать, даже несмотря на низкий уровень науки XIX века, такой «знаток», как Макурин, смог найти для себя много полезного.
Да и книги на французском языке, после долгого размышления, должны стать нужными. Большая часть XIX века для высшего света французский язык — это родной язык. И для аристократии говорить не на французском языке означало просто молчать. Андрей Георгиевич уже в Зимнем дворце понемногу учил этот модный некогда язык и очень хотел продолжать учить его. Библиотека с французскими романами в этом отношении могла очень помочь.
Еще одна, сравнительно небольшая комната, поначалу Авдотьей было практически демонстративно проигнорирована. Макурин ее, естественно, строго остановил. Какие могут быть тайны для хозяева в своем же доме?
Остановленная перед фактом, ключница вздохнула и нехотя призналась, что это комната многочисленных метресок хозяина. Аркадий Митрофанович, будучи не женат, плотскими утехами, тем не менее, не пренебрегал. Благо кадров для этого у него было достаточно.