"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– К сожалению, я практически ничего не знаю об этой стране.
– Я бы на вашем месте поостереглась говорить такие вещи в присутствии моего мужа, – с улыбкой на устах сказала Стефани, – о своих предках и о Шотландии он может говорить часами.
– Что ж, в моём лице он обрёл благодарного слушателя.
Этой фразы Виктора было достаточно, чтобы превратить остаток обеда в монолог Генри.
Для Шотландии семнадцатый и восемнадцатый века действительно были далеко не лучшим периодом времени: борьба за независимость, религиозные войны, междоусобица, экономические санкции… В 1690-х годах голод уничтожил практически треть населения страны. В 1692 году английское правительство устроило то, что сейчас назвали бы этнической чисткой. В 1707 году Парламент Шотландии одобрил объединявший две страны в одну и непопулярный в народе обеих стран Акт Единства (Act of Union). В соответствии с Актом, оба парламента должны были быть заменены новым Британским Парламентом, основанным в Лондоне, где от Шотландии должно было быть 45 членов парламента и 16 пэров. В 1715 году произошло якобинское восстание. Многие лишились своих земель, другие – жизней…
В это неспокойное время, а если быть точным, то в 1699 году в Эдинбурге и поселился Макар Фёдорович Розанов с молодой женой Ольгой. Практически сразу же после переезда он сменил своё имя и стал Майком Мак-Розом. Обосновавшись немного на новом месте и узнав, что почём, он весьма удачно приобрёл небольшое, но достаточно ценное поместье в двух днях неторопливой езды от столицы, где, собственно, и жили Мак-Розы. Хозяином Розанов был хорошим, и его дела шли в гору, несмотря на постоянные междоусобицы и войны.
Его сын, Бертран Мак-Роз, сумел значительно увеличить своё поместье. При этом он не потерял лица ни перед англичанами, ни перед шотландцами, которых совершенно искренне считал своими соотечественниками. Он прожил пусть недолгую, но зато яркую и интересную жизнь, полную любви, которую оборвала страшная трагедия…
– Но эта тема требует отдельного разговора, – закончил свой рассказ Генри, когда обед подошёл к концу.
– С нетерпением жду продолжения, – сообщил Виктор, которому действительно это было интересно.
– Но это уже в другой раз. Сейчас меня ждут дела.
– Конечно-конечно…
– Думаю, ты удивишься, узнав, что имеешь непосредственное отношение к истории Мак-Розов, – сказала Жозефина, когда они остались вдвоём с Виктором.
Сразу же после обеда, сославшись на дела, Мак-Розы отправились в кабинет Генри, а молодёжь, как и положено влюблённым, разошлась по укромным уголкам.
– Только не говори мне, что мы – родственники.
– О нет! Вас связывает более прочная связь, нежели кровь.
– Зеркало?! – удивился Виктор.
– Упомянутой Генри трагедией было жестокое убийство семьи Мак-Розов той же ночью, которой был убит и герцог Корнуэльский. Убийцей оказался брат герцога, но, став герцогом после смерти брата, он обвинил во всех грехах Бертрана и конфисковал его земли, благо тот уже ничего не мог сказать в своё оправдание.
К счастью, 12-летнему сыну Бертрана, Габриэлю, удалось спастись. Его спасла няня, которая сумела незаметно вывести мальчика из дома и спрятать в лесу в тайном доме жреца-друида. Впоследствии она была жестоко убита слугами новоиспечённого герцога.
Какое-то время мальчик скрывался в лесу, но когда это стало небезопасно, он вынужден был отправиться в Эдинбург. Ему повезло, и он стал не нищим или батраком, а секретарём одного из главарей преступного мира Эдинбурга. Порвать с преступным миром ему помог случай – он встретил вдову покойного герцога, вынужденную скрываться после смерти мужа. К тому моменту она была смертельно больна, и, несмотря на уход и заботу, которой окружил её Габриэль, вскоре умерла.
Перед смертью она сообщила Габриэлю, что их с герцогом сын и единственный законный наследник жив и скрывается у надежных людей. Также она сказала, что убийство было совершено не только ради герцогства, но и ради корнуэльского клада – огромного богатства, спрятанного корнуэльскими герцогами. В те времена постоянных войн и междоусобиц легко можно было лишиться не только титула и имений, но и головы. Сообщив это, она открыла Габриэлю место, где хранились фамильные богатства герцогов.
 
Со временем Габриэлю удалось отомстить за смерть родителей и вернуть себе доброе имя. Также он сумел найти и клад, где среди прочего был обнаружен и ларец с Зеркалом. Это Зеркало принадлежало ему. Но он ещё не был готов вернуть его на место, и Зеркало вместе с ним вновь кануло в безвременье, чтобы вынырнуть оттуда сейчас. Такая вот история.
– Но подожди!.. Если так, то как Зеркало могло найтись в Рослине? И наоборот? – не понял Виктор.
– Зеркало – весьма необычный предмет. Каждый раз оно появляется вместе со всеми участниками тех событий, и в конце очередного действия исчезает вновь…
– И так до бесконечности?
– До тех пор, пока мы не будем готовы к решающему походу. При этом каждый раз оно будет появляться в новом месте и будет связано с новой историей. Такова воля Пророка.
– Но зачем?
– А зачем поют птицы, зачем всходит солнце, зачем зеленеет трава?
– Знаешь, я бы предпочёл послать всё это подальше и зажить обычной человеческой жизнью.
– Если бы у тебя был выбор. Но его нет. Надеюсь, это ты уже понял?
  
14
 
День помолвки Виктор вспомнил необычайно отчётливо, со всеми деталями. Всё в тот день, казалось, подчеркивало радость и красоту момента, даже погода (с самого утра было тепло и солнечно, что для Шотландии большая редкость).
Перед обедом к Мак-Розам зашёл местный священник, отец Бенджамин Мак-Нил – буквально на минутку, поговорить о предстоящем на следующей неделе сельском празднике. Как он ни отнекивался, ссылаясь на неотложные дела (а отнекивался он, надо сказать, весьма неубедительно), Мак-Розы уговорили его остаться на обед.
Высокий, крепкого сложения и немного склонный к полноте, он был похож на большого ребёнка, всё ещё верящего в чудеса. Его вера в бога была сродни вере детей в деда Мороза, добрых и злых фей и могущество волшебной палочки. На его если и не красивом, то, как минимум, привлекательном лице мирно уживались выражение наивности, простоты и одновременно ума. В округе он слыл добрым чудаком, готовым поверить любому обещанию, любой фантазии, рассказанной под грифом «чистая правда». Его постоянно обманывали, а он неизменно прощал обманщиков с поистине христианским смирением.
Когда все собрались за столом, Виктор попросил немного внимания.
– Друзья, я хочу сообщить вам… – начал он.
Эту речь он мысленно репетировал не менее сотни раз, однако все те красивые и одновременно простые слова, которые он собирался произнести, вдруг разом, как по команде исчезли из его памяти, уступив место банальным тяжеловесным штампам, пригодным разве что для дурных романов. Окончательно запутавшись в словах, Виктор покраснел, как мальчишка.
Несмотря на ораторский провал Виктора, его слова вызвали поистине взрывной эффект. Все буквально набросились на будущих молодожёнов с поздравлениями, словно между ними началось соревнование в выражении чувств. Глаза Стефани наполнились слезами, а Генри распорядился подать к столу ту самую бутылку виски, которая хранилась для особо важных событий. Но всех переплюнул отец Бенджамин. Благословив влюбленных, он разродился такой долгой и одновременно искренней речью о взаимности, дружбе и любви, что прервать её смогло только приглашение пить кофе. От всего этого Виктор и сам чуть не расплакался. В его голове, правда, пару раз промелькнула мысль о том, что немаловажную роль в подобном проявлении чувств играет тихий, спокойный, однообразный уклад жизни этих людей, для которых любое, даже пустяшное в другом месте событие, становилось Событием-с-большой-буквы, если только оно вносит хоть какое-то разнообразие в бесконечную вереницу совершенно одинаковых дней. Но Виктор решительно отбросил все сомнения в искренности своих новых друзей.