Игровая площадка для грешников (ЛП)

Когда он уже не мог больше ничего нести, я протянула руку, стащила очки с розовыми линзами с его лица и надела их обратно на свое.
— Я хочу свою кепку обратно, — прорычала я, махнув ему рукой, чтобы он шел впереди, и он приподнял бровь, как будто находил меня забавной.
— Кажется, я потерял ее, когда гнался за тобой, — признался он.
— Конечно, потерял. У меня буквально было всего пять вещей во всем мире, так зачем же тебе было бережно относиться к одной из них? — Язвительно ответила я, захлопывая дверцу шкафа и отказываясь от своего набега на еду.
— Почему это так? — Спросил меня Чейз, и я бросила взгляд в его сторону, отказываясь смотреть на воду, стекающую по его обнаженной груди.
— Потому что у меня десять лет не было дома. Но вы, ребята, все об этом знаете, не так ли? — Ледяным тоном спросила я.
— У тебя был дом, — ответил Чейз без малейшего намека на раскаяние во взгляде. — Тебя не выбрасывали на улицу.
Я одарила его ядовитой улыбкой и беспечно пожала плечами. — Не похоже, что кого-то из вас это волновало в любом случае.
— Это неправда, — сказал Фокс, хватаясь за край кухонного островка достаточно сильно, чтобы оставить на нем вмятину, если бы он не был сделан из гребаного мрамора.
— Уверен? — Сладко спросила я, повернулась и пошла по коридору, который вел из кухни. Я понятия не имела, куда иду, но меня больше заботило то, что я уйду от его брехни, чем то, что я случайно забреду не в ту комнату.
Джей-Джей обогнул меня и направился в глубь дома, поднявшись по лестнице и спасая меня от того, чтобы я не выставила себя идиоткой, случайно наткнувшейся на шкаф. Я последовала за ним, свистнув Дворняге и притворяясь, что не чувствую, как глаза Чейза и Фокса прожигают дыру у меня в затылке, пока не завернула за угол и не оставила их позади.
Он завернул еще за один долбаный угол, как будто мы были в отеле или что-то в этом роде, и повел меня вверх по нескольким ступенькам, а затем направился в другой коридор.
— Слева комната Чейза, затем следующая моя, а Фокса справа, — объяснил Джей-Джей, когда мы проходили мимо закрытых дверей, и я притворилась незаинтересованной, впитывая информацию. — А ты можешь занять эту. — Он подошел к двери за комнатой Фокса, прямо напротив комнаты, которая, по его словам, принадлежала ему, и толкнул ее локтем, пропуская меня.
Комната была выкрашена в белый цвет, как и все остальные части дома, которые я видела до сих пор. Рядом с парой французских оконных дверей с белыми занавесками до пола, широко раздвинутыми по обе стороны от них, стояла застеленная кровать королевских размеров. Я вошла внутрь и обнаружила, что за ними меня ждет вид на океан, а прямо за дверью — большой балкон. Частный пляж был огорожен, а причал вел к скоростному катеру, на котором патрулировал головорез-Арлекин, выставив напоказ свой большой пистолет. Я увидела, что еще один приближается к дому, и надулась. Даже если бы я смогла спуститься туда, мне никогда не удалось бы миновать этих мудаков. Я не удивлюсь, если это место кишит и камерами видеонаблюдения.
Я подошла к дверям и немедленно попыталась открыть их, зарычав от разочарования, когда обнаружила, что они заперты, но хорошенько подергала, чтобы убедиться.
— И как долго вы планируете держать меня здесь в плену? — Спросила я, когда Джей-Джей положил мои закуски на тумбочку, а я прислонилась лбом к окну, наблюдая за океаном, чтобы не смотреть на него.
— Ты не пленница, Роуг, — сказал он, звуча немного раздраженно из-за обвинения, и я, нахмурившись, обернулась, чтобы посмотреть на него, поблагодарив розовые очки за то, что они дали мне хоть какой-то барьер против этого отголоска моих забытых надежд и мечтаний.
— Ах да? Значит, я могу просто уйти?
Джей-Джей поджал губы и вздохнул. — Мы просто хотим убедиться, что с тобой все в порядке.
Я закатила глаза от этого фальшивых сантиментов. — Лучше поздно, чем никогда, да?
— Все не так, — запротестовал он. — Мы не смогли найти тебя, Роуг. Ты должна была остаться в Фэрфаксе, а ты сбежала.
  
— О, так это моя вина, что я не хотела продолжать жить с этой все контролирующей старой кошелкой? И как долго я должна была там оставаться? Потому что ни от кого из вас я не слышала ни слова по этому поводу. Не говоря уже о чем-то другом.
— Ну, может быть, если бы ты осталась на месте…
— Тогда что? — Потребовала я ответа, потому что не собиралась выслушать его чушь по этому поводу. То место не было для меня домом. Той женщине было все равно. Она хотела, чтобы я продавала наркотики детям, с которыми ходила в школу, а когда копы начали бы вынюхивать, она явно бросила бы меня на растерзание волкам. Я не собиралась оставаться там, особенно когда у меня не было причин думать, что парни-Арлекины вообще помнят меня, не говоря уже о том, что могут вернуться. Это была чушь собачья. Они напрочь забыли обо мне в тот момент, когда я покинула Сансет-Коув.
Джей-Джей, казалось, понял, что это его ни к чему не приведет, и со вздохом отвернулся, направляясь к двери в дальнем конце комнаты, и вскоре до меня донесся звук льющейся воды.
Я взглянула на открытую дверь позади меня как раз в тот момент, когда Дворняга вскочил и поудобнее устроился на моей новой шикарной кровати, но сейчас казалось бессмысленным пытаться убежать снова. Фокс и Чейз блокировали выход, и я все равно хотела получить шанс поискать их ключи. Но что случилось с Мавериком? Потому что мне всерьез начало казаться, что Арлекинов осталось трое, а я не могла себе этого представить. Они вчетвером были совершенно неразлучны… Но с другой стороны, я думала, что когда-то нас было пятеро, так что, возможно, никто из них ни о ком не заботился, и втроем они все еще оставались только из соображений удобства.
Я скинула свои грязные белые кроссовки и поплелась вслед за Джей-Джеем в ванную комнату, которая оказалась почти такой же большой, как спальня. Белые кафельные стены были украшены небольшими голубыми узорами, здесь была огромная душевая кабина, а также широкий туалетный столик, мой собственный унитаз — в комплекте с настоящей туалетной бумагой — и, наконец, самая большая ванна, которую я когда-либо видела. Белое чудовище на когтистых лапах стояло перед еще одним окном в пол, из которого открывался вид на океан, и выглядело все так, как бывает только в кино.
— Балкон тянется вдоль всей задней части дома, — объяснил Джей-Джей, наливая в ванну слишком много пены, и она вспенилась, как капучино, наполнив воздух ароматом кокоса. — Оконная дверь в твоей комнате выходит на него, как и дверь Фокса и дверь в гостиной. Но сейчас они все заперты.
Я не стала это комментировать, потому что, конечно, так оно и было, но это неважно, потому что я все равно пока остаюсь на месте. А когда я буду готова сбежать, потребуется нечто большее, чем запертая дверь, чтобы остановить меня.
— Я пойду поищу тебе чистую одежду и могу бросить твое барахло в стиральную машину, если хочешь. — Предложил Джей-Джей, и я пожала плечами, как будто мне было все равно, но мне не было все равно. Очень не все равно. Чистая одежда сейчас звучала как рай.
Он вышел из комнаты, а я взяла бутылку вина, чипсы и гуакамоле, прежде чем бросить все это на маленький столик рядом с ванной.
Я не принимала ванну уже… наверное, столько же времени, сколько я не была в этом городе. Единственные случаи, когда я принимала ванну, были, когда я оставалась в доме одного из мальчиков, когда их семьи были в отъезде. Но в этом доме — никогда. Мы никогда не проводили время в доме Фокса.
Я стянула футболку, которую украла у Джей-Джея, и бросила ее на пол, прежде чем со вздохом облегчения стянуть с себя шорты.
Я как раз собиралась стянуть с себя трусики бикини, когда в комнату снова вошел Джей-Джей, словно он был хозяином этого чертова места.
— Не останавливайся из-за меня. За эту неделю я видел больше сисек и задниц, чем ты увидишь за всю свою жизнь, — сказал он, когда я прекратила то, что делала, и, прищурившись, посмотрела на него через плечо.