Игровая площадка для грешников (ЛП)

Мой взгляд скользнул обратно к Чейзу за подтверждением, и он пожал плечами.
— Мертв, как гребаный дверной гвоздь. Несколько лет назад получил пулю прямо между глаз, — подтвердил Чейз, вынимая сигарету изо рта, пока я затягивалась.
— Хорошо, — ответила я, когда шок от этого заявления прошел, и я откинулась на спинку шезлонга, пытаясь изобразить безразличие, но, черт возьми, это была важная новость, огромная, необъятная, гигантская, как засунутая в задницу бейсбольная бита новость.
Теперь, когда Лютер Арлекин мертв и похоронен, я была свободна — при условии, что его наследник не решил придерживаться его решений и не убьет меня за него. Но поскольку этот наследник стоял надо мной с таким видом, будто старался не взорваться, впиваясь в меня взглядом со смесью стольких эмоций, что я не могла их сосчитать, я решила предположить, что нет. Фокс мог убить меня в тот момент, когда я вошла в парадную дверь, и все же я была здесь, лежала у его бассейна и пила его сок.
Никто не осуждал мою радость по поводу смерти отца Фокса, что многое говорило о самом ублюдке, и я поднесла сигарету к губам, глубоко затянувшись, чтобы выиграть себе несколько секунд, переваривая эту новость, потому что она изменила… все. И ничего.
Джей-Джей прочистил горло, находясь в доме, и бросил на Фокса тяжелый взгляд, в котором, казалось, таился вопрос, в то время как Фокс просто невинно пожал плечами, прежде чем снова повернуться ко мне. Было время, когда я могла интерпретировать каждый взгляд, которым обменивались мои мальчики, и посылать им собственные безмолвные сообщения, но, если только Фокс не пытался сдержать пердеж, я не могла понять, что они думают обо мне в этот момент.
Обычно я курила только в состоянии стресса, но решила, что эта ситуация соответствует требованиям. Дворняге, видимо, это не очень понравилось, потому что он вскочил с шезлонга и обошел бассейн, прежде чем поднять лапу на пальму в горшке.
— Вот почему я не пускаю собак в свой дом, — проворчал Фокс, его глаза следили за Дворнягой с отвращением, написанным на его лице, и я встала с приторно-сладкой улыбкой.
— Ладно, не беспокойся. Тогда мы больше не будем тебе мешать.
Я повернулась к нему спиной и попыталась уйти, но его руки схватили меня за талию, и он снова прижал меня к себе, а его теплый, рельефный пресс прижался к моему позвоночнику через украденную футболку, и я удивленно втянула воздух.
— Никто даже не дышит в Сансет-Коув без моего разрешения, колибри, — предупредил он. — Так что не думай, что ты вообще хоть что-то сможешь сделаешь без моего согласия.
Я вырвалась из его хватки и обернулась, чтобы свирепо на него посмотреть. — Убери от меня свои гребаные руки, Фокс, — предупредила я, указывая на него сигаретой. — Не знаю, накой черт я тебе здесь нужна, но я не твоя собственность, так что держи свои лапы при себе.
— Это вопрос цены? — Спросил Чейз, опускаясь в шезлонг, который я только что освободила. — Потому что я готов заплатить, если ты хочешь согреть мою постель, пока ты здесь. Конечно, когда твое лицо заживет. Я не куплю поврежденную киску.
Фокс в мгновение ока развернулся к нему, схватился за край шезлонга и перевернул его так, что Чейз с возмущенным воплем полетел в бассейн. Огромная волна окатила мои ноги, и я в тревоге сделала шаг назад, когда Фокс подошел к краю бассейна и схватил в пригоршню вьющиеся темные волосы Чейза, когда тот вынырнул на поверхность.
— Еще раз назовешь ее шлюхой, и я сломаю твой гребаный нос, — прорычал он, прежде чем надавить на голову Чейза и снова окунуть его под воду.
Мускулы Фокса напряглись, а татуировка лисы между его лопатками зацепила мой взгляд на гораздо дольше, чем мне бы хотелось. Но Фокс Арлекин всегда был из тех парней, от которых трудно оторвать взгляд, а теперь он стал похож на настоящую силу природы.
Я осталась стоять на месте, когда Фокс встал и зашагал прочь от бассейна, бросив на меня непроницаемый взгляд, а Чейз вынырнул из воды, кашляя и ругаясь.
— Ты все равно был неправ, Чейз, — сказала я, выпуская струйку дыма из своих губ. — Моя киска ничуть не пострадала. Так что если ты хочешь осуществить свое предложение, то можешь просто нагнуть меня и забыть о моем испорченном лице. У меня такое впечатление, что тебе и так не очень приятно на него смотреть.
  
Я бросила сигарету в бассейн, и Чейз жестоко ухмыльнулся, а я, полностью проигнорировав Фокса, вернулась в дом, где Джей-Джей смотрел на меня оценивающим взглядом, пододвигая ко мне тарелку с едой через кухонный островок.
— Я называю это чушью собачьей, — объявил он, когда я села на барный стул и откусила от своего сэндвича. Авокадо, сыр и вяленые помидоры заполнили мой рот, и я громко застонала, пока жевала, наплевав, узнают ли они, что я оценила еду. Это и близко не могло компенсировать то, что они сделали со мной, и я без колебаний съела бы все, что было в их холодильнике, если они были настолько глупы, чтобы предложить это бесплатно. — Ты ведешь себя не как рабочая лошадка.
— Ну, все когда-то бывает в первый раз, а вы, ребята, похоже, можете позволить себе заплатить хорошую цену за киску. Так что все, что мне нужно сделать, это закрыть глаза и представить, что ты абсолютно любой другой, и все будет в порядке, — огрызнулась я в ответ.
Джей-Джей ухмыльнулся, как будто это имело для него смысл, а Фокс опустился на стул рядом со мной, практически дыша мне в затылок.
— Я дам тебе все, что ты захочешь. Тебе не нужно зарабатывать деньги, — сказал он низким рычанием, и я приподняла бровь.
— Почему? — Спросила я.
— Потому что ты одна из нас. Что мое, то и твое.
Я слегка усмехнулась. — Нет, спасибо.
Фокс открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Джей-Джей положил руку ему на плечо и многозначительно посмотрел на него, и пока они что-то безмолвно обсуждали друг с другом, я сосредоточила свое внимание на сэндвиче. Некоторые вещи никогда не меняются. Джей-Джей и Фокс по-прежнему любили хранить свои секреты. Мне было интересно, смогу ли я разгадывать их так же легко, как когда-то. Но оказалось, что я даже не хочу пытаться. Вернувшись сюда, я почувствовала, что воздух стал слишком разреженным, а тишина слишком громкой. Мне нужно было вырваться из-под влияния Арлекинов, которое медленно пыталось меня утопить, и просто сосредоточиться на поиске ключей.
Поскольку ни на ком из них не было футболок, было довольно легко заметить, что они не носили ключи на шее, как я, а это означало, что я, вероятно, находилась в идеальном месте, чтобы выяснить, где они их хранили. Так что я пока останусь здесь, и попытаюсь найти их. Но в тот момент, когда я это сделаю, я исчезну еще быстрее, чем в первый раз.
— Полагаю, спать в машине — не самое приятное занятие, — сказал Джей-Джей, обойдя меня с другой стороны и прижимаясь ко мне так, словно они с Фоксом были парой подставок для книг. — Так что, если ты хочешь принять душ и отдохнуть в одной из гостевых комнат, ты можешь. Напротив моей комнаты есть комната с ванной, — предложил он, и я ухватилась за этот вариант, как чайка за картошку фри.
— Ты хочешь сказать, что я смогу сбежать от властного Барсука справа от меня? Это, черт возьми, да. — Я вскочила, слизывая с пальцев последние крошки сэндвича и не обращая внимания на ощетинившегося Фокса.
Сначала я направилась к холодильнику, игнорируя Джей-Джея, который указал мне путь в коридор за кухней.
Я широко распахнула дверцу холодильника как раз в тот момент, когда Чейз вернулся через открытые двери, вытирая полотенцем свои темные кудри, капая водой на кафельный пол и хмурясь на Фокса.
Я взяла банку чего-то, похожего на свежеприготовленный гуакамоле, бутылку белого вина, пару банок содовой, корзинку с малиной и вторую бутылку вина, потому что оно выглядело дорогим, так почему бы, блядь, и нет?
Джей-Джей появился рядом со мной, нахмурившись, поэтому я повернулась к нему и свалила свою добычу ему на руки, а затем повернулась и стала открывать шкафы, пока не нашла семейный пакет «Доритос» и тоже закинула его ему на руки.