Тебе меня не получить (СИ)

– Я не имею права просить, – хмуро пробормотал Грай, – но без помощи…
– Захлопнись! – отрепетированным дуэтом приказали Барс с Олденом, а Лис рыкнул угрожающе.
Понятно, рот на самом деле пришлось закрыть.
***
Кажется, её видом супруг остался недоволен, смотрел он скептически и странно губы кривил, хотя, по мнению Оры всё было просто отлично. Ботинки, к сожалению, совсем не такие ладные, как у экзорцистов, она зашнуровала накрепко, штаны надёжно заправила в голенища, куртка была застёгнута на все крючки, коса надёжно запрятана под войлочную шапку.
– Вам что-то не нравится? – наконец, спросила Роен просто для того чтобы избавиться от слишком затянувшегося молчания.
– Всё, – отрезал Ноэ. – Мне всё не нравится.
– А по-моему…
– Не знаю, как по-твоему, а по-моему за мальчика тебя может принять только слепой.
– Это ещё почему?
– Потому что у тебя слишком женские… атрибуты, – недовольно пояснил муж.
– Какие ещё атрибуты?
Ноэ подошёл к ней, молча взял за плечи, развернул боком к зеркалу, ткнув в него пальцем. Ора послушно посмотрела. Да, действительно, атрибуты были выдающиеся. Не в смысле неземной красоты, просто выпирали они слишком заметно, причем и спереди и сзади. Роен показалось, что задница у неё просто невероятных размеров, а бёдра какие-то круглые, хотя раньше ничего подобного она не замечала. Наоборот, все дамы её Дома не отличались выдающимися формами.
Может, всё дело в этом, а она просто усложняет? Может, она всего лишь на самом деле такая уродина, что любой мужик предпочтёт не только за маской спрятаться, но и под стол залезет, лишь бы не домогалась?
Ора быстро глянула на мужа, но по его лицу, нынче закрытому не маской, а чёрной косынкой и затенённому широкими полями шляпы, ничего понять было невозможно.
– С этим надо что-то делать, – словно её мысли подслушав, пробормотал Ноэ. Атьер решительно подошёл к кровати, скинул на пол одеяла с покрывалом и подушками, стянул простыню и принялся рвать её на длинные полосы. – Раздевайся, – бросил через плечо.
– Простите? – вспомнила ученические навыки ошарашенная Ора.
– Надо перетянуть, – невнятно, потому что как раз шов надкусывал, пояснил супруг. –  Или ты хочешь, чтобы я горничную позвал? Вроде уже договорились: никто в доме не должен знать, что ты у себя не ночевала. А сама затянуться не сумеешь. Есть другие предложения?
– Нет, – пробормотала неожиданно оробевшая до овечьей дрожи Роен.
И куда только вся смелость подевалась? От мысли, что Ноэ сейчас увидит все её прелести в натуральном виде и размере аж затошнило. Лишь бы не шарахнулся. Им же ещё детей пытаться делать и вряд ли насмерть перепуганный супруг ей в этом поможет. Помнится, наставница говорила, что в данном плане мужчины очень чувствительны. Правда, полезные травки Роен вроде бы не забыла.
Вот названия травок она и вспоминала, распутывая шнуровку и стягивая рубашку.
Шарахаться муж не стал. Только обернувшись с ворохом лент, получившихся из простыни, замер, но всего на мгновение, кашлянул глухо.
– Подними руки, – не приказал, а, скорее попросил странно сдавленным голосом.
Ора подчинилась, закрыв глаза: так позор казался чуть менее острым, но чувствовать-то она не перестала.  Прекрасно ощущала и тепло атьера, и шероховатость куртки, рукавом которой Ноэ её задевал случайно, хотя он явно очень старался не касаться супруги, и запах, и даже дыхание, когда он наклонился, почти прижался, продевая ленту подмышками.
Кстати, дыхание у него было странное, не учащённое, а наоборот, словно Эймар его сдерживал. Милостивая Мать, может, от неё ещё и пахнет не очень? Хотя она мылась перед тем, как «спать лечь». Впрочем, ему мог просто не нравится запах Оры, говорят, такое тоже бывает.
А вот Роен его запах нравился и даже очень. И поскрипывание куртки в полной, какой-то пуховой тишине, разбавленной лишь потрескиванием свечей, и шорох ткани действовали на неё странно. Кошмар какой-то!
Девушка невольно охнула, когда Ноэ потянул сильнее.
– Больно? – тут же поинтересовался заботливый муж.
 
– Не больнее корсета, – пробормотала Ора.
Голос, хриплый и разбойничий, выдавал её, кажется, с головой. Оставалось надеяться, что Эймар ничего не заметит.
Хорошее имя Эймар. Эй-мар – можно катать на языке, как леденец. Хотя в нём нет ничего слащавого. И с чего ей раньше не нравилось?
– Посмотри на меня, – почему-то шёпотом велел Ноэ.
Она послушно посмотрла, почти слепо таращась в тень под шляпой. Его собственные глаза заметно поблёскивали, отражая свечное пламя, но как раз из-за этих отблесков толком что-то разобрать было попросту невозможно.
– Лучше закрой, – приказал муж ещё тише. Голос у него тоже почему-то заметно сипел. – Думаю, достаточно, – сказал атьер гораздо громче, отступая.
– Штаны снимать? – спросила Ора, всё ещё послушно жмурясь.
– К-хм, – Ноэ откашлялся. – Не стоит, плаща будет достаточно.
– А если я им за что-нибудь зацеплюсь? Или раскроется? Там же тоже… атрибуты.
– Атрибуты, да, – непонятно подтвердил муж. – Ора, ты сколько детей хочешь?
– Ни одного, – от неожиданности совершенно честно выпалила Роен.
– Значит, остаётся надеется, что тебе процесс понравится, – пробормотал эльд так тихо, что девушке показалось: ослышалась.
Поэтому и переспрашивать она не стала. А ещё не уверена была, что хочет услышать ответ. Мало ли что он имел в виду! С неё на сегодня унижений достаточно.
Ора поспешно натянула рубашку, вязаный жилет, потом куртку, снова убрала косу под шапку, глянула на себя в зеркало. Надо признать, усилия супруга не увенчались успехом, картина практически не изменилась. Всё-таки затянул он Роен слабовато. Пожалуй, плащ придётся обеими руками держать, чтобы действительно не распахнулся ненароком. Ну и стоило ли оно того?
– Надо поторопиться, – своим обыкновенным холодновато-отстранённым тоном заявил Ноэ. – Карета нас ждёт, но до неё ещё добраться нужно, а потом ехать.
Ну да, потом надо ехать. Логично же!
– А кто будет лошадьми править? – спросила Ора, чтобы только не молчать.
– Я и буду.
Кто бы сомневался! Её супруг – мужчина многих и множественных талантов. Чтоб ему в Закатное небо провалиться, чурбану бесчувственному.
***
До загородного поместья Владыки добрались без приключений, что, в общем-то, не удивляло. Эймар решил: в тёмных переулках им делать нечего, а на оживлённых улицах на ещё один экипаж никто внимания не обращал – время-то было не таким уж поздним. На возницу с лицом, закрытым платком, в общем-то, тоже. Сейчас многие кучера косынками закрывались, сушь стояла страшная, пылища.
За городом, понятно, карет было гораздо меньше, но Луна светила во всю, маяча в небе гигантским фонарём. Да и Барс, громадной тенью ныряющий в придорожной живой изгороди, предупредил бы, появись на горизонте что-нибудь лишнее.
До парковой ограды, крепостной стеной окружающей поместье, тоже дошли без приключений. Девушка не спотыкалась, не ойкала, поминутно за руки мужа не хватала, кралась чуть позади, ступая едва не тише Ноэ. Сначала он удивлялся, а потом вспомнил, где его жена выросла, и удивляться перестал. Наоборот, затеплилось внутри что-то сильно смахивающее на гордость.
И по стене она забралась с легкостью ласки, ни слова не сказав, когда Эймар достал припрятанную кошку[1] с верёвкой, видимо сообразила, что сейчас шуметь не стоит. А вот от его помощи отказалась, глянула на протянутую руку даже с удивлением и бесшумно канула в темноту по ту сторону.
Да, однозначно: какая великосветская атьера получится из его супруги – это только Шестерым известно, а вот вор из неё точно вышел бы не плохой, толковый.
Сад тоже преодолели без неожиданностей. Для того чтобы достать расписание патрулей, Лису речь не нужна, он во всех казармах был и останется своим. Особенно для сержантов, с которыми рыжий любил пропустить стаканчик-другой. Вернее, в данном случае речь шла о бутылках, а то и бочонках, но это уже частности. Ну а дверь в кухню, через которую подвозили припасы, оказалась предусмотрительно и предварительно оговорено открытой – спасибо Олдену и дай им с кухаркой – или служанкой, что ли? – счастья в эту ночь.