Тебе меня не получить (СИ)

– Давайте остановимся на том, что это моя прихоть, атьера, – возвестил Ноэ, вставая и подавая жене руку.
Кажется, ответ ей не слишком понравился.
 Глава 14 
Вот как отличить вежливого эльда от невежды? Да очень просто! Хам, видя дурака, так ему и говорит, мол: «Идиот ты, братец!», а воспитанный непременно найдёт способ дать понять недоумку, что у того с головой беда, но вслух ничего оскорбительного не скажет.
Лиса к воспитанным атьерам отнёс бы лишь тот, кто никогда экзорциста не только не видел, но и ничего о нём не слышал. И к тихому и, в общем-то, очень стыдному счастью Грая, сейчас фламик говорить попросту не мог – Лабиринт взял свою плату, оставив рыжего немым. Правда, это нисколько не мешало ему донести до капитана собственное мнение. Для этого благого дела брат ни сил, ни собственного лба не жалел, хлопал по нему с таким энтузиазмом, что Грай уж было забеспокоился, не случилось бы у Лиса сотрясения мозга.
Впрочем, недаром же Одинец говаривал: «Нет мозгов, нет и сотрясения!».
В последний раз возведя очи горе, будто призывая всех Шестерых в свидетели, и в очередной раз шибанув себя по лбу, фламик так и замер, видимо, окончательно обессилив от глупости командира, только головой качал, как болванчик.
Странно, но Барс с Олденом тоже почему-то своё мнение высказывать не спешили. Блондин косился куда-то в угол, машинально баюкая свою руку, будто ему на Грая смотреть было стыдно, а следопыт и вовсе пол рассматривал.
– Ну? Долго молчать будем? – наконец поинтересовался капитан.
– А что ты от нас услышать хочешь? – буркнул Олден. – Всё правильно ты решил, верно. Какая из нас теперь команда? Разве что Лис, да и то простым бойцом. Если он, конечно, знаками экзорцизмы читать не научится, – Рыжий из-под ладони так глянул на брата, что от него по идеи должна была остаться лишь горстка пепла, но красавчик по-прежнему изучал угол, поэтому гнев фламика прошёл в пустую. – Мне прямая дорога обратно в Круг. Может, примут миски мыть. Это я ещё могу. А Барс…
Олден махнул рукой. Правой. Левая, висящая на перевязи, была бесполезна, как привязанная палка: высохшая до костей, тощая, жёлтая, со скрюченными неподвижными пальцами – варёная куриная лапа, а не рука.
– Ну спасибо, – усмехнулся экзорцист и раскашлялся, согнувшись к самым коленям, занавесившись полосатыми волосами. Кашлял он долго, надсадно, словно собираясь собственные лёгкие выхаркать. Утёрся рукавом, быстро глянув на него, и снова откинулся к стене. Лицо следопыта и без того румянцем никогда не отличающееся, сейчас цветом смело спорило с побелкой. – Рано меня ещё в расход списывать. Но красавчик прав, ты всё верно решил, командир. Тебе сейчас самое время уйти.
Грай прошёлся от стены к стене, потом обратно, но остановился посередь комнаты, растёр щёку. Чувствовал себя экзорцист паршиво. Наверное, такие же ощущения можно получить, выпершись на Королевскую площадь голым, предварительно вывалявшись в перьях. Но ведь они правы, так и получалось: братья стали бесполезны для Ордена, и он решил их бросить, отправиться в поместье налаживать быт с молодой женой. И кому какое дело, что принимая решения, о них Грай даже и не думал?
Кретин, раз не думал.
Нет, помнить помнил, ни на минуту не забывал. В том, что с ними случилось, виноват только он – мелочь, всего лишь очередной булыжник в тот воз вины, который и без того пёр. Но… не думал. Кретин.
– Я понимаю, вы имеете право… Это я виноват… – начал мычать, растирая шрамы.
Что он донести хотел, Грай и сам не очень-то знал, но, в общем-то, красноречие ему не слишком и пригодилось, потому как Лис, сграбаставший капитана за грудки, рычащий сквозь зубы невразумительное, но доходчивое, лишил его возможности не только говорить, но и дышать толком.
– Ещё одно слово и он запихает свой сапог в твою же задницу, – эдак спокойно перевёл с лисьего на эльдский Олден.
– Закрой рот и в следующий раз, когда тебе захочется ляпнуть дурь, два раза подумай, – подытожил Барс. Следопыт неловко подтянул ногу, опершись каблуком о раму кровати, скрестил руки на колене. Грай воровато отвёл взгляд от обшлага его рукава, испачканного тёмным, мокрым. – А лучше четыре.
 
Лис снова рыкнул, для доходчивости хорошенько тряхнув командира.
– Ты нас со своей супругой не путай, – по-прежнему ровно озвучил Олден мнение фламика. – Мы не наивные незабудки.
– И прекрасно понимали, на что идём, – закончил Барс.
– Я… – хрипнул Грай.
– Ты, – не стал отрицать следопыт, – и мы. В жопу все высокопарности, но в этом и смысл братства, нет? Тебе нужна девушка, значит, надо было её оттуда выволочь. С задачей мы справились. Конец истории. Ты бы на нашем месте сделал тоже самое.
– Кто-то вроде хотел засунуть в задницу высокопарности? – ухмыльнулся Олден.
– Красавчик сказал только то, что на самом деле имел в виду, – даже ухом в сторону блондина не дёрнув, продолжил Барс. – Мы действительно считаем, что ты поступаешь совершенно правильно. А свои домыслы и несуществующую вину можешь засунуть…
– В жопу, я понял, – просипел Грай.
Лис довольно кивнул, отпустил лацканы его куртки, аккуратно разгладив их ладонью, и, кажется, едва удержался, но по голове командира гладить всё-таки не стал.
– Теперь ко второму вопросу.
– Вот кстати да, – снова встрял Олден. – Что там за дурь с брачным контрактом?
– Ты же про столбы вспомнил, верно? – улыбнулся Барс.
Грай кивнул, почесав когтем кончик носа. Сейчас идея выглядела ещё более дурацкой, чем в аллее. Идиотской просто.
– Что за столбы? – заинтересовался блондин.
– Замечательная история, – следопыт потянулся и болезненно охнув, выпрямился, глянув на рванувшего к нему на помощь капитана фирменным лисьим взглядом. – Ты ещё тогда в Храме был, кажется, собирался самым великим колдуном стать.
– Я не… – насупился Олден.
– Да-да, все в курсе, что ты не колдун, – отмахнулся Барс, осторожно, держась за бок, откидываясь к стене. – В общем, лет нам тогда… Грай, не помнишь, по скольку было? – Экзорцист пожал плечами. Он на самом деле не помнил, сколько им лет тогда исполнилось. – В общем, немного. Школота сопливая. Короче говоря, на саднеем дворе школы стояли два столба, здоровенные такие, высотой, наверное, с трёх меня, а толщиной с два. И по ним каждый день нужно было лезть до самого верха. А как? Его даже толком не обхватишь, скотину.
– Я их боялся до мокрых штанов, – хмуро признался Грай, снова меряя шагами комнату.
– Почему? – удивился блондин.
– Ты попробуй, хрястнись спиной об землю примерно так со второго этажа, поймёшь. – Капитан провёл пятернёй по шевелюре. – А тебя опять на эту дуру загоняют.
– Мы же самые мелкие были, – Барс прищурился, будто вспоминая что-то безумно приятное. – Лис – тот вообще остальным в пупок дышал. Старшие, конечно, ржали. В общем, кошмар. Ну вот Одинец, а он нас и гонял, как-то нам и говорит, мол, вам эти столбы надо перебороть, сломать, стать сильнее их. Тогда ему и пришла в голову гениальная идея.
Следопыт мотнул головой в сторону Грая.
– Никто из вас против слова не сказал, – буркнул командир.
– Вы их на самом деле сломали, что ль? – округлил глаза красавчик.
– Угу, – с явным удовольствием кивнул Барс. – Ночью свалили. И земелькой присыпали, чтоб никто не догадался. У меня потом спина ещё месяц, наверное, болела. Прикинь, трое салаг валят насмерть вкопанные бандуры! Но ведь справились.
– И что?
– И ничего, – проворчал Грай, – заставили всё на место вернуть.
– Между прочим, это было посложнее, чем их… уронить, – следопыт изобразил рукой нечто, видимо должное символизировать падающий столб. – Но что самое смешное, я их бояться после этого напрочь перестал. А Лис вообще по ним белкой лазил, быстрее даже старших.
– Серьёзно? – Олден обернулся к фламику. Тот, вроде бы задремавший на стуле, приоткрыл один глаз, зыркнул на красавчика, но от комментариев воздержался. – И теперь ты хочешь, чтобы твоя жена… эм!.. собственный столб, так сказать, сломала?