Деревенщина в Пекине 2 (СИ)

— Хм.
— Вы мне в Корее не имеете право их выдавать до восемнадцати, — продолжает Лян Вэй. — Я и сам за строгое соблюдение правил. Но, — он поднимает вверх указательный палец. — Запретить пользоваться теми, которые обязаны признать, вы не можете. Такая вот дырка в законе, — он разводит руками. — Я сяду за руль, — хань вежливо, но настойчиво перехватывает ключи у собеседницы.
— Ладно, — госпожа Чо после секундного колебания сдаётся. — Поехали. — Она обходит машину по дуге и садится на сиденье пассажира.
  
Глава 13
 
Мотор автомобиля тихо урчит, когда они выезжают со стоянки. Кореянка быстро вводит адрес в навигатор.и перед водителем разворачивается маршрут, ведущий в самое сердце Сеула.
Несколько минут проходят в задумчивом молчании. После нескольких откровенных взглядов в её сторону госпожа Чо колеблется, однако решается нарушить тишину:
— Я так подумала, давай всё-таки обойдёмся без продолжения, — заметно, что слова даются ей с трудом. — Я семейная женщина и мужа, несмотря ни на что, всё равно люблю. Не смогу спокойно смотреть любимому человеку в глаза после измены. Совесть будет мучать, буквально изводить, это я знаю.
— Откуда вы знаете, если не секрет? — ровно интересуется юноша, не отводя глаз от дороги.
— До встречи с ним у меня были серьёзные отношения, — с тяжёлым вздохом произносит она. — Я была молода, любопытна, хотелось всего и сразу. В общем, решила поэкспериментировать на стороне с полной противоположностью своего парня. И потом четыре месяца места себе не находила от чувства вины и стыда. Долго не решалась признаться ему…
— Но всё же призналась? — Лян Вэй бросает на неё быстрый взгляд.
— Да.
— И-и-и?
— Как несложно догадаться, мы тут же расстались, — кореянка переводит взгляд в окно и смотрит на своё отражение. — Хотя я его понимаю и ничуть не осуждаю. Сама вряд ли смогла бы простить подобное и делать вид, будто ничего не произошло.
— Мало кто может закрыть глаза на такое. Большинство лишь делают вид, что простили, пытаясь вытеснить из памяти болезненный фрагмент.
— Эта дорога всегда ведёт к мучениям, — философски комментирует госпожа Чо. — С Ким Донгсу я планирую прожить всю жизнь, так что давай не будем заходить дальше? Прости, что подала ложные сигналы. Это всё алкоголь.
— Будь вы полностью удовлетворены в нынешних отношениях, вряд ли сказали бы мне то, что сказали. Даже под градусом, — парирует собеседник.
Его слова явно задевают женщину за живое. Кореянка задумчиво теребит край испорченного платья:
— Скрывать не стану, у нас есть определённые проблемы. Мы над ними активно работаем, — признаётся она. — Пойми меня — ты молод, лет на пятнадцать моложе мужа. Полагаю, с эрекцией у тебя всё в порядке, что тоже немаловажно…
Последняя фраза ставит жирную точку, отметая все возможные вопросы.
— Что ж, ограничимся лёгким флиртом, — без паузы итожит юноша. — Тогда могу я попросить об услуге? В качестве компенсации? Никаких претензий, если откажитесь.
— Интересно, — тянет Чо Ерин, вскидывая бровь. — Прости заранее, если так и будет. Всё зависит от сути просьбы.
— На территории вашей страны пропал гражданин Китая.
Кореянка мгновенно переводит на парня серьёзный взгляд.
— Есть подозрения, что его удерживают собственные родственники, — продолжает тот.
— Член твоей семьи? — уточняет она.
— Нет, речь о дяде Ли Миньюэ. Ради его поисков мы прибыли в Корею.
— А я здесь причём?
— Нам сообщили, что помочь в этом вопросе внутри всех ваших госструктур способен лишь МИД. А контактом указали тётю вашего мужа. Могли бы вы подсказать, как на неё выйти? Я сейчас словно перед запертой дверью — и боюсь даже прикоснуться к ручке.
— Спасибо, что поделился, — немного помолчав, отвечает госпожа Чо. — Закон обязан встать на вашу сторону и я искренне вам сочувствую, по-человечески. Но сейчас ответь-ка на мой вопрос: ты только ради этого решил меня проводить и подвезти до дома? Просто ловко подкатывал под свои нужды?
  
Внешне Чо Ерин сохраняет невозмутимость, но внутри разливается неприятная горечь обиды. И не только.
Внезапно машина сворачивает на обочину и резко тормозит.
Кореянка испуганно вскрикивает, её бросает вперёд, но ремень безопасности вовремя удерживает на месте:
— Зачем ты…
Не дав ей договорить, Лян Вэй стремительно отстёгивает её ремень и давит кнопку, опуская спинку сидения. Чо Ерин потрясённо приподнимается на локтях, глядя, как он преспокойно расстёгивает ширинку и стаскивает брюки до колен.
— Эй! Подожди! Ты что творишь⁈
— Как порядочный мужчина, я могу доказать искренность своей симпатии к женщине только одним способом, — серьёзно заявляет юноша, берясь за резинку трусов. — Вот прямо сейчас и докажу, что не из-за чужой родственницы. Чтоб у красивой женщины не возникало лишних мыслей, не соответствующих реальности.
— Стой! Не надо! Остановись, ты мне уже всё доказал!
— А поздно! — парень опускает резинку, трусы звонко щёлкают о живот. — На всякий случай: это женщина способна, с технической точки зрения, переспать с тем, кто ей совсем не нравится.
Чо Ерин рассеяно хлопает глазами.
— Мужчина — нет, по одной простой причине, — назидательно продолжает китаец. — Эрекция. Нет интереса — нет и её. Нам в этом плане куда проще доказать искренность в отношениях, пардон за натурализм.
Чо Ерин багровеет, глаза лезут на лоб от нетривиальности аргументации:
— Всё, я убедилась! Прости за недоверие! А сейчас, пожалуйста, остановись! Умоляю!
— Исключительно из уважения к вашим семейным ценностям, — парень нехотя натягивает штаны обратно.
Кореянка с облегчением переводит дух.
— Теперь два варианта. Давайте договариваться, — спокойно продолжает Лян Вэй, застёгивая ремень и усаживаясь обратно. — Либо это, либо помогаете связаться с тётей. Считайте, что шантаж.
— А если не получишь ни того, ни другого? — с внезапным интересом уточняет собеседница, почувствовав, что непосредственная угроза миновала.
— Тогда утру скупую мужскую слезу, — в замке поворачивается ключ зажигания, — и пойду топить печаль в алкоголе, сетуя на несовершенство мира.
— Ладно тебе, — Чо Ерин прыскает со смеху. — Так и быть, помогу с тётей.
Она берёт в руки смартфон и начинает листать контакты.
— Как доедем, дам тебе её номер и организую вам встречу на завтра, — продолжает кореянка. — Сегодня она явно не захочет обсуждать работу.
— Сами организуете? Без мужа? — удивлённо интересуется Лян Вэй.
— Конечно. У нас с ней отношения куда лучше, чем у неё с ним, — кивает Чо Ерин.
— Как так получилось?
— Ой, сам не поверишь, — женщина на мгновение отвлекается от смартфона. — Нас с ней вечно словно судьба сводила. Сначала в один клуб по вышиванию записались, потом в университете встретились. Я работала над магистерской диссертацией, а она над докторской. И обе у одного руководителя. Конечно, мы и раньше были знакомы, но до совместной учёбы редко общались.
— Это было до замужества?
— Да. Я благодаря ей и познакомилась с Ким Донгсу. Она показала мне его фотографии, предложила организовать свидание, а я не возражала. У них отношения так, нейтральные, а у нас с ней — очень хорошие. Так что муж мне точно не нужен для организации вашей встречи, — снисходительная улыбка.
У юноши загораются глаза. Он начинает тарабанить пальцами по рулю и пританцовывать сидя:
— Последняя попытка для очистки совести. Может, ещё раз увидимся? — с надеждой спрашивает он. — Когда пойдём вместе к тёте? Раз вы так хорошо ладите, то меня есть кому представить.
Чо Ерин бросает на него настороженный взгляд:
— Может и увидимся, отрицать не буду, но давай на этом притормозим, — после некоторых колебаний отвечает она. — Или я приеду к тебе в Китай, и будешь доживать со мной. Навсегда или никак!
Навигатор уведомляет, что до конца маршрута осталось двести метров.