Деревенщина в Пекине 2 (СИ)

Она окидывает юношу оценивающим взглядом с головы до ног, явно заинтригованная недосказанным. Кореянка отводит в сторону локоть, давая понять, что не против компании. Сделав последнюю затяжку, юноша оставляет сигару в пепельнице и шагает вслед за женщиной.
— Насчёт ваших последних слов. Тиффани не может не заинтересовать, даже в таком контексте. Поясните, что имели в виду? — кореянка непринуждённо улыбается. — Прозвучало как некая неизвестная грань культуры далекого Китая, а-ха-х.
— Что тут неизвестного. У нас острый дефицит женщин по понятным причинам, — пожимает плечами подросток, подстраиваясь под чужой темп ходьбы. — Знали бы вы, на какие только ухищрения не идут порой мужчины под давлением общества, и это только чтоб найти себе супругу. А уж если о чем-то более… хм… приятном, — Лян Вэй вздыхает. — Даже простое общение с совершенной женщиной — немалый бонус, если оно неформальное. Особенности менталитета и культуры.
— Лично в моей системе приоритетов замужество стоит на первом месте, — женщина становится нарочито серьёзной.
— Потому что вам около тридцати, вы семейная персона из страны строгих взглядов, — подхватывает парень. — И это логично. Но у нас, во-первых, чуть посвободнее. Мы менее консервативны. А во-вторых, когда я достигну вашего возраста, может, и у меня будут ваши приоритеты, если не жёстче. Но сейчас первая тройка устремлений значительно отличается от ваших.
— Стесняюсь спросить, какие же такие устремления не по годам развитый юноша имеет в виду? — иронизирует госпожа Чо, намеренно замедляя шаг.
— Простите, если отвечу вопросом на вопрос?
— Валяйте. Всё равно никто не видит и не слышит.
— Какой главный приоритет у семнадцатилетнего человека мужского пола, у которого от возрастных гормонов всё дымится? Думаю, вы и сами прекрасно понимаете.
— Несложно предположить, — ухмыляется госпожа Чо. — А на втором месте тогда что?
— То же, что и на первом…
— А-ха-ха!
— … Потому что с первого раза в нашем возрасте никогда ничего не получается. Забегая вперёд: и третий такой же, как второй.
— Мало женщин могут похвастаться, что к ним всерьёз подкатывает кто-то на десять лет младше, — веселится кореянка. — Что ж, бонус за находчивость — продолжай.
— Да я уже всё сказал. Разве что ещё поговорка.
— Какая?
— «Никто никогда не узнает, сколько сил, средств и времени тратит мужчина, чтобы воспользоваться секундной женской слабостью».
Чо Ерин заливается звонким смехом и хлопает собеседника между лопаток, поворачивая к своему автомобилю на парковке.
— Вот и дошли, — с видимым сожалением констатирует Лян Вэй. — Кстати.
Кореянка вопросительно изгибает бровь.
— Вы сегодня пили алкоголь, видел своими глазами, — произносит он как бы между делом.
— Совсем чуть-чуть! — делано возмущается собеседница, затем скучнеет. — Было дело. Граммов пятьдесят, не больше.
— И все же… Вы всерьез намерены сесть за руль? Прошу заранее извинить, если влез не в своё дело.
— А-а-а, ты же не знаешь, — тянет женщина. — Понимаешь, я из такой семьи… В общем, могу себе позволить некоторые вольности. Да, конечно, я осознаю, что абсолютно не права, мне стыдно и завтра утром будет ещё стыднее, — она картинно хлопает ресницами, словно кукла. — Но сегодня всё есть как есть, а в испачканом платье в гольф-клубе мне делать нечего. Кстати, к моему великому сожалению, если что! — замечает кореянка. — Эй, что за взгляд? Чего так смотришь?
— Удивлён, что вы сами за рулём. Казалось, люди вашего круга непременно держат для таких случаев водителя.
— Водитель у нас есть, но он больше возит детей и родителей. Просто вызывать в воскресенье рука не поднялась — единственный выходной у человека, который впахивает более десятка часов в сутки.
— Согласен, этот день хочется провести в кругу семьи, — признаёт Лян Вэй.
Госпожа Чо продолжает:
— Да и много пить я не собиралась, так, слегка, для настроения. Доеду без проблем, в своих силах уверена. Тем более, по выходным полиция не так рьяно патрулирует Сеул.
— Отчаянно, — с нечитаемым лицом констатирует китаец.
  
— Ай, я тебя умоляю! Если даже попадусь — уладим вопрос на месте. В конце концов, связи есть, денег тоже никто не отменял. Но это секрет, никому не говори, — женщина снова звонко хохочет.
— А вы разве не планируете вернуться к мужу? — невзначай интересуется собеседник. — После переодевания?
Чо Ерин качается с каблуков на носки и загадочно улыбается:
— Знаешь, по секрету скажу: ещё полчаса назад я и сама так думала. А сейчас… Сейчас мои планы несколько переменились. Господин Лян, не скажите, чего именно вы хотели? Зачем напросились меня проводить? — в её голосе звучат одновременно официоз и любопытство.
— Шутите⁈ По мне, всё более чем очевидно. Чего может хотеть дымящийся семнадцатилетний пацан от красивой, умной, позитивной женщины, которой порой бывает скучно с супругом?
Чо Ерин медленно кивает, на миг её глаза удивленно расширяются. Но очень скоро удивление сменяется ехидным прищуром:
— Занятная постановка вопроса, только не пойму, в чём подвох. У тебя ведь уже есть подружка? К тому же, младше меня?
— Вы просто не представляете, какие у нас требовательные женщины, — мрачно отвечает китаец. — Даже поговорка есть, «Сперва женитьба, остальное потом». И если вам так интересно, у нас с ней ничего не было.
— Да ладно⁈
— Пока непонятно, в каком направлении мы движемся. И потом, если уж начистоту, у Ли Миньюэ есть подруга и она мне нравится куда больше. Кстати, именно эта подруга нас и познакомила.
— Хм.
— Женитьба — приоритет номер один, — напоминает Лян Вэй. — А она тоже старше меня. И это, на самом деле, удручает. Только это тоже секрет, вы тоже никому не говорите.
— То есть? — изумляется кореянка. — Подумаешь, старше! По-моему, разница в возрасте — сущий пустяк. Какие наши годы! Были бы чувства, нет?
— Вы просто не думали на перспективу, госпожа Чо. Вот представьте: мне сорок два, я ещё ого-го. Полон сил и желания. А моей благоверной под пятьдесят. Детей она рожать больше не может по чисто физиологическим причинам, климакс на носу, если уже не начался. Да и вообще… знаете, в таком возрасте зачастую нашим женщинам всё это уже не интересно, я об интимной стороне семейной жизни.
Чо Ерин молча таращится на собеседника.
— Может, оно и ничего, будь мы в Европе какой-нибудь, — продолжает тот. — Там много молодых и незамужних женщин. А в Китае даже по статистике на десять мужчин приходится всего семь женщин, а статистика наша очень часто «ошибается».
— Пха-ха-ха, ничего себе, впечатлил так впечатлил. Всегда перспективы интима на двадцать пять лет вперед просчитываешь?
— Знаете, в чём отличие по-настоящему мудрого от умного? Мудрец никогда не угодит в ситуацию, из которой умник с честью выпутается.
— Аха-ха! — Чо Ерин вновь хлопает знакомого между лопаток.
— Я это всё к чему, давайте, я за руль сяду? Отвезу вас? Вы пили, — не дожидаясь вопроса, добавляет подросток. — Причина более чем веская со всех сторон.
— А тебя твоя не заждётся? — госпожа Чо иронично вздергивает бровь.
— Я ей напишу, — юноша достаёт смартфон, пальцы быстро скользят по экрану.
— Допустим, — тянет женщина. — Но есть ещё вопросы. Откуда у тебя права? — в её голосе проскальзывают нотки профессионального интереса. — Тебе же семнадцать, сам сказал.
— Так я из деревни! Получил наше муниципальное разрешение на обучение и вождение сельскохозяйственных транспортных средств — у нас в порядке вещей. Суншугоу, могу районный центр назвать, если оно вам что-то скажет. Или сами на карте посмотрите.
— Фигасе, — кореянка впечатляется и даже присвистывает вопреки всем правилам этикета. — А что за сельхозтранспорт?
— Трактор, грузовик до пяти тонн, прицеп, — удивляется китаец. — Ещё — комбайн; не в курсе, как у вас, у нас и на него надо. Поэтому легковушка у меня открыта автоматически. Если остаюсь в Корее меньше двух недель — по соглашению могу пользоваться своими китайскими правами. Это же все знают!