Деревенщина в Пекине 2 (СИ)

Повинуясь импульсу и не сводя с неё глаз, лезу за бумажником.
Она вопросительно приподнимает бровь, наблюдая за моими руками.
— Если бы я сразу знал… — открываю отделение, где держу доллары.
— О чём вы?
— Моё заявление принимал хмурый мужик с кислой миной. Я был уверен, что и выдавать документ будет точно такой же тип. К нему бы я точно не пошёл с благодарностями, — развожу руками, одна из которых уже сжимает три стодолларовые банкноты. — Но если бы я знал, что паспорт мне вручит модель, лишь изображающая сотрудника полиции, я бы хоть за букетом сбегал. Чтоб было что вручить ей в знак благодарности, молчу о запредельной скорости.
На её лице появляется улыбка.
— Можно, свой букет я вручу в натуральном выражении? Не сочтите за нарушение закона, это знак искреннего восхищения.
— Чем? — хозяйка кабинета смотрит на купюры нечитаемым взглядом.
— Вашей красотой и профессионализмом, — кладу деньги на стол.
— Молодой человек, вы в своём уме? — Взгляд мгновенно холодает. — Давно в тюрьме не сидели? Вам мало недавних проблем, хотите обратно в ПКТ?
Слегка опешиваю от текста, тем более что её глаза говорят совсем другое. Если я хоть чуть-чуть понимаю в вопросе, а я в нём понимаю.
— Откуда про тюрьму знаете? — проявляю любопытство. — Если не секрет?
— Единый реестр, — она снисходительно щёлкает по монитору, — у меня перед глазами. Включая сегодняшний инцидент. Неважно, по какой причине вы там оказались и как вышли — факт налицо. А во-вторых, — лицо суровеет, — это стандартная присказка, которой женский пол на моей должности сбривает слишком назойливых мужчин.
— Что ж, всё равно ни о чём не жалею, — констатирую вслух. — Лучше один раз попробовать и не жалеть, чем всю жизнь жалеть, что не попробовал.
— Думаешь, ты тут один такой? С инициативой, пха-ха-ха? У меня по статистике восемьдесят процентов паспортов — мужские. От пятнадцати лет до шестидесяти пяти. Из них тридцать-сорок процентов — богатые и ещё столько же — ну очень богатые. Потому что это Китай и столичный округ Пекина. Тут бедных нет, понимаешь?
— Предполагал…
— Умный мальчик. Бедные здесь не прописаны, чтобы паспорта у меня получать. Да и заграницу они не летают, даже если случайно в районе записались. Так что, как думаешь, ты первый такой оригинальный?
— Н-да уж. Промахнулся с анализом на старте. Точнее, не подумал в эту сторону — на внешность отвлёкся.
Честность — лучшая политика. Иногда.
— Аналогичные попытки «отблагодарить» случаются регулярно, — вздыхает она человечески. — Забери сейчас же по-хорошему, сверни в трубочку и засунь…
— Куда?
— Туда, где солнце не светит.
Она раздражённо складывает руки на груди и отводит взгляд в сторону, всем видом демонстрируя неодобрение.
— Досадно. Вы правы — думал подкатить, но неудачно. Спасибо, что паспорт не отобрали, чё.
— Мы здесь для того, чтобы помогать людям, — бровь иронично поднимается и опускается. — А вот это, — её взгляд презрительно скользит по исчезающим в моём кармане купюрам. — Пф-ф. Ты понял.
Она глядит в окно, словно размышляя о чём-то:
— Ужин в ресторане «Цай Юи Хан» начинается примерно с этой суммы, если без алкоголя и если на еде не экономить.
— А когда вы там планируете ужинать⁈ — хорошее настроение даже изображать не приходится. — Готовы принять всерьёз начинающего? — хлопаю себя по животу.
Старший лейтенант бросает на меня испытующий взгляд:
— Ну-у, судя по тому, что за твой паспорт взялись не самые простые люди и такой хайвай подняли из-за человека, который только что из известного места вышел, то сегодня и завтра тебя в этом месте точно быть не должно. Срочное оформление документов обычно означает не менее срочный вылет из страны. Я ошибаюсь?
Прикусываю язык. Н-да, это не наивную медсестру охмурять.
— Вы правы. Сейчас сразу же первым рейсом несусь в Корею. Но ненадолго!
— Когда обратно? Билет назад есть?
Снова развожу руками.
— Ну вот вернёшься — поговорим. А пока чего забегать вперёд.
— Тогда оставьте свой номер? — предлагаю. — Чтобы связаться по возвращении?
  
— У меня уже есть все твои контакты, — фемина щёлкает мышкой. — Номер телефона, аккаунт в wechat — всё как на ладони. Кстати, когда планируешь вернуться?
— Пока неясно. Сегодня суббота, завтра там пара встреч, — добросовестно рассуждаю вслух. — А в понедельник уже рабочая неделя. Скорее всего погляжу — и тут же обратно.
— Если завтра к вечеру успеешь, то у тебя есть шанс: у меня в понедельник выходной за субботу. Но учти, обещать ничего не могу.
— Почему бы и не пообещать? Давайте договариваться.
— Фитнес, танцы, спорт, все дела. И к косметологу хотелось бы выбраться.
— Этим обычно занимаются днём. А что насчёт вечера?
— Ну-у, по плану вечер действительно свободен, — задумчиво тянет старшая лейтенант. — Если только подруги не вытащат. В воскресенье. Тогда в понедельник я валяюсь с мокрой тряпкой на лбу и жадно пью холодный чай — ты с твоими инициативами точно пролетаешь. Сам понимаешь, не до ужинов будет. В общем, пока давай пятьдесят на пятьдесят. Ближе к делу сама тебе напишу.
Знакомая песня, ничего не скажешь. Всё равно не напишет.
— Договорились, — киваю, после чего сразу направляюсь к выходу.
Одной рукой тянусь к дверной ручке, второй достаю из кармана звенящий телефон.
Замираю как вкопанный при виде пустого сообщения со стикером панды от неизвестного контакта. Быстро нажимаю аватарку и понимаю, что это она. Причём в таких нарядах, что…
Медленно разворачиваюсь и делаю пару шагов обратно к столу, за которым сидит самая необычная сотрудница полиции из всех, которых я встречал:
— Неожиданно, — признаюсь, глядя на неё в упор. — Думал, стандартное динамо, тем более что мои предложения на фоне других кандидатов явно теряются где-то внизу.
Нечитаемый взгляд в ответ.
— Могу спросить, почему? Ты только что сама сказала, я со своими тремя сотнями и рядом не стою. — Язык начинает жить своей жизнью и говорить быстрее, чем работают мозги. — Я-то считаю себя довольно обеспеченным и нормальным, но кое-кто только что прозрачно обозначил, что это — пыль под ногами. На фоне офицера, выдающего паспорта за пять минут в центральном районе Пекина. Не могу не спросить о причине — на органы меня продавать смысла нет.
— А-А-А-ХА-ХАХ!
— Взять с меня в принципе нечего — с учётом несопоставимой разницы наших финансовых уровней. Потому что только твой платиновый браслет на лодыжке больше, чем одна моя зарплата.
— Ух ты, — в глазах старшего лейтенанта появляется интерес. — Как про браслет узнал?
— Не узнавал, — качаю головой. — Просто глаза держу открытыми и по сторонам смотреть не ленюсь.
— Да ну?
— Видно же, — пожимаю плечами. — Если в теме ориентироваться, банковский металл от нержавейки отличается, — от сарказма не удерживаюсь, но оно и хорошо, видимо. Судя по встречному взгляду. — Особенно если насмотренность и со зрением проблем нет.
— Заня-ятно, — она наматывает локон на палец.
Как говорили в других местах, железо нужно ковать не отходя от кассы.
— Проба скорее всего стандартная, — продолжаю. — То, что девятка, понятно, но отсюда точнее не определю — надо снимать и смотреть на маркировку.
— Что такое девятка? — живо интересуется хозяйка кабинета.
— Понятно, — киваю с видом умудрённого опытом и занимаю стул напротив. — Значит, тебе его подарили, не сама покупала.
— Тоже мне секрет, пф-ф ещё раз. Но насчёт дарителя можешь не переживать — его больше нет. — Она реагирует на моё меняющееся лицо даже быстрее чем я сам. — Эй, не в том смысле! Жив и здоров! Просто со мной его больше нет.
— А-а-а. Фуф-ф, в этом месте надо вытереть со лба предательскую влагу.
— Пха-а-а-ха-ха!.. Так что там про девятки?
— В отличие от золота, платину делают как правило или в девятьсот пятидесятой или в девятьсот девяносто девятой пробе, поэтому «девятка». Там по первой цифре говорится, по сотенному разряду. Это если в метрической системе, есть ещё каратная.