Деревенщина в Пекине 2 (СИ)

— А дядя передал ему? — закончил её мысль.
— Не намеренно. В семейном чате, кузен тоже там.
А я-то думал, родственнички вроде моего отца — явление редкое.
— Пока что не могу всё уладить с семьёй, — продолжает она. — Попросила дядю взять происходящее под контроль.
— Ты ему доверяешь?
— Конечно, — не думая, отвечает китаянка. — Он удачно построил карьеру, делёжка бизнеса его не интересует. Да и в целом, не тот человек. Семья для него святое. Он всегда старается занимать нейтралитет между мной и братом. Так что всё в порядке.
— Очень на это надеюсь, — заканчиваю одну тему и перехожу к другой. — Что насчёт Кореи? Зачем я там нужен?
— Надо, чтобы ты свежим взглядом посмотрел на людей. Поедешь со мной на кое-какую встречу, изобразишь моего парня.
— По мне же видно, что я ещё тинейджер?
— И что? Может, меня на помоложе потянуло, житейское дело. Возраст согласия — с тринадцати, так что не переживай, за совращение малолетнего мне не предъявят. К тому же, мы в Сеуле иностранцы и вне юрисдикции, во всяком случае, по этому пункту. А если серьёзно, — голос становится деловым, — купить тебе хороший костюм, кое-что из аксессуаров и поработать над причёской. Начнёшь выглядеть на пару лет старше. За помощь отблагодарю по-взрослому.
— Звучит интригующе, — бормочу, не упоминая, что начинаю уставать от вечной спешки.
Родителям опять позвони, в участок как можно быстрее ездь, ещё лететь в Корею, бросив все дела, включая работу. На последней, между прочим, опять отпрашиваться.
— Извини, что озадачиваю, — слегка надавливает Ли Миньюэ, видимо, по-женски ощущая моё сомнение. В динамике слышно, как она перекладывает телефон к другому уху. — Мне правда нужна помощь. Других мужчин, которым я бы могла доверять так, в окружении нет.
— Меня смущает твоё безграничное доверие в собственный адрес, — не главная причина колебаний, но и не последняя. — Да, мы не так плохо знакомы, но и не так много. Глубоко не значит длительный период времени.
— Скажу предельно честно. Даже если у тебя будет на руках компромат в мою сторону, ты тупо не сможешь его использовать.
— Поясни?
— Если только по аналогии. Зачем воровать у соседа материнскую плату на необитаемом острове, если у тебя самого нет компьютера?
— Хм.
— Кража банально не имеет смысла: ты не сможешь ни для себя воспользоваться, ни продать — необитаемый остров, — напоминает она, затем переходит к беспроигрышной женской тактике. — Пожалуйста, Лян Вэй, выручи ещё раз. В долгу не останусь. Если следующее имеет значение, то лови вот что: в потенциале я очень ценю твоё участие. Поэтому постараюсь выложиться по максимуму, во всех смыслах, чтобы тебе как минимум было комфортно и тоже интересно, снова во всех смыслах.
— Хорошо, я тебя понял. Но не всё так просто, — возвращаюсь в кресло.
— Почему? Покупай билет и лети, нет?
— Я несовершеннолетний и не могу вот так просто вылететь из страны
— Ч-ч-ч… Не учла… Тогда действуем так: звони родителям, проси написать доверенность на мою сестру. Нотариус и доставка в Пекин — пара часов, из Харбина попросим передать в аэропорту пассажирам рейса. Если всё сделаешь оперативно, к утру документы будут на руках. А днём сюда прилетишь.
— План, конечно, хороший, но у меня загранпаспорта нет.
— Как так⁈ Как в наше время у кого-то может не быть загранпаспорта⁈
— Вспомни, сколько мне лет и откуда я. Что я должен пребывать в готовности в любое время к тебе прилететь — извини, у нас не было ни команды, ни договорённости.
— Не подумала я про паспорт. Тоже упустила, да. Как же быть… Думай, голова, думай…
— На работе говорили, с официальным ускорением за двести долларов паспорт в лучшем случае делают три-пять рабочих дней. Сегодня суббота, сама прикидывай, когда будет готов. За это деньги заплачу сам — паспорт мой, но повлиять на скорость государственных органов не имею физической возможности.
— Так, суббота… три часа дня… — Ли Миньюэ затевает бормотать под нос. — На оформление проездного документа разрешения родителей не нужно, достаточно явиться самому… регистрация в Пекине у тебя есть… Можешь прямо сейчас поехать в участок и сдать документы в паспортный стол по общей процедуре⁈ Только не по обычной, а ускоренной⁈
  
— Они работают в субботу? — удивляюсь.
— Именно паспортисты — да. С тебя документы, а я со своей стороны попробую повлиять на скорость… — голос на том конце оживляется. — Так, всё, хватит болтать! Несись!
— Э-э-э, стой! Если всё получится, на какой срок я зависну в Корее?
— А ты куда-то торопишься? Занятия в университете нескоро, было бы хорошо, если бы ты смог остаться со мной, пока я не решу все дела. Вернёмся назад вместе.
— У меня работа, ты отлично знаешь. Кроме того… — перевожу взгляд на вьетнамку. — … ещё кое-какие дела. Так что если и приеду, то ненадолго и только ради дела. Пару часов хватит? Или всё же трусы с носками с собой брать?
— Рассчитывай на полноценный день, — заключает она. — Заранее благодарна. На связи.
Откладываю телефон на край стола и устало выдыхаю.
— Опять дела? — интересуется До Тхи Чанг.
— Они самые.
* * *
Пекинское управление общественной безопасности встречает просторным современным залом с панорамными окнами, за которыми виднеется оживлённая улица с потоком машин и людьми.
Система кондиционирования поддерживает идеальную температуру, создавая приятный контраст с летней жарой снаружи, за длинной стойкой из полированного дерева интересная фемина в безупречно отглаженной форме улыбается посетителям, помогая разобраться в бюрократических хитросплетениях.
Несмотря на субботний день, в зале для загранпаспортов оживлённо. Десятки людей сидят на диванах, ожидая очереди. Большие плазменные панели на стенах транслируют информацию о документах, требованиях, процедурах. Система электронной очереди методично выдаёт номера, сопровождая вызовы звуковым сигналом.
Беру талон, устраиваюсь на свободном месте — впереди двадцать три человека.
Спустя сорок минут, показавшихся вечностью, электронное табло наконец высвечивает мой номер. Направляюсь к указанному окну, втайне надеясь попасть к сотруднице помоложе — с ними обычно разговор легче клеится. По закону подлости мне достаётся хмурый мужик средних лет с залысинами и колючим взглядом.
— Загранпаспорт по ускоренной процедуре, — выкладываю документы.
Офицер методично просматривает каждую бумагу, сверяя данные с компьютером. Его пальцы параллельно выбивают гаммы по клавиатуре.
— Прописка временная… ладно… Шаг назад и смотри в камеру.
В итоге он просит приложить палец к сканеру, после чего равнодушно кивает на терминал с QR-кодом:
— Оплачивайте. По ускоренной процедуре через три рабочих дня. Ждите уведомление на телефон в среду.
Выхожу из управления, отправляю Ли Миньюэ короткое сообщение о том, что документы поданы, дальше медленно бреду через парк к станции метро. Тенистая аллея манит прохладой — решаю ненадолго присесть на скамейку. Нужно позвонить отцу насчёт второй доверенности. С матерью говорить бесполезно — в нашей семье все решения всегда принимал именно он, хочешь не хочешь, придётся снова общаться.
Набираю номер, слушаю гудки. Краем глаза наблюдаю, как на соседней скамейке пожилая пара кормит голубей.
— Чего опять тебе нужно? Отвлекаешь! — наконец родитель отвечает.
— От чего? Опять пошёл по пьяной волне деньги проигрывать? — алкоголь и азартные игры, пожалуй, его единственный досуг.
— Не твоё собачье дело, — энергично рычит папенька.
На заднем плане — приглушенные голоса, чей-то пьяный смех, звон стаканов, ругань проигравших. Привычная атмосфера его отдыха.
— Мы не всё решили. Есть ещё нюанс касательно доверенности…
Стараюсь говорить короче и спокойнее.
— Да мне максимально наплевать! Ты после первого разговора не понял? — судя по голосу, он уже успел приложиться к бутылке.