Деревенщина в Пекине 2 (СИ)

— Соседей наверно много? — в её голосе слышится тревога. — Не обижают?
— Думаешь, после того случая я дам себя в обиду? — намекаю на день, когда поставил отца на место. — Да и вообще, один живу. Работаю в ресторане официантом, подрабатываю в модельном агентстве, так, всякой мелочью занимаюсь. Ещё начал изучать программирование, надо же расти дальше.
С той стороны даже дыхание замирает:
— Не врёшь? Если нужны деньги, ты скажи, вышлю что есть, когда отец уедет.
Пожалуй, тут можно не сдерживаться, так даже лучше — в ответ смеюсь.
— Ты чего? Я серьёзно!
— Спасибо, но у меня и правда всё отлично. Как сестра?
— В школе сейчас, — в голосе матери слышится облегчение. — К нам в деревню наконец-то автобус начал ходить из соседнего села, где твоя школа была. Теперь ей не придётся зимой пешком ходить в колготках и двух штанах. А больше не знаю, что о ней и рассказывать.
Дальше я, не перебивая, слушаю обо всём и ни о чём: какой в этом году урожай кукурузы, как у тёти Мэй корова отелилась, как сосед Лао Ван наконец починил крышу. В деревне не так много тем для разговоров, но для пожившей женщины эти мелочи важны — так подумать, у неё больше нет ничего в жизни. Своеобразный супруг не в счёт.
О своих делах рассказываю, обходя острые углы. Для любой матери главное, чтобы была крыша над головой и еда на столе. Этого достаточно для её счастья. Однажды обязательно позову родителей в Пекин, покажу как устроился, но не сейчас. Пока рано.
— Кстати, мам, — наконец перехожу к главному, разглядывая криво приставленную дверь. — Мне всё-таки кое-что от вас с папой понадобится.
— Что случилось? — её голос мгновенно становится тревожным. — Всё-таки деньги нужны?
— Деньги мне точно не нужны. А вот от доверенности на представление моих интересов я бы не отказался, — говорю быстро, пока на том конце не начали волноваться сильнее. — Вам никуда ехать не придётся, я сам найду нотариуса.
— Сынок, — мама говорит медленно, тщательно подбирая слова, — ты во что-то влип?
— Просто я несовершеннолетний и постоянно сталкиваюсь со всякого рода ограничениями. Ждать полгода не хочу, принимать некоторые важные решения мне нужно уже сейчас. Не звать же вас из Суншугоу по всяким общажным мелочам?
— И то верно… — в её голосе слышится облегчение. — А на кого оформлять-то будем?
Внезапно в трубке раздаётся недовольный голос отца:
— Что оформлять?
— Дорогой, мне тут Лян Вэй позвонил… — начинает мать.
— И что? Плачется в трубку и просится домой? А вот хрен ему, — отец, как всегда, источает желчь.
— Нет, наоборот, говорит, что всё хорошо, — мама пытается смягчить ситуацию. — Работу нашёл, зарабатывать начал, живёт пока в общежитии.
— Ага… — отец цедит сквозь зубы. — А оформить-то что он там хочет?
Невольно усмехаюсь — его явно не радуют новости о моих успехах.
— Доверенность на представление его интересов, — отвечает мать.
— Ещё чего! — взрывается отец. — Этот полудурок кредитов на себя наберёт, а потом на нас скинет! Если не его идея, то кто-то поумнее надоумил, чтобы потом кинуть. Знаю я таких!
— Мам, можешь, пожалуйста, передать трубку папе? — прошу максимально вежливо, хотя внутри всё кипит.
— Да… конечно… с тобой сын поговорить хочет.
Слышу шорох передаваемого телефона.
— Чего тебе⁈ — рявкает отец.
— Мне нужна доверенность. Завтра к вам приедет нотариус и всё оформит. И ты, отец, любезно всё подпишешь, — мой голос звучит твёрдо и спокойно.
Он разражается издевательским смехом:
— Ага, а ещё чего-нибудь хочешь?
— Отца бы нормального, который любил бы детей хоть чуточку больше, чем бутылку и азартные игры. Ну или хотя бы чтоб не вставлял палки в колёса собственному сыну, который единственный из всей семьи выбрался в люди и потенциально, в будущем, может обеспечить семью. В отличии от тебя самого.
Тишина на том конце.
— Это тебе в жизни уже больше ничего не нужно: первую половину зарплаты проигрываешь, мать потом по соседям ходит, крупу выпрашивает — второй половины не хватает. Правда в том, что мне на тебя наплевать, но не на мать с сестрой. Ты о них позаботиться не можешь, значит я сам это сделаю. В семье должен быть хотя бы один мужчина. От тебя ничего сложного не требуется: поставишь подпись в доверенности и до свидания. Минимум труда, как ты и любишь.
  
— А, вот как заговорил? — смесь злости и беспомощности. — Заруби себе на носу, не тебе меня осуждать! Нужны документы? Хорошо, подпишу что надо! Даже спрашивать не буду на кого и зачем! Если думаешь, в жизни всё так легко, то ты ошибаешься! Ещё трижды пожалеешь, что не стал жениться на дочке председателя! Перед тобой такие бы связи и возможности открылись…
— Возможностей у меня и сейчас предостаточно, спасибо за заботу. А насчет связей… — усмехаюсь, вспоминая события этой недели.
Я действительно общаюсь с такими людьми, в сравнении с которыми сельский председатель нервно курит в сторонке. Это раньше его уровень нашей семье оказался недосягаемой величиной, но говорить вслух о таком не будешь, ещё и с текущим собеседником.
— Ладно, хватит болтать, — в голосе родителя сквозит победоносный сарказм. — Ждём этого твоего нотариуса. А ещё через пару недель — твой сопливый звонок, с рассказом о том, как тебя кинули! Пускай твой новый попечитель отдувается, от меня ни копейки не получишь!
— Хорошо, отец. Спасибо, что согласился принять нотариуса. Ты меня очень выручил.
  
Глава 8
 
Вызванный комендантом мастер быстро возвращает дверь в прежнее состояние. Мой карман пустеет ещё на сто юаней. В последнее время непредвиденные траты как-то подозрительно участились.
Только сажусь за ноутбук, собираясь продолжить работу над CRM-системой для ресторана, как на телефон приходит очередное уведомление из WeChat.
На экране высвечивается сообщение от Ли Миньюэ — наконец-то она вышла на связь.
Открываю переписку и вижу короткую просьбу позвонить, когда будет время.
До Тхи Чанг за моей спиной перебирает новые вещи, которые купила в супермаркете через дорогу. Я подхожу к окну, набираю номер Ли Миньюэ и перевожу взгляд на вечерний Пекин.
— Лян Вэй, я надеюсь у тебя нет никаких планов, потому что я уже отправила тебе на счёт деньги. Возьми билет на самый ближайший рейс в Корею и лети сюда. Покрою все расходы, об этом не переживай. Извини за такие сюрпризы, мне очень нужна твоя помощь. Всё объясню на месте.
Ожидал услышать что угодно, но не это. Это и озвучиваю. В голове мелькают мысли о работе, неоконченных делах, вьетнамке, которую нужно как-то устроить…
— Может, сперва обсудим поведение своего родственника, который сегодня ворвался ко мне в общежитие с двумя громилами? Не наезжаю, просто пытаюсь сориентироваться.
В голосе Ли Миньюэ появляются виноватые нотки:
— Извини, сестра мне всё рассказала. Я хотела оплатить ущерб и попросить прощения лично, не по телефону. Это действительно очень некрасивая ситуация.
Тхи Чанг старательно делает вид, что не прислушивается к разговору.
— Расскажи, что у вас в семье происходит. Что твоему кузену на самом деле было нужно? Ворвался под предлогом заботы о тебе, но я вижу совершенно обратное. Давай откровенно, лезть в семейные разборки — не лучшая стратегия, не самая мудрая — точно. Хотелось бы понять подоплёку.
— Ситуация в Корее не имеет ничего общего с тем, что произошло, — в её голосе слышится усталость измученного человека. — Правда.
— Тогда объясни. Мне тупо не хватает информации.
Она тяжело вздыхает.
— Мне так неприятно об этом говорить, но с недавних пор мой кузен начал битву за место председателя — я про нашего дедушку и его частный бизнес. И использует любую возможность, чтобы навредить мне.
— А я здесь причём? Как он узнал обо мне?
— Мой промах, — честно признаётся китаянка после секундной паузы. — Когда тебя забрали в участок, я сразу проконсультировалась с нашим общим дядей, прокурором. Была цель вытащить тебя на волю во что бы то ни стало, так что я рассматривала сразу несколько вариантов. Пришлось вскользь объяснить, почему и для чего хочу тебя освободить.