Псайкер. Путь изгоя (СИ)

Нужный зал, ввиду малых размеров храма, искать почти не пришлось. Главная причина всех бед, обрушившихся на целый сектор, стояла в самом большой зале, возле оскверненного алтаря, лицом к огромному витражному окну. Почти неповрежденные деревяные скамьи покрывали почти все пространство, в жаровнях, испуская благодатный запах, ещё горело пламя. Кериллан вошел, не став закрывать за собой дверей.
Он прошел чуть больше половины, когда Андроатос медленно, почти величественно развернулся:
– Вот явился и главный герой. Как поживаешь, малыш Кериллан? Наверняка уверен, что пришёл свершить благое дело, а на самом деле добровольно сунул голову в капкан по самую шею.
– Ты так уверен? – Страж сместил меч немного вправо, меняя стойку. – Этот, как ты выразился, «малыш», убило немало твоих прихлебателей. Это действительно благое дело и свершившаяся кара, однако мы оба понимаем, что все эти жизни я оборвал лишь с единственной целью – добраться до самой главной.
Они оба едва сдерживались от переполнявшей их ненависти, однако внутри Андроатоса внезапно проснулось желание открыть глаза мальчишке, прежде чем его убить.
–И вновь война… – протянул Незамутнённый, – и вновь кровопролитие. Снова смерти, боль, и лишения.
– О чем это ты? – всё это время Кериллан медленно, осторожно приближался, почти постоянно смещая оружие то в одну, то в другую сторону.
– Об истинной природе вещей. Ты ведь наверняка никогда не задумывался о причинах моего решения, так ведь? Для вас это предательство, отступничество, уход с истинного пути…но я считаю наоборот. Среди ложных убеждений мне открылись настоящие.
– Тот, кто проклят, никогда не признает своего проклятия. Разумеется, оправдывая свои действия, ты найдешь любое утешение в своей душе, но меня не обманешь. Достаточно оглянуться вокруг, чтобы всё понять.
– И вновь ты смотришь лишь на верхушку. – Андроатос, держа меч лезвием вниз, начал медленно спускаться, плащ из человеческой кожи едва касался мраморных ступеней. – Сколько же всё это продолжается, Кериллан? Борьба Империума за выживание, наша война против всей Галактики? Человечество страдает, мой незрячий брат. В тысячах, миллионах миров бессчётное количество людских душ несет клеймо бесконечных лишений. Мы только и знаем, что вечная битва, которой нет ни конца, ни края. Сколько жизней Империум уже вознес на алтарь собственного выживания, а главное, сколько намерен ещё?
– Человек – истинный владыка Галактики, – как само собой разумеющееся, провозгласил Кериллан. – И мы лишь огнём и мечом доказываем своё право на неё. Наши враги слишком невежественны, чтобы понять, что против человечества у них шансов нет и никогда не было.
Андроатос громко, но печально рассмеялся, и смех его гулом отражался от стен.
– Миллионы погибших и погибающих до сих пор имперских гвардейцев точно бы с тобой согласились. Рожденные в нищете, выросшие среди постоянных притеснений, ненависти, репрессий… они встречают неизбежную гибель в кровавых, жестоких боях, порою покинутые всеми, даже своими покровителями. При этом гибнут не только те, что держали оружие в руках, но и те, кого принято считать невинными. После же всей бойни про всех них забывают, словно их подвига и самопожертвования никогда не существовало. О, Кериллан, если бы ты видел то, что видел я… Уж не знаю, каков был Империум когда-то, но он уже давно потерял своё истинное лицо. Теперь, перед лицом бесконечной войны, ему плевать на своих сыновей и дочерей.
– Пусть даже так, Империум – наш дом, и другого у нас нет. И едва ли будет. Пока что ты лишь порицаешь то, что когда-то защищал. Неужели только этим ты оправдываешь начатое тобою кровопролитие? Оглянись, Андроатос! Вся эта кровь, тех же бесчисленных миллионов – на твоих руках.
Незамутненный лишь покачал рогатой головой.
– Ты так и не понял. Защищая Империум, они гибнут в бесконечной, лишенной смысла борьбе за выживание, в то время как я несу лишь забвение. Человечеству пора исчезнуть, мой дорогой брат, отойти в сторону. Мы пришли в эту Галактику незваными гостями, заявили свои права на чужой дом, а теперь делаем вид, будто всё действительно принадлежит нам – и платим за это кровавую цену, жертв которой давно нет числа. Империум не более чем язва на теле Галактики, дряхлый, немощный старик, едва способный усидеть в кресле. Ты тоже посмотри вокруг, но шире. Кругом одна война. Думаешь, я выбрал Кхорна потому, что считаю его истинным богом? Я всегда плевал на богов. Просто эта Галактика не знает ничего, кроме войны, и лишь потому Владыка Черепов выглядит чуть более убедительным. Мне всё равно на его дары, моё единственное истинное желание – закончить мучения человечества. Космос не принадлежит нам, и никогда не будет. Пришло время положить конец это бессмысленной кровавой борьбе.
  
Кериллан солгал бы, если б сказал, что слова Андроатоса ничуть не тронули его. Сжавшись, даже немного понурив голову, он всё же выше поднял «Призывающего к ответу»:
– Человечество никогда не пойдет на это. Мы его защитники, всегда ими были, – но не судьи. Ты не вправе решать за весь людской род. Если он хочет бороться – пускай. Это его решение.
– Решение, принятое Высшими Лордами Терры? – усмехнулся Чемпион Кхорна. – Чиновниками Администратума, планетарными губернаторами и генералами Имперской Гвардии? Как думаешь, Кериллан, много ли желания умирать за чужое выживание у простого бродяги, лишенного крова, семьи, и даже здоровья? Империум ведь не дал ему ничего, кроме нищеты и унижений.
– Даже если… – тугой ком застрял у Кериллана в горле, – даже если у человечества забрали всё, что у него было, всегда остаётся надежда. Она наша опора и последняя защита. Может, когда-нибудь настанут совсем другие времена, а мы будем делать всё, чтобы они наступили…
Вновь под сводчатым залом раздался оглушительный смех Андроатоса.
– Пустая надежда! Как наивно! И верно, чего же я ждал? Ты действительно не видел тех рек крови и гор трупов, какие довелось видеть мне. Глупые надежды, бессмысленные жертвы, пустой разговор. В любом случае я намеревался убить тебя, а не открывать глаза. Ты уже всё равно что мёртв, Кериллан, не то что слеп. Но так и быть, я обещаю выколоть тебе глаза: в назидание остальным и символизма ради. Пусть все увидят, что происходит с теми, кто ещё заблуждается.
Кериллан сместил клинок влево, принял защитную стойку.
– Боюсь, что тебя тоже не ждёт достойное погребение. Ты умрёшь в позоре и будешь забыт, Андроатос. Как и все, кто отвернулся от человечества.
Воитель Хаоса набросился с почти звериным рычанием; наконец-то, возмездие настигнет убийцу Селтигара! Время разговоров прошло.
Кериллан знал, что будет непросто, но такого напора не ожидал. Первые несколько минут ему только и оставалось, что беспрестанно уклоняться, парировать и отступать. Андроатос наступал подобно лавине, – а ведь даже Астартес ничего не могли противостоять самой природе! Плащ развевался за спиной предателя, едва поспевая за его скоростью.
В противнике чувствовались и мастерство, и талант, и многолетний опыт, полученный во множестве боях, но Вечный Страж всё равно чувствовал, что способен победить. В конце концов, он пришел сюда именно ради этого. Сохранность миллиардов жизней граждан Империума сейчас зависела именно от его победы. В полной мере осознав это, наконец встретившись со злейшим врагом лицом к лицу, Кериллан так же понял, что в его душе точно нет места ни страху, ни сомнениям. Теперь только победа.
Он сел на одно колено, ударил снизу. Андроатос, до того наступавший, этого не ожидал и с трудом отбил атаку, сделав шаг назад. Первое отступление. Кериллан поднялся, попытался провести серию выпадов, но уже на её середине столкнулся с жесточайшим сопротивлением. Незамутненный, перехватив инициативу обратно, сам вновь бросился в атаку. «Воспевающий Резню» и «Призывающий к ответу» сталкивались в воздухе вновь и вновь, отбивая трескучие искры и поя песню самой смерти. Противники кружились в смертоносном танце, где каждое движение, любая ошибка могла означать всё. Два великих воина столкнулись лицом к лицу, и никто, окажись он рядом, не смог бы выстоять против них.