Псайкер. Путь изгоя (СИ)

Руксус не прекращал восхищаться этим великим воином. Несмотря на разницу в росте, весе и габаритах в целом, Вечный Страж двигался куда быстрее, легче и даже грациознее, чем любой из них. Юноша никак не мог понять, в чем же здесь секрет, но космодесантник, казалось, даже производил меньше шума, чем они; нередко после его шага Руксус не слышал характерного хруста снега. Как же такое возможно?
Трижды им попадалась та же девушка-врач, Кира. Вид у неё был предельно уставший, так что она цеплялась за остатки своего упрямства. Все разы, что они её видели, Кира носила раненных. Впрочем, увидев посреди траншеи столь необычную компанию впервые, она не смогла скрыть своего удивления. Кериллан ей мягко улыбнулся.
– Ты совершаешь благое дело, сестра. Твой долг священен.
Кира, несшая на плече одноного солдата, явно застрявшего в беспамятстве, попыталась поклониться, торопливо зашептала:
– Великий Ангел Императора, благословенный, заговорил со мной… какая честь…я едва ли достойна…
Страж примирительно поднял руки, явно растерянный. Руксус понял, что если он и встречал такую реакцию, то явно довольно редко. Впрочем, было бы ложью сказать, что даже просто стоя с ним рядом, юный псайкер тоже не чувствует глубокого уважения и благоговейного трепета перед благородным Астартес.
Кериллан решил разрядить обстановку, взяв раненного с плеча Киры. Сделал он это так легко, словно нёс маленького ребенка. Заметив непринужденность десантника, Руксус попытался представить, сколько людей он в целом способен унести. Никак не меньше трёх, если подумать.
Кира, разумеется, не стала возражать, и даже села возле стены, прямо между трупами, кусками тел и разбросанного оружия. Достала фляжку с водой, жадно отпила.
– Не хотелось бы показывать слабость перед колдунами, но… – она не договорила, сделала ещё один глубокий глоток.
– Я тогда отнесу солдата в лазарет, – сказал Кериллан. – По дороге постараюсь найти ещё выживших, и перенесу их тоже, если найду. Ты пока можешь отдохнуть, сестра.
– Тот, которого вы взяли – уже восемнадцатый за эту ночь, – с трудом выдавила Кира, сняв шлем. Короткие светлые волосы легли ей на плечи. – Однако я не намерена останавливаться. Вы во истину благословенны и я ценю вашу помощь, но ведь это действительно мой долг. Я мечтала о том, что буду спасть солдат Его с раннего детства, и теперь, когда мне выпал такой шанс, позором было бы сдаться. Я спасу столько жизней, сколько смогу, и да поможет мне в этом Владыка.
Кериллан с уважением кивнул и, прежде чем уйти, обратился к Руксусу:
– Тогда подождите меня немного, ладно? Я скоро вернусь и мы продолжим поиски.
– Спасибо, Кериллан, однако, думаю, не стоит, – мрачно ответил юноша.
– Почему же?
– Время наше на исходе. Нас отпустили всего на два часа. С учётом дороги обратно, мы едва ли успеем.
– Руксус прав, – Альберт выглядел не менее мрачным. – Но мы всё равно ценим твою помощь… Кериллан. Ты нам очень помог.
– Не стоит сдаваться так легко. Даже если вы вернетесь, я продолжу поиски. Опишите, как выглядит ваша подруга.
Симон и Альберт переглянулись.
На пути обратно вновь пошёл снег. Через несколько минут он усилился, словно намеревался погрести под собой всё, и живых, и мёртвых. Снежинки ложились на тела, оружие, подбитую технику, громко хрустели под ногами.
Руксус шел первым, в очередной раз недовольный тем, что нельзя хоть немного разогнать эту мглу своим огнём, дабы не привлекать внимание противника. Он конечно верил в свои силы, но все же меткий выстрел снайпера быстро положит конец его уверенности. Впрочем, душу юноши терзало не только это... Сзади кое-как влачились Альберт и Симон.
Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Впереди наконец-то показались очертания лагеря. Огни уже все потухли, солдаты спали, готовясь к возможно последнему дню своей жизни. Чувствуя невероятную усталость, Руксус всё равно упрямо преодолевал слои свежевыпавшего снега. Сзади раздались тихие всхлипывания.
  
– Симон, хватит, – послышался голос Альберта. – Ты не виноват. Никто из нас не виноват. Мы попытались, но… нам просто не повезло.
Руксус обернулся, твёрдо произнёс:
– Оставь его, Альберт. Ты должен понять, дело не только в этом.
Альберт явно хотел что-то ответить, и уже было открыл рот, но все же промолчал. Симон продолжил тихо плакать.
– Гелиора, как же так… Мы… мы ведь выросли вместе, и я… Как же так, почему…
Они прошли еще около полсотни шагов, прежде чем рядом раздались чьи-то неровные шаги. Руксус, как и остальные, напрягся. Кто же идёт в сторону лагеря? Полевые медики уже заканчивали свою работу, да и лазарет в другой стороне. На Кериллана тоже однозначно не похоже. Диверсант? Дезертир? В любом случае, следовало проверить.
Все трое кивнули друг другу, Альберт достал из кобуры лазпистолет, Симон обнажил пси-клинок, а Руксус приготовился использовать Дар. Они осторожно двинулись навстречу источнику звуков, однако было похоже, что либо он их не слышит, либо игнорирует.
Впереди показался небольшой пригорок. Кто-то прерывистыми шагами пытался преодолеть его. Руксус дал знак друзьям и те встали по бокам, по сути, окружая потенциальную цель. Когда же та наконец поднялась, юноша с трудом выдохнул.
Ламерт, едва живой, бредущий, словно чья-то марионетка, даже не сразу заметил их. Держась за левую руку, в разных местах окровавленную и обожжённую, он уставился на Руксуса, словно видел его впервые.
А потом безумно рассмеялся.
– Дошёл, наконец-то… свои, неужели свои… живые, живые…
Руксус бросился ему на помощь.
– Ламерт, Ламерт, что с тобой? Как ты вообще…
Молодой гвардеец споткнулся и упал прямо в руки псайкера, потеряв шлем. Измученное его лицо тронула облегчённая улыбка.
– А, это ты, Руксус… В который уже раз?.. Ведь все…все были мертвы, а я почему-то жив… Как же это?..
– Тихо, ничего не говори! Не трать силы, на тебе живого места нет!
Руксус опустил руку на грудь гвардейца, и потоки зеленоватой энергии принялись затягивать его раны. В последний раз содрогнувшись всем телом и мучительно улыбнувшись, молодой солдат все же потерял сознание.
– Сколько же он брёл до своих? – спросил пораженный до глубины души Симон.
– Не знаю. Но явно долго, очень долго. И пережил такое, что не всякий смертный способен выдержать. Не знаю даже, правильно ли я поступаю, сейчас спасая его жизнь уже в третий раз. Может быть, было бы милосерднее…
Альберт сделал шаг вперёд.
– Это не нам решать. Спаси его, Руксус.
Они встретились взглядами, и Альберт увидел в серых глазах друга то, что так давно ждал. С ладони Руксуса сорвался новый поток энергии.
– Ты прав, брат. Я намерен нести это бремя вместе с ними до самого конца. В конце концов, мы не так уж сильно отличаемся. Ш-ш-ш, Ламерт, все хорошо. Ты в окружении друзей, и ты жив. Сейчас мы отнесем тебя к другим раненным. Моли только своего Императора о том, чтобы побыстрее забыть этот кошмар.
–Все войска на своих позициях, великий, и ждут только твоего приказа.
– Отлично. План остаётся неизменным.
– Повинуюсь.
Андроатос повернулся во тьму, уже разгоняемую предрассветными лучами. Вновь восходило солнце, озаряя холодную землю ласковыми лучами и разгоняя свинцовые тучи.
– Не слишком ли рискованный шаг?
Андроатосу не очень хотелось отвечать, однако он все же повернул голову:
– Это было необходимо, колдун. Не тебе оспаривать моё решение. Лучше скажи, ты готов исполнить свою часть плана?
– Разумеется, – почти услужливо поклонился Аларон. – Дай только знак.
Незамутненный, держа в руках Воспевающего Резню, повернулся в сторону величественных гигантов, уже готовых к транспортировке. Рядом с ними суетились сервиторы и смертные слуги. Действительно, все было готово. Солнце всходило всё выше, освещая войско Чёрного Крестового Похода. Последний рассвет для рабов Ложного Императора, ещё защищающих Атоллу. Сегодня все их надежды обернуться прахом.