Псайкер. Путь изгоя (СИ)

Все сидевшие рядом с Руксусом смертельно побледнели – особенно сам офицер Даллас.
–Это…это значит…
–Вы всё верно поняли. Угроза демонического вторжения. Кто бы ни руководил этим Походом, он очень умён, и не просто убивает солдат и граждан Империума, – он стирает грань между измерениями.
– Но что…что мы…- офицер едва находил слова.
– Не знаю, – серьёзным, ровным тоном ответил Руксус, – даже сопротивляясь, мы играем ему на руку. Каждый убитый подпитывает Бога войны, однако мы должны быть готовы к худшему. Теперь вы понимаете, почему я должен встретиться с командованием?
–Может быть, это чувствуешь не только ты, – с трудом взял себя в руки Даллас. – В конце концов, на Сераписе есть космодесантники.
–Может быть. Я даже чувствую несколько мощных источников пси-энергии, но медлить всё равно не стоит.
Серапис встретил их приятным, но ощутимым холодом. На нос Марианне упала снежинка, потом ещё одна.
Мало кто из сионцев когда-либо видел снег, и потому он показался им особенно удивительным явлением.
Вокруг посадочной площадки, насколько хватало взгляда, стоял густой хвойный лес, а на горизонте справа виднелись могучие горы. Если бы не людская суета и рёв транспортных челноков, поднимающихся обратно в небо, открывшаяся картина успокаивала бы душу. Чёрные деревья, покрытые белыми шапками, казались особенно чарующими под этот медленный, почти гипнотизирующий снегопад. Первые несколько минут Руксус не мог отвести взгляда от завораживающего, неторопливого танца снежинок – того, что на его родной Сионе можно было встретить только в самых северных, отдалённых краях. Это казалось странным, но несмотря на снег и явно минусовую температуру, какого-то особенного, пробирающего мороза не ощущалось.
Впереди проглядывались очертания какого-то крупного города. Руксусу так же показалось, что он услышал такой знакомый, но уже почти забытый шум моря где-то там, на востоке.
Один из челноков, выгружавший боевую технику, с оглушительным рокотом поднялся в белое, усыпанное падающими снежинками небо.
– Вот он какой, Серапис, – выдохнул Руксус, невольно выпустив крохотное облачко пара. Почему-то это его позабавило.
С той стороны посадочной площадки к ним приближался другой офицер Имперской Гвардии – его юноша уже видел раньше, но имени не знал.
–Вот вы наконец-то и прибыли. Быстро в транспорт.
– Откуда такая спешка, Вильям? – осведомился Даллас, тем не менее почти побежавший следом.
–Потому что времени у нас в обрез. Эта планета в огромной заднице, Даллас…впрочем, я постараюсь рассказать вам по дороге.
Они преодолели лестницу, оказавшись возле некой парковки, где их ждало несколько «Носорогов» без знаков различия, – во всяком случае, заметных. Так же поблизости суетились бойцы и некоторые младшие офицеры Астра Милитарум, видимо, тоже готовящиеся куда-то выступать.
Внезапно откуда-то за горами раздался грохот, а затем гул, отдавшийся раскатистым эхом. Руксус, ни капли не разбиравшийся в артиллерии, но успевший один раз побывать с ней на одном поле боя, моментально понял, что стреляла именно она, – и что принадлежала она отнюдь не Империуму.
– Вот то, о чем я вам говорил, – мрачно бросил незнакомый Руксусу офицер.
  
Глава 27
 
Тишина 
По дороге её все же укачало.
Ей уже во второй раз приснился момент прощания с мужем; несмотря на то, что это был всего лишь сон, всё выглядело необычайно ярким и красочным.
– Вы должны эвакуироваться, сегодня же. Возле Атоллы становится небезопасно.
Она хранила свои руки в его теплых, таких приятных ладонях, и смотрела прямо ему в глаза, но не могла не сказать ни слова.
– Ты должна забрать детей в монастырь святого Себастьяна, пока это ещё возможно. Ты меня слышишь, Лукулла?
Её голова легла ему на грудь; она услышала, как мерно бьётся его сердце.
– Слышу, Марк. Но я не хочу тебя бросать, не могу. Я не дура, и слышу, о чем все говорят. Почти весь Серапис взят врагом.
  
– И я, как один из арбитров столицы, обязан быть на передовой нашей обороны, – сказал, как отрезал, Дугал. – Но в то же время, как отец и муж, я обязан доставить вас в безопасное место.
– Если планету возьмут, она вся станет небезопасна.
– Не всё так плохо, – Дугал сам верил в это, – им понадобится много времени, чтобы уничтожить нас всех. К тому же к нам нет-нет, да прибывают подкрепления. Мы ещё можем выстоять.
Лукулла подняла глаза:
– Я отвезу детей в монастырь и вернусь. Ты же знаешь, я умею стрелять, и могу помочь…
– Марон слишком маленький, – покачал головой Дугал, – к тому же, ты не можешь их оставить в такое время. Ты их мать.
– Но и твоя жена!
– Лукулла! – он мягко тряхнул её за плечи. – Ты действительно жена арбитра, и ты знала, на что шла, когда выходила за меня. Теперь…теперь ты несешь ответственность за Илию и Марона. Пожалуйста. Я обязательно вернусь и заберу вас, когда все кончится.
– Любимый… – она вновь прижалась к нему, едва сдерживая слёзы.
Действительно, Лукулла всё понимала, и привыкла переживать за мужа каждый Императором день, когда он отправлялся на службу, не забывала, какой священный, но опасный долг он исполняет. Теперь этот самый долг зовёт Дугала на полноценную войну, – о таком она тоже подозревала, но всё равно оказалась не готова. Знать – ещё не до конца значит быть подготовленным.
Через три часа они ждали транспорт, ведущий к монастырю святого Себастьяна Тора, что надёжно укрылся в одной из окрестных горных долинах.
На черно-серую Атоллу вновь медленно падал снег. Столица Сераписа казалась будто замершей в тревожном ожидании, но на самом деле буквально всё в ней готовилось к предстоящей войне. Её жадное, огненное дыхание уже чувствовалось здесь, за несколько сотен километров от линии фронта.
Пока колонна грузовиков останавливалась, Лукулла бросила взгляд на одну из свинцово-серых пушек, стоявших высоко на холме. Еще несколько стояло прямо в самой Атолле. Их огромные, подснеженные дула смотрели в непроглядно хмурое небо. Всем горожанам постоянно говорили, что эти исполины являются силой и гордостью Сераписа, однако сейчас женщине казалось, что именно из-за них архивраг так отчаянно вцепился в её родной дом.
Людей для эвакуации в очередной раз собралось меньше, чем можно было бы ожидать на большинстве других миров Империума. Многие жители столицы предпочли остаться и защищать последний рубеж обороны своей планеты с оружием в руках. Милостью Императора серапийцы с детства знали, что их дом очень важен, что от его существования зависят миллионы чужих жизней – вот почему более прочих они были готовы сражаться до последнего.
Лукулла, как прирождённая серапийка, тоже хотела бы остаться, ибо так же умела обращаться с оружием. В молодости ей довелось некоторое время охранять государственные грузы, несколько раз даже отбивая его от налётов бандитов и ренегатов, однажды даже имея дело с налетом зеленокожих. Ксеносов уничтожили довольно быстро, но сама Лукулла получила довольно серьёзные раны – и тогда же, во время боя, познакомилась со своим будущим мужем, Дугалом. Едва оправившись от ран, молодая женщина тут же подала в отставку, через несколько лет став счастливой матерью двух детей.
Марк покинул «служебный» Носорог, спешно приблизился.
– У меня не так много времени, как хотелось бы.
Марон, мальчик пяти лет, тут же потянулся к отцу:
– Папа, а почему мы уезжаем? Разве мы не должны остаться с тобой?
Дугал присел на одно колено, дабы посмотреть сыну прямо в лицо:
– Так нужно, сынок. Мы скоро встретимся, не переживай. Просто папе нужно уладить кое-какие дела. Береги маму и сестру, ладно?
Тут же вмешалась старшая дочь, восьмилетняя Илия:
– Я уже взрослая, папа! Я сама буду всех защищать.
Дугал поспешил обнять детей, крепко прижать к себе.
– Мама будет приглядывать за вами, а вы – за ней, хорошо? Вот и славно. Всё, папе пора. Идите в машину.