Псайкер. Путь изгоя (СИ)

Оттон протянул Селецио руку, почти по-дружески помог встать.
–Стойте на ногах более уверенно, коммодор. В конце концов, это ваш корабль.
– Ваша правда, хотя кому бы «Верность» не принадлежала, на куски мы разлетимся абсолютно одинаково, генерал, – с мрачной улыбкой ответил Селецио.
Когда главнокомандующие вновь встали практически бок о бок друг к другу, Оттон негромко, так, чтобы услышал только Селецио, произнёс:
–Будь моя воля, я бы уже обрушил на этих проклятых еретиков всю мощь своих «Василисков» и «Леман Руссов», коммодор. Ненавижу эту беспомощность.
–Наблюдать, как гибнут твои корабли и твои люди тоже больно.
Флот Хаоса перестраивался не менее стремительно, и жадно, словно загоняя добычу в угол, бросился следом. Происходящее тревожило Селецио всё больше и больше. Под началом врага он насчитал пятнадцать кораблей самых разных классов, - внушительная цифра для обычно разрозненных сил Хаоса. «Это действительно Чёрный Крестовый Поход, раздери меня Варп». Кроме того, Селецио отметил координацию и точность действий каждого отдельного корабля врага. То, как умело, быстро они это сделали, говорило не только о наличии внутренней дисциплины, но и об опытности командиров. Коммодор на секунду подумал о том, кто может на таком высоком уровне командовать столь внушительной армадой.
–Движемся вам на встречу, не меняйте курса. Кто ваш командир?
–Говорит коммодор Селецио Сиоза, 9-ая флотская группа сектора Овидия. Прибыли на ваш зов о помощи из субсектора Хакон. Можете вообще сказать, что тут происходит? И с кем я имею честь говорить?..
– Адмирал субсектора Фарида Каин Аратрос, будем знакомы, коммодор. Пусть мы рады вас видеть, но предлагаю оставить разговоры на потом. Сейчас вам нужна помощь.
–Слушаюсь, адмирал.
Впервые за последние полчаса Селецио был приятно удивлён, ибо несмотря на невообразимые размеры Империума, ему доводилось слышать о знаменитом адмирале Каине Аратросе, человеке, по праву занимающего своё место. В первую очередь славен своим опытом, верностью, суровой выучкой и, разумеется, множеством побед. Адмирал Каин очистил от ксеносов, пиратов и ренегатов далеко не одну звёздную систему, – такой человек действительно способен достойно противостоять Чёрному Крестовому Походу.
Внезапно целью орудий Сераписа оказались корабли еретиков.
–Ещё не вся планета занята врагом, коммодор, – поспешил напомнить адмирал Каин. – Столица и близлежащие к ней территории продолжают держать линию обороны. Сейчас вы достигли области поражения их пушек.
–Хоть какая-то хорошая новость.
Когда «Святой Агриппа» сотрясался от выстрелов, псайкеры ожидали в своих каютах-клетках.
Руксус, почувствовавший их выход из Варпа, задумчивым, почти одержимым голосом, словно это не его слова, произнёс:
– Итак, началось.
–Что началось? – не понял Симон.
Ответа так и не последовало, но через несколько минут пустотный щит корабля лопнул, и от пропущенных попаданий его начало трясти от носа до кормы. В коридоре засуетились люди, слышались крики, приказы. Руксус снова вскочил с места.
– Ты это куда собрался? – спросил Альберт, двинувшийся за ним.
– Мы можем помочь.
– Чем это? Мы псайкеры, а не матросы!
– Наши способности там всё равно пригодятся. Или ты хочешь, чтобы нас тут разнесло на куски?
В коридоре их остановил офицер-надзиратель.
– Стой, куда идёте?! Приказ был…
–Мы хотим помочь. Поверьте. Наша сила может оказаться полезной.
– Но…
– Свяжитесь с командованием и скажите, что я, Руксус Вилморт, готов всей своей силой помочь экипажу корабля!! Сейчас же!
Офицер нахмурился, и с нескрываемым сомнением на лице всё же послушался.
– Хорошо, капитан разрешил. Идите в сторону оружейной палубы, там сейчас, говорят, совсем жарко.
– Спасибо.
Руксус, Симон и Альберт лишь примерно знали, где она находится, но пару раз спросив дорогу у пробегающих мимо матросов, всё же добрались до неё. Всё это время корабль трясло раз в пару минут, а то и чаще, – несколько раз псайкеры даже падали, но упрямо вставали. Всё говорило о том, что «Святой Агриппа» получал серьёзнейшие повреждения.
  
Прямо под скромной оружейной палубой находился жилой отсек, встретивший юношей разгорающимися пожарами, дымом, десятками раненных, погибших и умирающих. Всюду виднелись пробоины, следы взрывов, торчали провода и трубы. Перед юными псайкерами возник мужчина, несущий то ли бессознательного, то ли уже убитого товарища, у которого вместо левой руки торчала окровавленная культя, оставляющая на полу яркий красный след.
– Проклятье, с дороги! С дороги, говорю!!
Почти за ним по пятам полз другой пустотник, у которого до хрустящей чёрной корочки обгорело всё, что находилось ниже пояса.
– Помогите, прошу…Я не хочу здесь умирать!
Раздался ещё взрыв. Из-за огня и дыма сильно ухудшалась видимость, но всё равно было заметно, что почти весь коридор был усеян трупами разной степени узнаваемости. За несколькими рядами стен, чуть выше отсеком, отчётливо раздавался размеренный грохот – продолжали работать пушки.
– Альберт, – взял дело в свои руки Руксус, – ты сможешь подняться к орудиям и хотя бы ненадолго создать щит? Продержись столько, сколько сможешь, но будь осторожен, пожалуйста. Сейчас для нашего корабля важна каждая секунда.
– Могу, – нерешительно ответил юноша, явно боящийся лезть под прямой обстрел. – А вы что будете делать?
– Я попробую чем-то помочь именно здесь. Несмотря на то, что…
Вновь громыхнул выстрел, корабль тряхнуло, и где-то совсем рядом раздались истошные крики, полные предсмертной агонии.
– Некогда разговаривать! К пушкам, Альберт!
В коридоре, полном дыма, появилась ещё одна пара плетущихся раненных, и не ясно было, кто кого поддерживает: у левого матроса вытек один глаз, а второй лишился руки по самой плечо, получив при этом ожоги в лучшем случае на половину тела. За ними на секунду раскрылась бесформенная груда мяса: разорванные тела гвардейцев и матросов, попавших под прямое попадание.
Собрав в кулак всё свое мужество, Альберт двинулся прямо в этот ад, мимо раненных и умирающих, закрывая лицо от дыма и огня. На половине дороги судно вновь тряхнуло, юноша упал. Перед лицом у него лежало тело, левую часть которого разнесло в клочья, а правая обгорела так, что было даже не ясно, мужчина это, или женщина. На Альберта смотрел только один застывший зеленый глаз.
– Я…не умру здесь. Не здесь!
Он вскочил, побежал дальше.
Перед дверьми на оружейную палубу он почувствовал пробирающий до костей холодок, что значило только одно – произошла разгерметизация. Неудивительно, учитывая полученные кораблем повреждения, однако соваться в открытый вакуум Альберту не хотелось. Оглядевшись, он быстро заметил в стене нишу с кислородными масками. Впервые в жизни надевая такую, юноша подумал о том, каким же безумством является всё то, что он делает.
В оружейной палубе действительно зияло несколько огромных дыр, через которые открывался завораживающий вид на открытый космос и застывшие в нем корабли еретиков, однако у Альберта не было времени всем этим любоваться: ментальный щит от пронизывающего холода не требовал каких-то серьёзных сил, но всё же их следовало беречь. К счастью, между орудиями специально на подобные случаи были предусмотрены плотные металлическое створки, отделяющие пушки между собой и создающие как бы отдельные, независимые «ячейки». Как раз только благодаря этой системе транспортный корабль мог ещё хоть как-то отбиваться. Альберт поспешил к одной из этой створок.
Когда его отчаянный стук в перегородку не услышали, юноша не на шутку испугался, однако через несколько секунд ему открыли. Бородатый коренастый мужчина с напряженным лицом пораженно воскликнул:
–Псайкер?! Какого демона?..
–Я здесь, чтобы помочь. – Альберт тут же сбросил пси-шит, оказавшись в тепле. Если по ту сторону царил убивающий холод, то здесь из-за интенсивной стрельбы стояла ещё терпимая жара. Он поспешил снять кислородную маску.