Сила искушения (ЛП)

Кошка втянула когти и пробралась по груди Джесси, чтобы потереться о его лицо. Он почесал ей голову.
— Такая милая, но этих волков заставляешь нервничать.
Поскольку кошачьи перевёртыши темпераментны в облике зверя, а эта маленькая маргай уже прекрасно продемонстрировала, на что способна когтями.
И тут у него заурчало в животе. Кошка моргнула и огляделась, похоже, в замешательстве Джесси хохотнул.
— Я голоден. Вернись, Харли; скажи, что хочешь на ужин. — Но она не вернулась. Он вздохнул. — Хорошо. — Держа кошку, он поднялся и пошёл на кухню. Она не сопротивлялась, когда он её положил. — Я думаю, тебе нравится, когда тебя носят на руках. Может потому, что тебе нравится быть на высоте. — Он заглянул в шкафы и холодильник, ища, что приготовить. — Как насчёт стейков на гриле? — предложил он. — Ну же, Харли, мне нужен ответ. — Кошка издала звук, похожий на жалобный, а затем кости начали трещать и ломаться, и Харли вернулась в человеческое обличье.
Обняв его, она сказала:
— Когда ты так гладишь её и воркуешь, она не хочет перекидываться обратно.
Джесси прикусил её губу.
— Ну, мне нравится гладить её — она мягкая, как ты. И я не воркую.
— Ты точно воркуешь.
— Парни не воркуют.
— Ты воркуешь.
Он зарычал.
— Стейки… да или нет?
— По-моему, неплохо, — сказала она. — Опусти меня, и я оденусь.
Он провёл рукой по её позвоночнику и коснулся попки.
— Голой ты мне нравишься больше.
— Я замёрзла.
Он неохотно отпустил её.
— Тогда одевайся. Не хочу, чтобы ты простыла.
Харли взяла одежду с обеденного стула и начала натягивать её. Ей не нужно было смотреть на Джесси, чтобы понять…
— Ты пялишься.
— Ты моя, поэтому и пялюсь.
Фыркнув, она закатила глаза.
— Ты всё слышала, что они сказали?
— Да.
— Их извинения выглядели искренними.
— Так и есть. — Она вздохнула. — Я приму их.
— Но не сразу, да? — Это кошачья особенность. И даже когда она прощала, никогда не забывала. Но ему нравилась эта безжалостная черта.
— Нет, — ответила она. — Хотя, поскольку я великодушна, готова признать — даже если только перед тобой — что их реакция, возможно, не была бы такой экстремальной, не будь все в напряжении из-за ситуации с Гектором.
— Ты слышала, как Ник сказал, что хочет, чтобы я пошёл с ним на встречу со старым Альфой Гектора?
— Да. И слышала, как он рассказывал тебе, что его контакты выяснили о Гекторе. Лично я не понимаю. История просто не имеет смысла; слишком много информации отсутствует.
— Я согласен, — сказал Джесси, надеясь, что встреча прояснит хоть что-то. Если нет… что ж, он не знал, что делать дальше.
***
Стоит отметить, что у Джесси Далтона поистине золотой рот. Харли часто просыпалась от того, что он ласкал её между складок или крутил языком вокруг клитора. В данный момент её ноги были закинуты Джесси на плечи, пока он вертел её бёдрами и, по сути, обслуживал себя — по-другому и не скажешь, когда он голодно рычал, потягивая, облизывая и поедая. Время от времени он делал паузу, не отрывая языка, чтобы она могла извиваться и корчиться. Затем вновь начинал двигаться, впиваясь пальцами в бёдра, чтобы удержать Харли в неподвижном состоянии, пока лизал вход в тело или втягивал в рот клитор, чтобы нежно пососать. Иногда он вводил в неё палец, но делал всего несколько движений, прежде чем вынуть его. Это было чистое блаженство, но абсолютная пытка, потому что Харли дрожала от желания кончить.
— Джесси… — Это было требование и предупреждение.
— Ещё не всё, — прорычал он и погрузил в неё язык, кружась и нанося удары снова и снова.
Боже, она была близка к тому, чтобы умолять, а она никогда этого не делала. Но, наверное, это было бы бесполезно. Только одно заставляло его проявлять чёртову милость.
— Я твоя, сукин сын!
Джесси приподнялся и вошёл в неё по самые яйца. Она мгновенно кончила, сжимаясь и пульсируя вокруг него.
— Да, ты моя. — Он начал вбиваться в неё, наблюдая, как великолепные золотистые глаза расширяются и слепнут от удовольствия. — Вот так, милая, заставь меня кончить.
 
Её вкус во рту, запах в лёгких, нежная кожа под руками и лоно, сжимающее его как раскалённый кулак, — он не мог сдерживаться. Он взорвался, заполнив её всем, что было, и прикусил её грудь, чтобы оставить ещё один след.
Полностью насытившись, он рухнул на свою пару. Довольный. Расслабленный. Пресытившийся. Пока она не ударила его по руке и не приказала слезть и дать ей вдохнуть. Вместо этого он хмыкнул, прижавшись к её шее.
— Я чувствую себя таким обожаемым. — Она только фыркнула.
Она сделала булочки с корицей, используя ингредиенты, которые они купили, когда он накануне водил её за покупками. Джесси они так понравились, что он умолял сделать ещё, клялся, что от них у него на глаза наворачиваются слёзы.
После невероятного секса в душе Харли сидела на стойке в ванной и наносила гель для бритья на лицо Джесси.
— Лили звонила вчера, — произнесла она.
— Что хотела?
Его защитное рычание заставило её слегка вздрогнуть.
— Вероятно, денег. — Харли ответила на звонок очередным фальшивым приветствием голосовой почты, и вскоре отключилась.
— Ты часто с ней видишься?
— Не особо.
— А когда ты только переехала жить к Тесс, Лили навещала тебя?
— Только когда ей что-то было нужно, обычно деньги или чтобы я навестила Клайва вместе с ней и Шоном. Я предпочитала видеться с ним одна.
Джесси нахмурился.
— Кто такой Шон?
— Брат Клайва. — Он был не более стабильным, чем Лили, но бывали случаи, когда он спасал женщину от самой себя. — Можно тебя побрить?
Эта просьба застала Джесси врасплох. Её выражение лица говорило: «Я не обижусь, если ты откажешься», и он поверил. Мысль о том, что кто-то — даже опытный парикмахер — может приблизиться к его горлу с острым инструментом, заставила вздрогнуть. Но это Харли. Его пара. Та, кому он доверял так, как никому другому.
Когда Джесси встал между её ног, а затем протянул ей бритву, у неё перехватило дыхание. Это жест доверия — такой же, как показать горло.
— Ты уверен?
— Я доверяю тебе. — Джесси не шевелился, пока она начинала брить одну сторону его лица короткими, твёрдыми движениями, не забывая часто ополаскивать бритву. Она хороша. Если бы кто-нибудь сказал, что ему будет приятно, когда кто-то бреет его, он бы фыркнул.
— Расскажи о Шоне, — попросил он, пока она вертела бритву в раковине. — Я его не помню.
— Среднего роста. Пузатый. Двойной подбородок. Одевается как байкер. У него козлиная бородка, из-за которой он больше похож на фавна из Нарнии, чем на крутого парня.
— О да. Он всегда ошивался вокруг Лили.
— И до сих пор так делает. Он влюблён в неё по уши — сколько я себя помню. Она этого не замечает, слишком увлечена Клайвом, чтобы видеть другого мужчину. Я думаю, Шону нравится, что мой отец в тюрьме. Это значит, что он может быть для неё кем-то вроде… платонической пары — и всё это под видом присмотра за ней от имени Клайва.
— Клайв знает правду?
Харли вернулась к бритью.
— Я часто задавалась этим вопросом. Он редко что-то упускает, так что, вероятно, знает. Не удивлюсь, если он получает какой-то кайф от мысли, что женщина, которую так сильно хочет его брат, принадлежит ему, — Клайв может быть таким странным.
— Клайва не беспокоит, что ты видишь это? — спросил Джесси, когда она остановилась, чтобы сполоснуть бритву.
— Нет. Он не любит делить моё внимание.
Значит, существовала большая вероятность того, что ему не понравится, что на неё претендуют.
— Как, по-твоему, он отреагирует на твоё спаривание?
— Невозможно предвидеть, как Клайв отреагирует на что-либо. — Она улыбнулась и поддразнила: — Не волнуйся, я защищу тебя.
— Это очень утешает. — Некоторое время он молчал, но, интересуясь её напряжёнными отношениями с Клайвом, заговорил, когда она снова сделала паузу, чтобы сполоснуть бритву. — Ты навещала его в тюрьме, когда была ребёнком?