Бакалавр 9 (СИ)
— Откуда они тут? — Мишка кивнул на ряд пузырьков, который профессор один за другим на полу всё выстраивал и выстраивал. — Много то сколько…
— Я считаю, третий десяток уже пошёл, — отдуваясь проговорил Вадим Анатольевич. — Неси фонарик, посветить надо — всё ли достал.
Оказалось — не всё.
Была убрана ещё одна доска.
Всего из-под пола было извлечено почти пол сотни пузырьков.
— Кто их туда и зачем спрятал? — в который уже раз спрашивал компаньон Бакалавра.
— Тайна сия велика есть, — отговаривался профессор. — Сами собой зародились.
Тазик с водой был всё же Валентиной принесён и пузырьки начали отмывать.
— Так, аптека В. Шмолль, Москва, — вслух прочитал Вадим Анатольевич слова на аптечной посудинке.
— Дай посмотрю. — протянул руку Мишка. — Хороша лялька. Девятнашка… Как она только сюда попала…
Кроме аптечной посуды в руки Вадима Анатольевича и Михаила свалились ещё и парфюмерные ёмкости, но их было не много.
— Тов Келеръ и Ко Москва, — озвучил надпись на очередном пузырьке Михаил. — Целенький — ни скольчика… Как вчера отлили. Баксов на двадцать — тридцать потянет.
— Дороже, — не согласился с Мишкой Вадим Анатольевич. — Ближе к сорока… Шучу-шучу… Хорошо, если пятнадцать… Не больше.
— Товарищество В К Феррейна Ст Никольская… — поднёс поближе к глазам следующий пузырёк Михаил.
— Этот подороже будет, — прокомментировал профессор.
Ремонт пола был совершенно забыт. Валентина только руками разводила, но ничего поделать уже не могла.
Глава 25
День сдатчика
На чём сидишь, то и имеешь…
Сегодня у Мишки день сдатчика выдался. Один за одним идут — скоро в кассе денег не останется…
Ни вчерашние пузырьки, ничего другое пока не купили. Спят что ли долго покупатели сегодня? Или какими другими делами заняты?
Первыми мужики с разборки пришли. Старый дом они раскурочивают. Есть, есть в городе ещё старинные домики. Дом разбирают, ну и денежку куют не отходя от кассы. Сегодня у них, правда, не много получилось подзаработать — товара вроде и много, но всё дешевый. С треть ведра самокованных гвоздей принесли разборщики и пол дюжины дверных латунных ручек. Несколько ещё шпингалетов было, но Мишка все их забраковал — советского периода изделия, да ещё и несколько раз крашенные. Такие никому не нужны.
— Что-то не наваристый домик вам попался.
Антиквар высыпал гвозди на газету. Ведро у мужиков было казенное, им его на объект надо вернуть.
— Кто-то до нас строение почистил. После расселения долго домик пустой стоял. — развёл руками старший у мужиков.
Ушли работнички. На бутылку им хватит — после выходных в понедельник она не лишняя будет.
Вторым парнишка из архива заявился. Мишка его уже не раз из своего магазина выгонял, а он всё ходит и ходит. Опять на рабочем месте что-то промыслил и сбыть желает. Михаил ворованного не берёт, тем более из архива. Зашквар это. Архивы не для того существуют, чтобы из них воровать.
— Сказал ведь — не ходи сюда… — сердито посмотрел антиквар на вошедшего.
— А, может я что купить хочу, — начал тот отговариваться.
— Знаем мы таких покупателей. Ходят, а потом галоши пропадают…
Весь вид Мишки говорил, что такому посетителю он не рад.
— Может посмотришь?
Пришедший достал из кармана мятый почтовый конверт.
— Что опять стащил? — буркнул Михаил.
Покупать он ничего не планировал, а посмотреть будет не лишне. Мальчик хитрый — может со своим товаром кого другого подослать, а Мишка, он это добро уже видел… Развернёт и подосланного.
— Марки больничного сбора. Москва. Начало века.
Всё понятно. Паспорт из дела воровать стрёмно, а марочки из него потихоньку снять можно — и единица хранения на месте и в кармане что-то появилось.
Во многих городах Российской империи существовал так называемый больничный сбор на содержание больниц. Приехал, допустим, из Вятки человечек в Москву на заработки. Что ему надо в первую очередь? Правильно — вид на жительство. При его получении сдерут с него и денежку на содержание Старо-Екатерининской больницы для чернорабочих. Всё по-честному — вдруг заболеешь, а лечить тебя на какие шиши должны? Принцип предоплаты в действии, так называемое медицинское страхование. Первоначально такой сбор составлял семьдесят копеек за год, а с тысяча восемьсот девяностого года — уже рубль с четвертаком. Медицина то дорогая, что сейчас, что раньше…
Пришёл в больничку, паспорт покажи — есть ли у тебя рядышком с прописочными марками ещё и больничный сбор. Халява тут не прокатит.
— Девятнадцатого века марки, — поправил парнишку Михаил. — В начале двадцатого их уже квитанциями заменили. Учи матчасть…
— Рецептурные марки ещё есть. Наши, вятские.
Из того же мятого конверта были извлечены зелёненькие прямоугольнички.
Мишка даже смотреть не стал. Навидался он таких. В Вятской губернии рецептурные марки три уезда выпускали — Вятский, Котельнический и Нолинский. Доходы от рецептурного сбора шли на оплату труда не только врачей, но и ветеринаров. Целители скота тоже бесплатно работать не имели желания.
Зелёненькие пятикопеечные марки были сейчас перед Мишкой на прилавок выложены.
— Убирай к чёртовой матери…
Мишка уже злиться начал.
Парнишка ни слова не говоря марки в свой конверт вернул и к двери двинулся. Хоть кол такому на голове теши…
Третьими были металлоломщики. Им отказа у Михаила не было. У них не в архиве своровано — само население им что-то принесло, а они уже решают, куда им купленное повыгоднее сбыть. Иногда такие ляльки к ним попадают — в музее не увидишь.
— Привет, Михаил! — с порога пробасил Потап Потапыч.
Настоящие имя и отчество у него совсем другие были, просто так его все звали. Больно уж на медведя он был похож…
— Чем обрадуете, уважаемые?
— Во. Смотри.
На свет Божий явилась чугунная пластина. С Лениным, домнами, какими-то кранами и надписями. Одна была часто встречающейся — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Вторая, поинтересней — «Отлито из первого чугуна гиганта советской индустрии — Магнитогорского металлургического комбината им. товарища Сталина».
— Хороша… — Мишка повертел чугунину в руках.
— Тридцать второй год. Телеграмма Сталину с Магнитки… — Потап Потапыч улыбнулся.
Вот ведь, не в архиве работает, а историю знает…
1 февраля тридцать второго, когда первый чугун на Магнитке получили, в Москву такую отливку из чугуна отправили. Прямо на стол Сталину она попала. Иосиф Виссарионович своей любимой трубкой по ней постучал. Звук ему, по словам очевидцев, понравился.
— Хорош чугун, — произнёс Сталин.
Слова эти говорили, что Магнитке быть, её рождение состоялось.
— Ну, что, поторгуемся? — Потап Потапыч подмигнул Мишке.
— Куда тебя денешь… — тяжело вздохнул Михаил.
Глава 26
Утренний звонок
Убил бы этого Мишку…
Вчера Вадим Анатольевич с супругой на юбилее у коллеги были. Пришли поздно. Во сколько? Сказать трудно. Утром чуть ли не расследование пришлось провести. Зачем? Просто интересно стало — надо же чем-то больную голову занять…
Помощь пришла откуда не ждали. От сотового. Время вызова такси там сохранилось. Оказывается, Вадим Анатольевич машину во втором часу ночи вызывал. Как он это делал — помнится с трудом. Вернее, почти отсутствуют воспоминания.
Ну, пока добрались, пока спать бухнулись. Скорее всего, в районе двух ночи в тревожный сон профессор провалился. Вывод — вставать пока рано, надо хоть часов восемь выспать. Так отечественная физиология труда утверждает. Ну, что в течение суток надо восемь часов работать, восемь — отдыхать и столько же спать. Для здоровья это полезно.
Доспать до восьми часов не получилось. Мишка позвонил. Убил бы этого Мишку…
— Что тебе? — недовольно буркнул Вадим Анатольевич в трубку.
Сделал он это тихо — Наташа ещё не проснулась.