Порочная связь (СИ)

Тогда-то Ролан и выпроводил меня, сказав, что сам займется воспитанием сына. Глупая надежда, но я поверила, что, если уеду, Ролану придётся заняться Рейном. Как оказалось зря.
Мой внук писал мне, много писал. Умолял забрать, писал, что отец избивает его, что его воспитанием в основном занимается Генри, все эти письма, каждое заставляло меня умирать.
Я на коленях просила сына отдать мне внука, но он отказывался вновь и вновь. Мои просьбы только раздражали его, и вскоре он запретил писать мне ответные письма. Как я позже узнала, он их сжигал.
Было в моем сыне что-то демоническое, ведь письма Рейна он по-прежнему продолжал пересылать мне.
Он словно упивался горем маленького брошенного мальчика, думающего, что он никому не нужен.
Ролан мстил ему, ведь высший свет так и не принял моего сына как раньше. После его «связи» с Лидией, пропало должное уважение к нашему роду.
Меня это не тревожило, ведь я была не в том возрасте, чтобы посещать балы и рауты, меня больше волновала судьба внука.
Тогда Ролан нашел Сандру. Жена бывшего военного с титулом и наградами, молода, красива, но бедна и с ребенком.
Они с Роланом словно были созданы друг для друга, он вернул себе место в свете, а она приобрела богатство и еще более знатную фамилию.
Сандра мне тоже не понравилась, но в этот раз я лезть не стала. Леди Сандра была хитрая и самовлюбленная, но был в ней плюс. Она была отличной матерью.
Вскоре я поняла, что все, что она делает, она делает ради Джонатана. Да и Ролан стал мягче и перестал мучить бедного Рейна.
Сандра не стала матерью для моего внука. Но вот Джонатан, смог завоевать место в моем сердце. Он напоминал мне маленького Рейна, и я пыталась восполнить ту пустоту, которую создал Рейн, своим первым отказом посетить меня.
Да, Рейн вырос и получил свободу, вот только бабушка была ему больше не нужна. Я хотела приехать сама, попросить прощения, но не могла представить, как самый любимый человек смотрит на меня с гневом и упреком.
Всю свою любовь я подарила не своему внуку.
Благо Сандра часто гостила у меня, чтобы не видеть обрюзгшего и вечно недовольного Ролана. И даже после смерти моего сына я не смогла заставить себя встретиться с внуком. Стоить упомянуть, что Рейн не присутствовал на похоронах отца.
Тогда у меня случился первый сердечный приступ. Ролан был плохим человеком, но он был моим сыном, и я любила его.
Не знаю, сколько бы еще я смогла жить такой жизнью, пока не получила весть от моих детей с приглашением…С приглашением на похороны моего внука.
Казалось, я испытала все муки ада, со смертью сына, но я ошиблась. Мне хотелось умереть в тот же день, но я держалась, только ради того, чтобы попрощаться с Рейном, как положено.
Мой маленький ангел, никому не нужный и брошенный, умер, а я так и не попросила прощения.
Я так счастлива, что это было ошибкой. Должно быть, сама судьба вела меня к Рейну, чтобы я поговорила с ним. Вот только я до сих пор не могу отважиться.
***
Анна
София крепко сжала мою руку, и я накрыла ее другой рукой. Мне так хотелось утешить эту благородную леди, но я не знала, как, поэтому просто обняла ее.
— Я так счастлива, что Рейн встретил тебя, Анна.
Как же плохо было у меня на душе от того, что приходилось врать этой женщине.
Я почувствовала, как что-то касается моей руки. Это было письмо из коробки, которое протянула мне София.
— Прочитай его.
— Я не могу, – честно ответила я. Это было слишком личным.
— Анна, я берегла их столько лет и хочу, отдать тебе именно это письмо. Это письмо было последним из тех, что Рейн прислал мне, и оно должно помочь тебе понять, почему у него такой сложный характер. Кто как не его невеста, должна разделять его боль.
Я изо всех сил старалась не плакать, когда щеки Софии уже давно были мокрыми.
— Мне нужно отдохнуть, – с грустной улыбкой сказала она.
— Доброго вечера, – пожелала ей вслед я, оставшись наедине с письмом.
Глава 32
Дождь за окном продолжал тарабанить, а мое раздражение усиливалось. Слишком много слуг в этом доме. Они бегали туда-сюда, и ни один из них не подал мне бренди, как я этого просил.
 
Была и еще одна причина, которая портила мне настроение все больше и больше. Анна.
Я чувствовал ее возбуждение, чувствовал, что она меня хочет, так какого же черта она строит из себя фригидную деву.
Когда я сказал, что Мышка мне нравится, почувствовал этот приток, вкусный и манящий и в этот момент зашла служанка. 
Я был зол, но есть ли смысл злиться? Анна наверняка бы снова дала мне отворот поворот, даже без служанки.
Я спустился на первый этаж и направился на кухню. Хоть где-то в этом доме, должен быть алкоголь?
— Леди будет недовольная!
Ворчала полноватая повариха, когда я лазил по шкафам. Бренди я не нашел, зато пара бутылок вина смогут хоть немного утолить мой голод.
— Милорд, мне придется доложить леди!
Воскликнула женщина, когда мы с вином покинули кухню и направились в покои.
По дороге я осушил одну бутылку, а в своих покоях осушил и вторую, этого должно было хватить, чтобы спокойно заснуть. Мне снилась мама, она пела о птичках и еще о какой-то ерунде. Раньше я не слышал эту песню. Мама отдалялась от меня, а я шёл на ее голос, пока не споткнулся и не проснулся.
За стеной и правда раздавалась песня. Нежный ласковый голос, который что-то напевал. Сердце больно кольнуло.
Меня накрыло волной раздражения, и я встал с кровати и отправился на голос. Так я пришел в покои Анны, которые она так непредусмотрительно оставила открытыми.
На кровати сложенными лежали ее вещи, а сама девушка принимала ванну и пела.
Ее голос, такой нежный почему-то заставлял меня люто злиться, и я со всей злости толкнул дверь в ванную.
***
Я сидела возле камина еще пару минут и держала в руках письмо. Какое я имею право лезть в душу человека и читать его письма? Леди София думает, что я его невеста, но она ошибается.
Правильным будет, если я отдам это письмо обратно Рейну? Думаю, это будет некрасиво по отношению к леди.
Я сложила письмо пополам и положила в карман юбки. Спать еще было слишком рано, и я решила принять ванную.
Ванной это чудо назвать было сложно. Оно по размеру было как двух спальная кровать.
Слуги принесли мне какие-то баночки с эфирными маслами, халат, полотенца и уточек. Последнее сильно подняло мне настроение.
Моя личная служанка, а звали ее Дебора, предложила мне помощь с ванной, но от этого я отказалась. Тогда она объяснила, как пользоваться содержимым баночек и пожелала приятного вечера.
Я разделась и легла в горячую ванную. Каждая клеточка моего тела согрелась в этот холодный день. Протянув руку к первой баночке, которая пахла клубникой, вылила содержимое в ванную и стала мешать с водой, чтобы увидеть обещанные пузырьки.
Это казалось мне сущим ребячеством, и развеселило меня настолько, что я решила пустить поплавать уточек. Когда я взяла в руки одну резиновую игрушку, она пискнула. Испугавшись, выронила ее в ванну.
Это развеселило меня еще больше, и я рассмеялась. Слышать свой смех было непривычно, казалось, я уже не смеялась слишком долго.
Уточки плавали, и я вспомнила песню, что мама пела мне перед сном. Я пыталась вспомнить мотив, а потом слова полились из меня сами.
Я лежала в этой великолепной ванной в окружение резиновых игрушек, которых я заставляла плавать по ванной, улыбалась и пела. Впервые за столько дней чувствовала себя счастливой и спокойной. Пока в ванную не ворвался злой Рейн.
Я испуганно начала сгребать к себе пену, пока не поняла, что оголяю свои ноги.
 
— Что вы здесь делаете? – краснея, спросила я.
Рейн окинул меня взглядом, остановился на уточке, в моей руке, которую я от страха даже забыла отпустить и рассмеялся.
— Это же детские игрушки, Мышка.
Казалось, краснеть уже было некуда, но я почувствовала, как краснеют даже кончики моих ушей.