Улыбнитесь, вы уволены
— Явилась, Спящая красавица, — усмехается Тодд, поворачивая на гриле сосиски.
В кухне я резко торможу и едва не падаю носом в пол: за столом сидит Кайл. Он потягивает кофе и просматривает газету. Я мигаю, но он не исчезает.
— Почему ты всегда так удивляешься, когда меня видишь? — спрашивает Кайл: вероятно, у меня на лице написан шок.
— Э-э…
У меня отнялся язык.
— Я слышал, что случилось, мне очень жаль.
Хочется помотать головой и протереть глаза — может, я еще сплю? — но вместо этого я принимаюсь теребить уголок пижамы. А чего еще ждать от психопатки, которая закатывает истерики от беспричинной ревности и ввязывается в уголовные преступления?
На Кайле футболка с длинными рукавами и джинсы. Волосы аккуратно убраны под бейсболку. Никогда еще он не выглядел так восхитительно. Даже смотреть больно.
Я с ужасом вспоминаю о дырке на левой штанине моей старой потрепанной пижамы. К тому же я пару дней не принимала душ. Благоухаю, наверное, как конюшня. Я сажусь, изо всех сил стараясь не смотреть на Кайла. Ужасно хочется спросить, что он здесь делает, и еще — продолжает ли он считать меня ненормальной.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, не в силах больше терпеть ни минуты.
— Он зашел, потому что мы попросили его помочь выпутать тебя из этой истории, — объявляет папа.
Я краснею. В отличие от меня папа никогда не стесняется просить помощи у знакомых.
— Я знаю несколько хороших юристов, — говорит Кайл.
— Это совершенно лишнее, — бормочу я в свою тарелку, не смея взглянуть Кайлу в глаза.
— Мне не сложно, — отвечает он.
Я борюсь с желанием сбегать наверх и накинуть халат. Вряд ли мешковатая фланель украшает мою фигуру.
— Мы хотим, чтобы ты поговорила с одним человеком, Джейн, — начинает Тодд.
— Он адвокат, — добавляет Кайл. — И хороший.
В этот момент мне хочется убежать не в свою комнату, а на край света. Беру листок, на котором Кайл записал имя и телефон.
Все равно не могу взглянуть ему в глаза.
— Ну я пошел. — Кайл резко встает и поправляет бейсболку.
Мое сердце сжимается. Он уже уходит. Так быстро. Поношенная пижама с собачками — лучшее средство от мужчин.
Папа поднимается, энергично пожимает Кайлу руку и на всякий случай спрашивает:
— Что, даже не позавтракаешь с нами?
— Нет, мне правда пора, — бросает Кайл, выходит из кухни и закрывает за собой дверь.
Он меня ненавидит.
Это ясно.
Он все еще меня ненавидит. Он все еще считает меня сумасшедшей. А кем еще он должен меня считать? Я не давала ему повода думать иначе. Сначала устроила идиотскую сцену ревности, потом меня арестовали. Люди в здравом уме, как правило, так не поступают.
— Ничего этого не произошло бы, если бы ты прислушалась к моим советам, — начинает папа. — Сколько раз я повторял, что та квартира тебе не по карману, и вот посмотри, что вышло.
Во мне что-то ломается.
— Может, ХВАТИТ, пап? Я знаю, что разочаровала весь мир. Да. И нечего мне все время напоминать, какая я неудачница и дура. — Мой голос начинает дрожать. К глазам подступают горячие слезы. — Я знаю, что все делаю не так, — захлебываюсь я; нижняя губа трясется. — Я знаю, ты меня ненавидишь. Я знаю, ты хочешь, чтобы я была такая, как Тодд.
Я выскакиваю из-за стола, бегу наверх и зарываюсь в одеяло.
Через несколько минут слышится тихий стук в дверь.
— Уходи, — говорю я.
— Джени. — Этим именем папа не называл меня с начальной школы. — Джени, впусти.
Я неохотно встаю и отодвигаю стул, который швырнула к двери в качестве баррикады.
Мой папа, который никогда не умел как следует утешать, неуклюже кладет руку мне на плечо.
— Мы с мамой тебя не ненавидим, — говорит он. — Ты ведь знаешь, что мы тебя очень любим.
— Не понимаю почему. Я испортила все, что можно.
— Время от времени такое случается у всех. Посмотри на меня: потерял работу, мама меня бросает.
— Вы собираетесь развестись? — спрашиваю я голосом плохой актрисы из театра юного зрителя.
— Не знаю.
Папа запутался не меньше меня, и ответов у него тоже нет.
— Я наделал много ошибок, — продолжает он. — Даже не представляю, что теперь будет.
— Может, если хорошенько постараться…
— Я постараюсь. Но не всегда можно заставить человека полюбить тебя.
Интересно, он имеет в виду только маму? Или Кайла тоже?
Папа садится рядом со мной на кровать и стискивает меня изо всех сил. Он обнимается как медведь: крепко прижимает и встряхивает.
— Ты помнишь, как застряла на крыше?
— Помню.
Мне было семь. Тодд с друзьями развлекались тем, что закидывали на крышу моих Барби. Я забралась на соседнее дерево, чтобы спасти их. А когда попробовала спуститься, струсила.
— Ты всегда была из тех детей, которые суются в воду, не зная броду.
— И похоже, совсем не повзрослела, — соглашаюсь я.
— Я что хочу сказать — бесстрашный человек иногда забывает о последствиях.
— Какая же я бесстрашная, — возражаю я.
— Бесстрашная. И всегда была. Ты всегда просилась на русские горки. А Тодд всегда плакал, даже на карусели.
Я смеюсь. Он действительно плакал всякий раз, когда катался на карусели, пусть и самой медленной.
— Я не хочу, чтобы ты была как Тодд. Я люблю его, но одного Тодда вполне достаточно. — Папа откашливается. — Если я иногда и придираюсь, то это я просто о тебе забочусь. И разговоры о квартире я заводил только потому, что с самого начала не хотел, чтобы ты уезжала. — Папа обнимает меня еще крепче.
— Значит, ничего, если я вернусь к тебе насовсем? — с надеждой спрашиваю я.
— Ну, давай сначала посмотрим, что скажет этот юрист Кайла.
«Организаторский подход»
Кадровое агентство
«Высший уровень»
Западная Гранд-авеню, 59
Чикаго, IL 60610
Джейн Макгрегор
Кенмор-авеню, 3335
Чикаго, IL 60657
15 мая 2002 г.
Уважаемая миз Макгрегор!
Нам было приятно получить Ваше резюме, и мы хотели бы порекомендовать Вас многим солидным компаниям в качестве блестящего кандидата в руководители высшего звена. Не каждый день мы получаем резюме такого уровня или имеем шанс познакомиться с самой молодой женщиной-директором в истории корпорации «Херши».
После проверки Вашего резюме мы хотели бы встретиться с Вами лично. У нас достаточно много управленческих вакансий, которые мы надеемся заполнить.
С нетерпением жду встречи.
Искренне Ваш Джордан Кэррол,
специалист по найму руководителей высшего звена,
«Организаторский подход».
21
Я звоню другу Кайла, адвокату Дэну Шмидту, и он соглашается встретиться со мной лично.
У Дэна Шмидта просторный кабинет. Адвокат сидит в гигантском кожаном кресле с подлокотниками. Кресло практически поглощает Дэна, потому что ростом он мне по плечо, не выше. Когда Дэн встает, я спокойно вижу его макушку. Я могла бы взять его на руки, свернуть в комочек и бросить в дорожную сумку. Такой он крошечный.
— Джейн, Дэн. — Он подходит ко мне первый и трижды встряхивает мою руку. — Насколько я понимаю, у вас небольшие неприятности?
Я киваю и вкратце излагаю события: Рон, таблетки экстази, полицейский, ночь в тюрьме и выселение.
Дэн Шмидт присвистывает.
— Давайте по порядку. — Он тасует бумаги на своем столе, словно уличный игрок в три карты. — Что касается наркотиков, я почти уверен, что здесь мы сможем выкрутиться, особенно если вы найдете свидетеля — вашего друга Рона или, возможно, кого-то из гостей. В любом случае нужно постараться убедить младшего окружного прокурора свести обвинение к мелкому проступку, поскольку вы раньше не были судимы.