Улыбнитесь, вы уволены
С уважением,
Эндрю Коузи,
менеджер отдела работы с клиентами «Ситибэнк».
P. S. Что касается Вашей просьбы поднять кредитный лимит до $ 54 000, боимся, что в свете Вашей текущей ситуации с платежами мы не можем пойти на такое повышение лимита.
6
Мне снится какой-то боевик, где я должна обезвредить ядерную бомбу и спасти всех сотрудников своей бывшей компании. Они кричат, чтобы я перерезала провод.
Посреди ночи меня будит долгий, назойливый звонок, только через несколько секунд полудремы я понимаю, что это телефон. В комнате тьма кромешная — часа три, не больше. Я включаю лампу и, мигая от слепящего света, тянусь к трубке.
— Алло? — хриплю я, толком не проснувшись. В горле першит от давешних рыданий.
— Джейн? Джейн, я тебя не разбудила? — озабоченно спрашивает мама.
— Конечно, разбудила, мам, середина ночи же. — Зевок подавить не удается.
— Семь часов утра, — сообщает мама.
— Я и говорю — середина ночи.
Какой смысл в депрессии и безработице, если нельзя полдня спать? Сон — один из немногих бесплатных видов досуга, которые мне по душе (еще есть дневное телевидение). Чем меньше я сплю, тем больше времени на мысли о своих финансовых бедах и сомнительных профессиональных навыках. Я на минуту проникаюсь жалостью к себе, и вдруг мне приходит в голову:
— Что случилось? У папы сердечный приступ?
— Нет-нет, — заверяет мама, — ничего страшного. Наверное, зря тебя разбудила, спи дальше.
И замолкает — оставляет мне лазейку, но на самом деле ей совсем не хочется, чтобы я спала дальше.
— Мам.
— Да?
— В чем дело?
— Ты точно не хочешь спать?
Опять выжидательная пауза.
— Точно.
— Давай я перезвоню попозже…
Голос становится тише.
— Нет, правда. Я проснулась.
— Ты уверена?
— Мама! — кричу я уже сердито. — Что тебе нужно?
— Ну… у меня… э… так, мелочь.
— Ну?
— Понимаешь, насчет работы. У меня сегодня первый день, и я не могу решить… — она переходит на шепот — видимо, чтобы не услышал папа, — что надеть.
Последние слова мама произносит быстро, почти смущенно.
— Ты не знаешь, что надеть? — эхом отзываюсь я.
— Ну да. — У мамы виноватый голос, как будто она признается, что украла в магазине «чудо-лифчик». — Они сказали — неформально, но я не очень поняла, что значит «неформально». Можно прийти в штанах? Это уместно? Или, думаешь, платье и чулки?
Несмотря на мои напоминания, что слова типа «штаны» и «чулки» старят ее, мама их все равно употребляет.
— Мам, когда ты была на собеседовании, в чем там ходили люди?
Она на минуту задумывается.
— М-м, точно не помню. Но, по-моему, девушка в приемной была в кедах. И кажется, я видела пару ремонтных рабочих. Они были в голубых джинсах.
— Откуда ты знаешь, что это рабочие?
— Но ведь сотрудники не станут ходить в голубых джинсах? Это же приличный офис.
— Мама, в интернет-компаниях обычно не придерживаются жестких требований к одежде, так что джинсы будут в самый раз.
— Голубые джинсы! — в шоке восклицает мама. Она всегда называет джинсы голубыми, даже если они другого цвета: «белые голубые джинсы», «розовые голубые джинсы».
— Ну а почему бы тебе просто не надеть хаки и обычную рубашку?
— Ты имеешь в виду бежевую юбку?
— Нет, брюки. Я имею в виду нормальные брюки и нормальную рубашку.
— Брючный костюм?
— Нет. Брюки и рубашку.
— Блузку?
Сильнее я ненавижу только слово «штаны».
— Точно. Ее.
— А какого цвета?
— Хаки. Или какой нравится, мам.
— Но я вычитала в одном журнале, что цвет много говорит о характере.
— Поверь мне, в офисе никто не станет присматриваться к твоей одежде. Если ты не придешь в корсете и сапогах до колена.
— Джейн! — лепечет мама. Ее так легко шокировать, что я не могу удержаться.
— Мам, все будет отлично, — уверяю я.
— Заметно, что я нервничаю? — спрашивает она.
— Ты спокойна, как удав.
— Вот ведь… А я-то надеялась тебя провести.
— Никогда!
Мама тихо смеется в трубку.
— Ну, я побежала, а то опоздаю на электричку.
— Мам, все будет отлично. Правда. Они там все упадут. Помни, мисс Вселенная по сравнению с тобой — просто клуша.
— Спасибо, милая. — Похоже, мама прослезилась.
Кто-то орет и ломится в дверь. Понятное дело — Хозяин Боб.
Я со вздохом набрасываю на голову одеяло.
— ДЖЕЙНЗ, У МЕНЯ ЕСТЬ КЛЮЧ, НЕТ? ОТКГОЙ ДВЕГЬ!
Я прыгаю в джинсы, натягиваю футболку и шарю в поисках очков. Тут Хозяин Боб поворачивает ключ в замочной скважине. Когда он врывается в мою спальню, вылезти из окна я успеваю только наполовину.
— КУДА СОБГАЛАСЬ, А?
— Выношу мусор, — вру я.
— ГДЕ МУСОГ? НЕ ВИЖУ НИКАКОГО МУСОГА.
Я прикидываю, не попробовать ли сбежать по пожарной лестнице. Хозяин Боб как раз отвлекся: осматривает мою спальню, оценивая подержанную мебель из «ИКЕА» и безделушки. Еще можно удрать, еще не поздно. Но тут Хозяин Боб оживает.
— ВЕГНИСЬ! — командует он. — ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ? МОЙ БГАТ МОЖЕТ ПГИЕХАТЬ ХОТЬ ЗАВТГА, ЕСЛИ У ТЕБЯ ИХ НЕТ.
— Боб, подожди до вечера, ладно? К вечеру достану, — прошу я.
— НО НЕ ДОЛЬШЕ, ПОНЯЛ? ЕСЛИ ДО ВЕЧЕГА У ТЕБЯ НЕ БУДЕТ ДЕНЕГ, ТИ НА УЛИЦЕ, ДА?
В кошельке у меня восемь долларов. Что с ними сделать: купить пачку сигарет или лотерейные билеты? Прочесывая сумку в надежде найти что-нибудь ценное (вроде новой кредитной карточки или затерявшегося чека на премию от «Максимум Офиса»), я обнаруживаю визитку Мисси.
Нужно посоветоваться. Я звоню Стеф на мобильник и после короткого гудка попадаю на голосовую почту. Она все еще в Нью-Йорке, и, зная Стеф, можно не сомневаться, что зарядное устройство для телефона она оставила дома.
Выхода нет. Набираю написанный на визитке номер.
— СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ, не трогала я твой долбаный магнитофон! — орет Мисси.
— Э-э, алло? — осторожно блею я.
— А? Кто еще? — кричит Мисси.
— Это Джейн. Из «Максимум Офиса». Мы тут на днях встречались…
— Джейн?
— У меня трехкомнатная квартира в Лейквью.
— А, ну да. Пардон, я думала, это мой парень.
— Послушай, только не удивляйся, ты еще не нашла себе квартиру?
— Куда там. Сегодня возвращаются хозяева дома, который я сторожила. Знаешь, как трудно найти приличное жилье в марте?
— А ты смогла бы заплатить за пару месяцев вперед?
Оказывается, у Мисси есть лишние деньги. Она говорит, что откладывала почти всю свою непомерную зарплату системщика и охотно заплатит вперед, если квартира в хорошем состоянии и если у нее будет большая спальня. Она соглашается зайти сегодня днем и посмотреть.
Через два часа в окно моей комнаты громко стучат. Это не Рон, потому что он никогда не стучит. Подняв жалюзи, я вижу Мисси с сигаретой в зубах.
— Ну и долго будешь так стоять? — рявкает она.
Я открываю окно, Мисси забирается внутрь и приземляется на кровать, рассыпая за собой пепел.
— У меня есть дверь, — сообщаю я. Но она меня игнорирует:
— Хорошая квартирка.
Изучив мою спальню, Мисси выходит в коридор и осматривает гостиную, кухню и ванную.
— Выглядит вполне, — заявляет она. — Беру.
— Да, отлично… — только и успеваю сказать я в спину Мисси, потому что она снова вылезает в окно, но через несколько секунд возвращается с тяжелым чемоданом. — Ты переезжаешь прямо сейчас? — растерянно спрашиваю я.
— Знаешь, «не откладывай на завтра…»
На Мисси обрезанные джинсы, волосы завязаны на макушке в хвостик. У нее такой вид, будто она покинула дом, который сторожила, в большой спешке. Она не выглядит Прилично-получающей-компьютерщицей. Она выглядит Неплательщиком. Она выглядит как человек, который регулярно сматывается из ресторана, не заплатив.