(не) Признанная фениксом (СИ)
Опомнившись, подхватила одеяло с кровати и завернулась в него. В памяти ещё была свежа неприемлемая реакция мужа на нашу ночную «близость». Да и сейчас он смотрел уж слишком пристально, хотя сквозь плотную ткань навряд ли мог, что–нибудь разглядеть.
― Да, да, сейчас принесу, ― слишком быстро согласилась ведьма и тут же исчезла из комнаты, не забыв подмигнуть мне напоследок.
Нет, вы посмотрите на неё! Эта проклятийница, похоже, не собирается сдаваться. Она вообще слушает меня или делает вид?
― Мы снова на «Вы»? ― постаралась разрядить обстановку, обратив внимание на его обращение ко мне, а ведь до этого так упорно акцентировал на этом своё внимание, когда я так делала.
― Режет слух, правда? ― небрежно приподняв уголок рта, феникс прошёлся по комнате и остановился у письменного стола, сокращая между нами расстояние. ― Конечно, на «ты»: мы ведь стали настолько близки, что ты можешь позволить себе повысить на меня голос, ― странно, но на укор это не было похоже, скорее меня пытались поддеть. ― И поспешу развеять твои страхи: с Сурией всё хорошо, правда, она всё ещё без сознания.
Мы с Роном увезли её в «Нору»: решили, что там будет безопаснее всего.
― Спрятали?
― Можно сказать и так. Кстати, меня впечатлили твои способности: целитель–медиум ― мощно. Что ещё ты умеешь?
Я замялась. Говорить, что понятия не имею, так как такого рода способности не проявлялись до этого, точно не стоит. Орм, мужчина неглупый, быстро найдёт ниточки, ведущие к нему. Сказать, что только это и умею, тоже не могу: вдруг ещё что–нибудь проявится за то время, что он будет рядом. Кажется, меня загнали в тупик, и выход из него я вижу только один.
― Я бы хотела извиниться, что повысила голос на Ва… на тебя, просто в тот момент я была под сильными эмоциями, ― резко откатила разговор на пару фраз назад, чем вызвала уже неодобрительный прищур огненных глаз в свою сторону. ― Знаешь, не каждый день на моих руках умирает человек, а для целителя это хуже смерти.
― Не сказал бы… знаю почти всех целителей на Фьёре: никто пока не умер, теряя пациента, ― недружелюбно процедил мирэ, снимая с себя плащ и садясь на стул. ― На самом деле я хотел бы сам извиниться за неприятный инцидент, произошедший сегодня ночью. Я видел, в какой шок повергло тебя случившееся.
Да неужели, наконец, совесть проснулась? А я уже думала, что он считает нормальным такую реакцию на малознакомую женщину в его руках, которой гипотетически грозила опасность.
― Да ладно, с кем не бывает, ― постаралась сгладить ситуацию: раз осознал, значит, впредь будет вести себя сдержаннее. ― Надеюсь, такого не повторится, ― и даже попыталась улыбнуться.
― Боюсь, что нет, ― ошарашил откровением муж и вздохнул как-то печально, что ли.
«Совсем оборзел?»
― Что значит нет ― ты принц, а не простой мужик с дороги, ― возмутилась такой наглости.
― Я знаю, поэтому приложу все усилия, чтобы тебя это ни коснулось.
«Ну, какие ты будешь усилия прилагать мне всё равно. Главное, чтобы это действительно меня больше не касалось», ― мысленно уже продолжила я, кажется, краснея.
― Оттого я решил, что на время поездки ты будешь максимально близко ко мне, ― феникс посмотрел на меня пристально, а я, как рыба, начала открывать и закрывать рот. ― Рон, правда, возмутился, когда я сообщил ему об этом, но потом согласился.
Мои брови взлетели, показалось на середину лба, а глаза непроизвольно расширились, так, что их стало сушить. Мой мозг отказывался обрабатывать услышанное.
Что несёт эта птица?
― А меня не хотел спросить: соглашусь ли я перед тем, как Рону говорить? ― спустя секунд пятнадцать наконец выдавила из себя хриплое возмущение.
― Почему–то был уверен, что твоя жизнь тебе дорога, ― сведя брови к переносице, мирэ встал со стула.
— Это что, угроза? ― попятилась назад, путаясь в краях одеяла. Сердце забилось быстрее, а руки похолодели.
― Ты знала, на что шла, когда подписывала договор: я сразу заявлял, что будет нелегко, покушения будут — я в этом уверен. Мой просчёт был в том, что я расслабился, думая, что дома никто не посмеет мне навредить. Сегодняшняя ночь показала, насколько я был неправ ― этот урок я усвоил и больше не совершу подобной оплошности.
Мои брови сменили дислокацию и почти сошлись у переносицы, а щёки снова вспыхнули.
Даже завыть захотелось и хлопнуть себя по лбу.
Похоже, это с моей головой, что–то не так раз она начала думать в неправильном направлении. Всё это время мирэ извинялся за покушение, а я… ууу.
Нет, со мной однозначно твориться что–то неправильное. Когда я вдруг стала думать в «левом» направлении?
― Я считаю это лишним, ― переключившись наконец в нужное русло, начала уже спокойно. ― Во–первых, я могу за себя постоять, во–вторых, я полностью доверяю Рону и уверена, он сможет оградить меня от опасности в случае чего, в–третьих, подумай о Кэролайн: ей явно буде неприятно узнать, что её жених приблизил к себе другую женщину, в–четвёртых, отвлекаясь на меня, ты можешь упустить очень много важных деталей, которые приведут тебя к тем, кто это всё затеял. В-пятых…
― Достаточно, я уже понял, что ты против, ― оборвал мой поток аргументов светлейший и сделал шаг по направлению ко мне, правда, путь не продолжил, остановился на полпути. ― Но я уже принял решение и чтобы ты сейчас не говорила, будет так, как я решил, а теперь одевайся, завтракай и мы выезжаем, ― сказав это, он резко развернулся и пошёл прочь. Открыв дверь, чуть не снёс с ног Ару, выругался сквозь зубы и исчез.
― Что это с ним? ― проводив взглядом феникса, спросила подруга, закрывая дверь.
― У нас с ним небольшое недопонимание: он изъявил желание меня защищать, я же не желаю этого. Ему, как видишь, это не понравилось, ― кратко описал корень проблемы.
― Ну и зря против. Кто лучше него защитит тебя? ― ухмыльнулась ведьма, поднося мне мой костюм.
― Издеваешься? Это мне от него нужна защита, ― перешла на возмущённый шёпот, боясь, что у стен есть уши.
― Да ладно тебе! Всё пока нормально идёт. Дай возможность птичке заняться своими прямыми обязанностями, всё равно же сделает по–своему: принц всё-таки, властвовать у него в крови.
― Ты меня удивляешь последнее время! Где моя подруга? Ты точно головой не ударилась, когда падала?
― Точно, не переживай! Одевайся давай, а то там завтрак уже на столе: одну тебя ждём, ― больше моя проклятийница ничего не говорила, молча развернулась и ушла.
Оглянувшись, скинула с себя одеяло. Ну, а что, вдруг эта невыносимая птица опять окажется за спиной? После чего сложила его и оставила на кровати: пусть хозяин сам с ним разбирается. На всякий случай зашла за кресло и начала переодеваться: заняло у меня это не много времени, и спустя минуты три я уже стояла у двери готовая выйти.
Задержало меня лёгкое движение в районе плеча. Повернув голову, расплылась в улыбке.
― Ты мой маленький… А я уже подумала, что больше не увижу тебя, ― легонько
прикоснулась к маленькой, серой головке с глазами–угольками.
Ящерка в ответ приоткрыла свой рот и вытащила розовый язычок, после чего прошмыгнула под ворот пиджака и была такова.
Когда вышла, в комнате, действительно, уже были все, кроме Светлейшего.
Рон и Крон стояли у окна и о чём-то разговаривали, Ара сидела за столом и изподлобья за ними наблюдала. Заметив, что я пришла, подруга довольно улыбнулась и жестом подозвала сесть рядом.
Завтракали мы быстро, перекидываясь короткими фразами, из которых я узнала, что Сурия — под надзором Ала. Отдали ей пока мою комнату. В сознание она так и не приходила и сколько будет в таком состоянии — неизвестно. Что мирэ будет с ней делать по возвращении, он не говорил.
Как только закончили с завтраком, вернулся Светлейший, хмурый, как небо перед затяжным дождём.
― Рита, надень артефакт, нам решили устроить небольшие проводины, ― феникс первым обратился ко мне. ― Рон, Ара, вас проводит к экипажу Крон. Лучше, чтобы вас никто не видел, мне не нужны лишние вопросы.