(не) Признанная фениксом (СИ)

Как обстояли дела во дворце, я не знаю, но, судя по тому, что принцу пришлось обращаться за помощью к Бруно, не так уж и гладко всё и там. Одни покушения о многом говорят. И кому Светлейший перешёл так неудачно дорожку, что его пытаются лишить возможности стать следующей правящей силой?
Украдкой глянула на мужа, сидящего на противоположном сиденьи вместе с Кроном. Он пожирал недовольным взглядом Рона, расположившегося между мной и Арой. Ну а что? Не на козлы же его усаживать, мы — девочки худенькие, нам на двоих нужно столько же места, сколько ему одному, вот и потеснились. В конце концов, он — главная наша защита, поэтому так даже спокойнее. Рона это тоже не смущало: он вообще, судя по довольной ухмылке на лице, наслаждался происходящим.
А может, поэтому Орма и хотят отправить к предкам ― за его недружелюбный характер? Возможно, подданные не хотят видеть эту угрюмую физиономию постоянно и поэтому по–тихому скинулись на маленькую смену власти. Но, судя по его вечному спутнику, фениксы сильной жизнерадостностью не отличаются. Тот тоже постоянно ходит, словно лимон жуёт, да ещё эти его придирки к Аре. Орм хоть здесь немного сдержаннее: видно, конечно, что из последних сил держится, но всё же не позволяет себе лишнего.
Похоже, мирэ всё–таки заметил моё недолгое внимание к нему, перевёл пронзительный взгляд со стойкого Рона на меня. Я тут же закрыла глаза и, демонстративно зевнув, положила голову на плечо наставника.
Что–то напротив враждебно скрипнуло. Приоткрыла один глаз: нет, всё так же, как и было. Муж продолжил убивать взглядом Рона, а тот в ответ, похоже, проникшись моим выпадом, чуть ссутулился, давая возможность удобнее расположиться на его плече.
Скрытая татушка на тыльной стороне ладони неприятно зажгла.
Ладно, ладно, поняла — перегнула палку! Тут же выпрямилась, боясь, что ещё чуть–чуть, и она проявится, уничтожая защиту. Делая вид, что не замечаю мужского недовольства, начала вглядываться в рисунок кованого ограждения очередного родового поместья, мелькающего за окном.
Вскоре пейзаж сменился: мы выехали на дворцовую площадь, а значит, ещё немного, и мы на месте.
Сердце заколотилось чуть быстрее.
Надо отметить то, что напротив меня сидящий муж не пугает меня так, как приближение к этому логову огненных птиц.
― Мы въедем во дворец в таком виде? ― решилась обратиться к главе всей этой затеи.
― А что Вас не устраивает? ― прозвучал ответный вопрос.
― То, что я — это я! А если нас увидят?
― Нас не увидят: мы подъедем к моему личному крылу. Там Вас сразу проведут к приготовленным для Вас покоям. Главное — не снимайте капюшон с головы, когда будете идти. Вас, Ара, это тоже касается. Как только окажетесь в покоях, сразу закройте двери и никого не впускайте, пока не приду я. До вечера облик менять не будем: артефакт имеет определённый заряд, который нужно растянуть на весь путь. На приём явимся вместе, официально Кэролайн — моя невеста и должна быть всегда рядом со мной.
― Как мило! ― не выдержав, съехидничала. Ну не могу я молча сносить абсурдность этой ситуации. Вот и не верь после этого, что у судьбы плохо с чувством юмора. Отлично там всё: она даже знает, что такое чёрный юморок. ― А платье, тоже артефакт, заменит или Вашей невесте можно ходить и в этом, ― провела рукой по тёмно — коричневой ткани костюма, специально сшитого для «тихих» заданий. Он состоял из брюк, рубахи и удобного, удлинённого пиджака с множеством карманов. Удобен ― да, выгодно подчёркивал кое–какие мои прелести ― тоже да, но совсем нет для щеголяния по светским вечеринкам.
― По поводу наряда не волнуйтесь — всё будет готово и доставлено к празднику!
― Отлично, больше переживать не буду! А что насчёт остального? Или Вы думаете, что платье и внешность — это решение всех проблем?
― Я же сказал, что всё объясню.
— Это да, сказали! Но я не сказала, что всё успею запомнить.
― Я уверен, у Вас всё получится, Вы не настолько глупы и невежественны, как хотите казаться — я успел в этом убедиться за наше недолгое знакомство!
 
― Так, а это он сейчас о чём? Когда это я пыталась выставить себя дурой? Чуть сощурив глаза и поджав губы, глянула на мирэ, стараясь вспомнить, где так прокололась. В голову пришло только недавняя выходка с прикладкой головы на плече наставника. Невольно скосила взгляд на сидящего рядом мужчину.
― Говорю же, неглупы, ― тут же услышала, довольное утверждение. ― Справитесь!
На этих словах экипаж остановился. Надо же, и не заметила, как въехали на территорию дворца.
Дверца открылась.
Первыми вышли фениксы и тут же испарились, затем вышли мы. Экипаж остановился у самого входа. Хватило сделать пары шагов, и мы скрылись в тени каменной арки.
Дальше нас вели по длинному, узкому коридору, лишённому окон, освещением для которого служили чадящие факелы. На какой–то миг мне показалось, что всё — это ловушка, и мы попались. Даже на Ару глянула обеспокоенно, но почти сразу облегчённо выдохнула, так как нас, наконец, вывели в огромный светлый холл.
Затем был ещё один коридор, но уже с окнами, из которых лился дневной свет. Где–то посередине этого коридора мы остановились у резных дверей с изображением прекрасной птицы, раскинувшей крылья. Створки перед нами распахнулись, являя ещё один светлый холл в нежно–голубых тонах.
― Ваши покои, ― пояснил нам невысокий провожатый в серой ливрее, приглашая войти, что мы сразу и сделали. Дверь тут же закрылась, и мы остались одни.
Рон вернулся к двери и проверил, не закрыли ли нас.
Нет, дверь сразу поддалась! Тогда он сделал то, что просил сделать мирэ: замкнулся изнутри.
― Ну, что, красавицы мои, располагайтесь! ― улыбнувшись и громко хлопнув в ладоши, Рон пошёл осматриваться. ― Когда ещё в дворцовых покоях сможем побывать?
― Да я бы предпочла здесь вовсе не бывать, ― пробубнила себе под нос, оглядываясь по сторонам.
Комната освещалась панорамным окном с видом на сад. По обеим стенам белели двери, уводящие пока в неизвестность. Интерьер располагал для неспешной беседы: удобный диванчик, пара кресел викторианской эпохи, резной кофейный столик, несколько жардиньерок со стоящими на них вазами с живыми цветами.
Подошла к одной из двери, справа от себя, и открыла её.
― Ох, ничего себе! ― так и вырвалось само собой, стоило увидеть монстра, что прятался за ней.
― Что там, что? ― Ара тут же подскочила, ища виновника моего восклицания. ― Ох, ничего себе! ― не соригинальничала подруга, повторив мои слова.
― А я о чём, ― теперь мы обе стояли и взирали на кровать размером с футбольное поле. ― Похоже, кто–то очень не любит тесноту, здесь же можно половине города уместиться. Зачем такие размеры?
― Ну, может, фениксам, чтобы стать ближе к свой второй половине, надо хорошенько разогнаться, мы же не знаем их традиции в брачных играх, ― усмехнулась подруга, выдвигая интересную гипотезу.
― Чур мой диван: не хочу заблудиться на этом монстродроме, ― прикрыла дверь, не желая больше лицезреть это безобразие.
Следующая дверь вела также в комнату, но гораздо меньшую по размерам, и спальное место здесь было обыкновенная полуторка, правда, с балдахином.
― О! Вот тут и размещусь, ― прошмыгнула мышкой Ара мимо меня и тут же плюхнулась на кровать, проверяя мягкость. ― Что–о? Ты сама сказала, что твой диван, ― возмутилась подруга на мой вопросительный взгляд.
Ладно, сама виновата! Надо было сначала осмотреться.
― Интересно, а кормить нас будут? ― подал голос Рон, присаживаясь в одно из кресел.
― Да, я распорядился, чтобы принесли обед, ― появление Светлейшего стало неожиданностью для всех. Все, как по команде, подскочили: Рон с кресла, Ара с кровати, а я… Я просто подпрыгнула на месте, проворачиваясь при этом на сто восемьдесят градусов.
Мирэ стоял у противоположной стены, держа в руках свой плащ. Одна из дверей, в которую я ещё не заглядывала, была приоткрыта. Значит, здесь есть не только парадный вход, — отметила про себя.