Обжигающий след

– Ну конечно! – воскликнула Тонечка. – Мы можем устроить прогулки на лодочках в следующий раз! О, как здорово! Все слышали? Приглашаем желающих в городской парк. Дату я оглашу позже.
Публика восприняла новость с восторгом.
– А теперь танцы-шманцы! – объявил во всеуслышание градоначальник.
Музыканты заняли свое место на отведенном для них закутке вблизи лестницы, ведущей в сад.
– Филипп, вы не отвертитесь от кадрили, – Тонечка схватила вэйна под локоть и вывела в центр.
Хозяйка вечера поставила в пару колдуну – кого бы вы думали? Конечно, Анфису Лопухину! Сама же встала с Лавром. Градоначальник вытер руки о штаны, прежде чем взяться за жену. Вслед за ними пристроились еще три пары.
– Эта Анфиса – настоящая хищница, – обиженно надула нижнюю губку Марика, жалуясь. – Тонечка тоже хороша. Может, Филипп хотел пригласить другую девушку.
– А вы чего сидите? – подтолкнула Ганна Тису и Витера.
– К чему эти кривлянья, – проворчал старшина. – Куда лучше просто сидеть и разговаривать. Не так ли, Тиса Лазаровна? Вы, насколько знаю, тоже не танцуете.
А вот и нет. Только не сегодня. Войнова вздохнула. Она была не прочь танцевать и с сожалением постукивала каблучком в такт музыке. На улице похолодало, а пляска помогла бы ей согреться. Пары уже выстроились в круг.
– Позвольте пригласить вас на танец? – услышала она голос.
Трихон протягивал ей руку.
– Хоть танцевать-то умеешь, боец? – усмехнулась девушка. Парнишка слегка приподнял брови. Тиса уже собиралась отказать юноше, но тут возмущенно поднялся с места Витер.
– Ты что, шкет? – пробасил старшина. – А ну не докучать Тисе Лазаровне! Пшел с глаз!
– Витер Дмитриевич, оставьте, – осадила она старшину, похлопав по рукаву мундира. Похоже, вино выветрило из головы остатки стеснительности, но это ей даже нравилось. – Мне никто не докучает. Притом я совсем не против размять ноги.
Под угрюмым взглядом военного и удивленным – Ганны девушка отставила бокал в сторонку и встала.
Гусиное перо защипало струны – домра завелась, засвистел рожок, развернулась гармонь – покатилась кадриль! Каблуки танцоров стучали по доскам и щеки наливались жаром. Тиса давно не танцевала, но шкалуш вел в паре ровно, и девушка радостно отдалась ритму. Наклон, притоп, поворот.
Быстрая кадриль сменилась мелодичной и плавной «рыбкой» – так в простом народе назывался этот танец, и партнер безошибочно повел Тису в «родничковый рядок».
– Никогда бы не подумала, что в Рудне танцуют кадриль и «рыбку», – Тиса подозрительно сощурила глаза.
– Надо сказать спасибо училищу, – Трихон хмыкнул. – Нас гоняли на уроках танцев так, что каждый кадет мог выполнить любое па с завязанными глазами.
– Надо же. А я думала, шкалуши…
– Что? Отсталый горный народец? По скалам лазают, как дикари, живут в пещерах и сайгаков едят?
Девушка невольно рассмеялась.
– Не так, конечно, но близко.
– Все так думают.
Тиса боялась, что ей напомнят о вчерашних событиях и испортят настроение. Но паренек, видимо, решил не поднимать эту тему. Внимание привлекло плетеное ожерелье из цветных нитей на его шее.
– Это оберег, – пояснил Трихон. – Матери начинают их вязать для своих чад сразу после родов.
«Рыбка» – смена партнера. Разговор прервался, и Тиса перешла в пару к градоначальнику.
Всем известно, что Лавр косолапил на одну ногу, и Войнова убедилась в этом сама, когда чуть не потеряла два пальца правой ступни. Хозяин поинтересовался, как ей нравится сегодняшний вечер, и она заверила, что вечер получился чудесный. Наклон. Смена партнера.
Последним в «родничковом ряду» Тису ждал вэйн. Столь галантного и виртуозного танцора она в жизни не встречала. Как он держал осанку, склонял голову, а как отводил руку за спину. Рядом с ним Тиса почувствовала себя неповоротливой гусеницей, затесавшейся в ряды бабочек. А тут еще рядом подобно яркому мотыльку порхала Анфиса в паре со шкалушем. Брезгливо отвернув лицо от новобранца, она не сводила глаз с Филиппа.
– Похоже, мы с вами не знакомы, – чарующим баритоном обратился к Тисе вэйн. Она взглянула на него исподлобья, подумала – зачем Бог награждает парней такими глазами и ресницами, ведь столько девушек мечтает быть хоть чуточку красивее.
 
– Меня представляли вам друзья семьи, Кошкины. Но если вы не помните, то – Тиса Лазаровна Войнова, – представилась она.
Интересно, что он использует для прельщения? Это может быть что угодно. Какая-нибудь брошь или духи. Повела носом – если от вэйна чем-то и пахло, то ее слабое обоняние не смогло учуять волшебного аромата.
– Постойте, ну конечно, вы дочь капитана Лазара? – Филипп улыбнулся так, что впору портрет рисовать.
Тиса коротко кивнула. Ничего похожего на брошку тоже не обнаружилось. Зато есть запонки. Неужели они?! Наверняка! Она постаралась рассмотреть застежки на кружевных манжетах, но сделать это в танце было не так-то просто – от напряжения только закружилась голова. Притоп, очередное па.
– Вы молчите, – с непонятной грустью произнес Филипп. – Похоже, вы здесь единственная, кто относится ко мне прохладно.
Такой откровенности Тиса не ожидала, зато это давало ей право на ответную прямоту.
– Сказать начистоту? – натянуто улыбнулась она, склонив голову набок. – Я не доверяю вэйнам.
– Чем же мы так провинились? – теперь это были глаза обиженного ребенка, которого так и хочется приласкать. Это все запонки!
Хотела ответить, но в следующую секунду, взглянув через плечо танцора, заметила Витера. Старшина, облокотившись на комод, вертел в руках пустой бокал и наблюдал за нею.
«Рыбка» – смена партнера. Делая поворот, Тиса оступилась и, если бы не Филипп и шкалуш, которые ее поддержали, наверняка грохнулась бы на потеху народу.
– Пожалуй, мне хватит на сегодня танцев, – решила Войнова, щупая лоб. – Спасибо.
Не замечая сожаления на лице колдуна, она оставила круг и направилась к ближайшему столику. В пару к Трихону тут же встала Марика. Морс закончился. Витер услужливо снял с подноса слуги бокал вина, девушка с пылу выпила его до дна, прежде чем услышала протест Ганны.
Спустя некоторое время Тису позвала уборная. Для этого пришлось пройти коридорами в северную часть дома. На обратном пути она услышала приглушенный разговор за закрытой дверью. Судя по интонации, очень эмоциональный. Может, это подтолкнуло подслушать, может, выпитое вино. Девушка остановилась у двери.
– Как представлю, что нас по дороге могли загрызть волки, ты только подумай!
– Ма, с нами ничего не случилось. Не начинай снова.
– Эта глухомань, этот дом, это жуткое общество. Ты видел, как они едят? Как свиньи! За что мне это? Разве ты не замечаешь, как здесь убого?
– Скажи спасибо, что я не поселился в башне на болоте, где жил прежний наместный. Поверь мне, этот дом показался бы тебе небесными кущами. И почему тебе вечно все не нравится? Мне общество, наоборот, показалось очень милым. Некоторые местные барышни очень даже ничего.
– Ничего хорошего, ты хотел сказать?
– Ну почему же. Старшая дочь Лопухиных составила бы конкуренцию любой столичной красотке. Но меня больше интересует…
– Ты издеваешься надо мной? В Крассбурге столько достойнейших девушек, а ты кидаешься на эту шелуху.
– Как грубо, ма. Все. Я не хочу больше говорить на эту тему.
– О, Филипп, я тебя знаю, – в голосе проявились умоляющие нотки. – Пока все ново, тебе нравится. Но придет время, и тебе все здесь опостылеет. В конце концов, ты не можешь так поступить со мной! Почему мы не можем вернуться в Крассбург?
Услышав приближающиеся шаги, Тиса отскочила от двери и поспешила поскорее покинуть коридор.
Звенела музыка, но гости не танцевали. Сбились в кучки. Увлеченный беседой с таможенниками, Витер не заметил ее появления. Девушка почувствовала, что не хватает свежего воздуха, лицо пылало огнем. Тонечка, завидев ее, остановилась.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».