Травоядный. Том 1

– Считай, всё, чем в Тирсе-од-Зейне пользуются, через мою кузню прошло. Да даже твои побрякушки на ногах я небось сделала, ха! Меня бы не было – всё встало бы! Вот такая я, уважаемая дочь Ивара Всеядного! – говорила она, махая жирными руками. – Раньше в столице даже сталь била! Но там баб за кузнецов не считали, вот и перебралась сюда. Наместник тут широко мыслит, очень далеко смотрит. Но там я для армии вещицы делала! С одной стороны, путное время было, ха-ха!
«Надеюсь, я не похож на слабоумного… Надо бы не переигрывать», – подумал я.– Невероятно! – подобострастно начал я, примеряя на себя маску впечатлённого зайчика. – Для армии, госпожа Тата? Мечи, как у хищников? Это, наверное, очень уважаемо!
– Ещё как! Ты, милый, даже и не представляешь! У меня с тех дней много дорогих друзей осталось! Да и тут ко мне один за другим наведываются. Да даже из центра приходят! Столько власти, сколько у меня, ни у одного надзирателя нет! Ха-ха! Ко мне даже наместник обращался, сам молодой тигрид Арис Крим из дома Чёрного когтя, представляешь!
«Наместник? Правитель города и здешних земель, значит. Арис Крим – запомним».
– А кандалы, госпожа Тата? Они же сами собой расширяются и сужаются, не уж то и это в этой кузнице делается? – с обожаемыми глазами спросил я, с трудом сдерживая рвотные позывы от кислой вони пота.
– Ну нет. Кую-то я их тут, а вот чары… – она замолкла, и маленькие глазки на мгновение кинули на меня подозрительный взгляд. – Ты, эта, узнаешь ещё много чего, если помощником хорошим будешь. Я ведь весьма добра к тем, кто хорошо работает, – сладко произнёс он, и глаза его скользнули по моему телу. – И кажется мне – язык у тебя будь здоров, раз ты так любишь разговаривать.
С трудом сдержав рвотные позывы, я сделал самое приветливое из всех возможных лиц и сказал, смягчив свой голос до смертельной приторности:
– Я постараюсь хорошо работать, – и прошептал: – Очень… постараюсь.
Её тут же бросило в жар, она развернулась, пряча лицо.
– Прекрасно, вот сегодня и начнём! – пылко ответила она.
Надо быть осторожнее, слишком спешу. Но зато я узнал, что это она куёт кандалы, но не накладывает эти… чары. И о том, что ей не стоит об этом много говорить. Надо постараться выудить из него столько информации, сколько возможно. Пока я её не убил… Или она меня.
«А ещё, по-видимому, в этой стране есть аристократия, хотя не уверен, что она является основой государства. Всё-таки они говорят об „империи“, значит, всё должно быть немного сложнее. Впрочем, рода и кланы вполне логичны в мире, где сила во многом определяется с рождения, – размышлял я, смотря на голую спину кабанихи, покрытую короткой шерстью».
– У вас там в бараках вообще ничего не знают? Ужас! Так просто не должно быть! Дом Чёрного когтя – первый дом Тирса! И пусть наш город находится далеко от столицы, но о нашем наместнике слышно даже там! Его называют следующим избранником Дигора первого Хищника! Прочат… – он подошел ближе и ухватил меня под локоть своими влажными руками с короткими толстыми пальцами, оканчивавшимися тёмными когтями, будто небольшими копытами, – титул следующего Святого Императора. Тирс-од-Зейн был маленькой деревушкой, неспособной разрастись из-за Тварей, устраивавших свои набеги, но только до того, как Арис стал во главе дома, будь спокойна душа его брата – Линдоса. К восемнадцати он уже сумел расчистить прилегающие районы, изгнать Тварей из первого круга и наладить добычу древесины и белых персиков на юге от Тирса, и разработать несколько хороших месторождений на севере, – с глубочайшим потением рассказывал он, то и дело прижимая меня ближе к себе. – Сейчас ему тридцать три, и он является одним из богатейших зверлингов Святой Империи Дигор, да и с каждым годом его позиции всё крепчают. Десятки его посадников на севере платят ему, пополняя казну. Его птицлинги на службе чуть ли не у каждого Рода южной части континента.– А Чёрный коготь – это сильный дом? – задал я очевидно тупой вопрос, и хряк посмотрел на меня соответственно.
  
– Значит, он правит в этих землях? Так быстро из деревушки к такому городу… Он, наверное, невероятный зверлинг, – поддакивал я.
Мы переступили порог следующей комнаты. Я слышал, как свинота пыхтела от натуги, она шла безумно медленно, и каждый раз я с опаской краем глаза следил, чтобы она не опрокинулась на меня и не раздавила, будто декоративную собачонку.
– Конечно! И дело не только в его разумности и дальновидности. Он невероятно силён. А его сражения отличаются изящностью и невероятной грацией… – Я почувствовал, как он задышал тяжелее, – И он изменился очень быстро, я слышала, что раньше он не выделялся особыми способностями. Без сомнения, он был поцелован Дигором. Двойной… Не важно, – она, похоже, опять чуть не сболтнула лишнего.
«Много же секретов у наших хозяев от своих глупых рабов. Такая осторожность впечатляет», – подумал я.
В следующей комнате виднелись запасы каменного угля в сбитых из досок коробах и стройно уложенные ряды поленьев. А затем, в следующей – самой большой, сама кузня: массивная печь располагалась в самом центре, в ней тлел уголь, сбоку стояли большие меха и рядом же несколько чанов с водой и наковальня. Рядом стояла стойка с молотками и щипцами, в жаре утопала раскалённая кочерга.
Сбоку, у одной стены, располагались шкафчики и стол, на котором, помимо мелких инструментов, виднелись полусгнившие объедки и обмусоленные косточки. Около дальней, за печью, я увидел стойку с только изготовленными инструментами: пилы и серпы, короткие ножи и различная стальная утварь. Оружия, естественно, не было.
Хотя на что я надеялся…
У правой стены стояла громадная стальная кровать с засаленным тряпьём сверху, целой грудой тряпья, несколько скрученных одеял заменяли подушки. Около кровати стоял деревянный стол из необработанной древесины, весь покрытый пятнами и сколами. На нём стояла мутная бутылка и два железных стакана, покрытые окисленными серыми разводами и рыжей рябью. Туда меня и повела Тата. Она сразу рухнула на кровать и ладошкой похлопала рядом, призывая меня присесть. Я сделал, что велено.
– Ты когда-нибудь пробовал вино? – спросила она, но ответила сама, не дожидаясь, словно в отработанной схеме, – Конечно же нет. Поверь, это дивный напиток. Он наполнен достоинством и… страстью, – томно проговорила свинья, пока разливала вино.
Я взял предложенный помятый стакан и принюхался – ничего подозрительного: аромат кислый и немного терпкий, довольно молодое вино и точно не дорогое. Но пить я не стал, только сделал вид – нужен трезвый рассудок.
– Так вот, каждый удар должен быть как один, понимаешь? Это действительно непросто, нужно чувствовать металл. А если чуть не то, то… – Мне это всё изрядно надоело, я сделал плавное движение кистью, и она замолкла.
– Госпожа, позвольте, я сделаю вам массаж. – уверенно сказал я, стараясь не кривиться от отвращения, – Откровенно говоря, я хочу вам угодить. Вы мне приятны… – После этих безусловно лживых, пропитанных лестью слов она совсем растерялась.
«Неожиданный поворот, да? – усмехнулся я про себя, видя шок в её глазах, – Ты даже не представляешь, чем кончится этот вечер».
– А! Я… – Пыталась она что-то выдавить, пока я забирался на кровать, заходя ей за спину.
Медленно развязал завязки кожаного передника – сначала наверху, затем внизу. Удивительно, но складки жира были даже на спине. Покрытая воспалёнными прыщами и старыми мерзкими рубцами, словно от какой-то нарывной болезни. Я приметил бутылку с маслом среди косточек и без разрешения прошёлся по комнате. Я чувствовал её горячий взгляд и не хотел продолжать, просто прикончить и всё! Но это опять Декс, я так не действую. Нужно увеличить шансы, коль решил идти ва-банк.
Я вернулся с небольшой бутылочкой из тусклого стекла, а она сидела всё так же, словно изваяние – произведение извращённого и крайне неумелого скульптора. Медленно я начал намазывать ей спину, шерсть там была короткая и редкая, либо вообще отсутствовала, оставляя проплешины. Затем я принялся наминать толстую шкуру снизу вверх. Особое внимание уделил плечам, затем шее, переходя на голову.