Перешагивая через Грань (СИ)

— К тому же, Нулевой отдел деактивирует Зеркала.
— Им нет смысла трогать свои Зеркала, пока наши остаются открытыми. Даже если они уничтожили все свои Зеркала, как минимум одно они оставили точно — для вылазок к нам. На месте Моргана я поступила бы именно так.
— А на месте Феликса я не была бы столь опрометчивой, — вставила Анабель. — Менять пленных на октаниум? Сомнительная выгода.
— На октаниум и перемирие, — терпеливо возразила Элис. — На самом деле, октаниум добавлен в сделку для отвода глаз. А вот перемирие, хотя бы временное, для нас сейчас действительно важно. Пусть торгуются по поводу тоннажа грузовых машин, — в любом случае, главное мы получим.
— Перемирие, которое они нарушат при первом же удобном случае, — Питер раздражённо бросил вилку в пустую тарелку. — Моргану плевать на все договорённости.
— Худой мир лучше доброй войны, — примирительно сказала Анабель. — Давайте не будем пессимистами.
— Давайте смотреть на ситуацию трезво, — подхватила Элис. — Все наши выводы строятся на домыслах. Все улики — косвенные. Что мы можем утверждать, опираясь только на голые факты?
— Утечка информации — это факт.
— Да. Вот и давайте отталкиваться от этого. Информация поступает от кого-то из штатных агентов, перевербованных Морганом.
— И при этом наш таинственный шпион ни разу не прокололся, — усмехнулся Питер. — Если бы кто-то вёл себя подозрительно, это заметили бы не только мы.
Элис задумчиво потягивала кофе.
— Неужели Морган настолько дорожит им, что даже не предложил выдать его в обмен на двоих своих людей?
— Своих на своих не меняют.
— Для Нулевого отдела он — не "свой", а всего лишь жалкий перебежчик.
— Я вот о чём подумала, — Элис прищурилась. В памяти всплыла недавняя история, произошедшая с ней в подпольном рестлерском клубе. — Мы все связаны присягой. Вы знаете, что её нельзя нарушить? И дело не только в морали: это физически неосуществимо.
Анабель и Питер с интересом посмотрели на Элис.
— Магическая формула, зашитая в Первом камне, до смешного проста, но обмануть её невозможно: если ты не примешь клятву, то пентаграмма не появится, а без пентаграммы не будет доступа к эгрегору энергии. А если попытаешься нарушить клятву, сила пентаграммы убьёт тебя, — Элис обвела друзей торжествующим взглядом. — Отсюда вопрос: почему наш клятвопреступник до сих пор жив?
— Ты намекаешь, что он обманул магию Первого камня с помощью металлического браслета или чего-то в этом роде? — Питер почесал в затылке. — Так знай: металлы не обладают такими свойствами. Браслет на его руке всего-навсего перекрыл бы энергетический канал, и присяга не была бы принесена вовсе.
— Значит, он и пентаграммы бы не получил, — подытожила Анабель.
— Да, это не вариант, — подумав, согласилась Элис. — Здесь что-то другое.
— Мне кажется, — вмешался Питер, — Нам пора привести в исполнение наш план с Зеркалом…
— Тише! — процедила Элис, встревоженно озираясь по сторонам. — Что ты орёшь?
— Наш план с Зеркалом, — повторил Питер шёпотом. — Я много думал об этом. Давайте проверим хотя бы одного человека, — того, на кого падает больше всего подозрений.
— Не слишком разумно тратить такую возможность на одного-единственного агента, — сказала Элис.
— Стойте, — Анабель вытащила из кармана карандаш и блокнот. — Есть идея получше. Вот что мы сделаем. Мы проверим не одного, а всех сразу — в один день.
— И где же ты возьмешь столько Зеркал? — полюбопытствовал Питер.
— Пит, пошевели мозгами! — воскликнула Анабель. — Это будет приманка. Мы дадим координаты одного и того же Зеркала, но следить будем не за Зеркалом, а за агентами.
— Ну-ка, ну-ка, — Элис заинтересованно наклонилась поближе. — Мысль неплохая.
— Шпион уверен, что он вне подозрений. А, значит, он не будет осторожничать, и передаст информацию в Нулевой отдел, чтобы попытаться захватить Зеркало. Так?
Почерк Анабель был круглым, добродушно-наивным, и каким-то слишком аккуратным. Так пишут школьники в начальных классах, которые ещё не отвыкли от правил чистописания, но уже научились писать без прописей. Так пишут прилежные трудяги, люди, для которых честь и совесть — понятия отнюдь не абстрактные, которые всегда готовы совершенно бескорыстно прийти на помощь друзьям.
 
Почерк Элис, напротив, был угловатым, неровным, с большими петлями и крутым наклоном. Так пишут люди энергичные и сильные духом, люди, не знающие рамок и границ, прирождённые лидеры, привыкшие не подчиняться, а подчинять.
Подперев рукой подбородок, Элис задумчиво смотрела, как острие карандаша летает по бумаге.
— Узнав о Зеркале, шпион, конечно, захочет доложить об этом своим. Всё, что нам нужно, — отследить момент, когда он попытается выйти на связь.
— У нас нет столько людей, чтобы проконтролировать процесс с той стороны, — веско заметил Питер. — Найджел и его кузены не смогут проследить за всем. Что им прикажешь, разорваться?
— Ничего страшного, — безмятежно улыбнулась Анабель. — Главное — проследить за агентами здесь, в Аверсайде. Подключим дружинников — такая задача им вполне по силам. Только Джеймс и Стюарт знают всех дружинников в лицо, так что ребята вполне смогут прикинуться обычными горожанами.
— По-моему, отличный план, — заключила Элис. — Давайте поднимемся в кабинет и проработаем все детали.
— Ну, что ж, — Питер допил остатки кофе и поднялся со стула. — Пошли.
Роберт спускался с лестницы именно в тот момент, когда Элис с ребятами поднималась по ней.
— Элис! — крикнул Роберт. — А я как раз тебя искал.
— Ана, Пит, я вас догоню, — Элис повернулась к парню. — Что ты здесь прохлаждаешься, когда ты должен быть в лаборатории в десяти милях отсюда? Как продвигается работа над синтезом октаниума? Или ты всё забросил с тех пор, как заделался "агентом"? — последнее слово она произнесла с нескрываемой иронией.
— С синтезом октаниума всё в порядке, — поспешил успокоить её Роберт. — Мы почти закончили: осталось провести лишь несколько контрольных замеров, и результаты работы можно будет представить руководству.
— А тебе разве не следует находиться сейчас там? — Элис с подозрением прищурилась.
— Элис, всё под контролем! Там сейчас половина профессоров из Айзенбургского колледжа Естественных наук, и ещё столько же — учёных-ядерщиков с энергостанции. Ну скажи на милость, на кой я там сдался? Глаза мозолить и кофе варить?
— Хорошо, вундеркинд, — удовлетворённо кивнула Элис. — Но держи меня в курсе, ладно? И обо всём происходящем сразу сообщай мне, договорились?
— Да без проблем, — Роберт хохотнул и фамильярно хлопнул её по плечу. — Элис, не будь занудой. Я хоть раз тебя подводил?
— Просто я знаю тебя с детства, — девушка вздохнула. — Ты же ни к чему не относишься серьёзно. Если честно, я до сих пор удивляюсь, как тебя отправили работать в Грейстоун над таким глобальным проектом. Чем они думали, интересно?
Роберт хотел что-то возразить, но в этот момент коммуникатор Элис предупредительно пискнул и тут же перешёл в режим разговора.
— Дежурная линия, слушаю, — Элис поправила антенну и приложила аппарат к уху. Сквозь шуршание и пощёлкивание она с трудом смогла разобрать слова.
— Элис? Элис, это ты?!
Это был голос Феликса.
— Феликс? — слегка удивилась Элис. Зачем главе Департамента разведки звонить на дежурный телефон, если у него есть личные номера всех агентов?
— Элис, ты в штабе? Ты меня слышишь?! — его голос еле различался через сильные помехи.
— Да! — крикнула Элис в трубку. — Говорите, я слушаю!
— Элис, ты была права! Прости, что я тебе не верил.
 
— Что?! — Элис опешила. "Что он говорит?"
— Я знаю, кто предатель. Это… — из динамика раздались пощёлкивания и шелест, такой громкий, что Элис не смогла разобрать имя.
— Феликс, у нас что-то со связью! — Элис лихорадочно крутанула антенну, пытаясь найти наилучшее положение. — Я слышу вас через раз.