Перешагивая через Грань (СИ)

— Это не диверсия, — вздохнула Элис. — Это обратка.
— И благодарить за неё мы должны нашего разлюбезного "Сфинкса", — едко добавила Луиза.
— Что? — Роджер недоумённо нахмурился.
— Октаниумовые бомбы. Тринадцать реверсайдских городов, в том числе Дарквуд.
— Как… Кто… — от растерянности Роджер не находил слов. — Мы же заключили перемирие…
— Это было спланировано очень давно, — Луиза в общих чертах пересказала ему случившееся.
Услышанное потрясло агента до глубины души.
— Мне с трудом в это верится, — Роджер присел на стул, обхватив голову руками. — Как мы могли упустить из виду…
— Хамелеон всё сделал сам, — объяснила Элис. — Никто ничего не знал.
Теренс отошёл к кофеварке и вернулся с тремя чашками кофе. Одну он поставил перед Элис, две другие отдал Луизе и Анабель.
— Послушайте, мы не можем сидеть на одном месте! — воскликнула Анабель, игнорируя бодрящий напиток. — Зеркала… — она попыталась вскочить на ноги, но тут же рухнула обратно в кресло: чтение прошлого и будущего отняло у неё слишком много энергии.
— Зеркала возьмут под контроль и без тебя, — урезонила её Элис. — Этим уже занимаются. Пей кофе и восстанавливай силы… Теренс.
— Да? — обернулся тот.
— Держи, — Элис протянула ему свой коммуникатор, предварительно сняв блокировку. — Разошли сообщения всем агентам, — она зажмурилась, силясь собрать расползающиеся мысли в более-менее стройную последовательность. — Экстренное собрание. Через час. Напиши, что… Напиши что-нибудь.
В дверь вновь постучались — на этот раз это был Кристофер.
— Экстренное собрание? — переспросил он. — Неужели из-за пожара? Так моё чутьё меня не обмануло — в этом действительно замешан Реверсайд?
— И да, и нет, — вздохнула Элис, помешивая кофе. От осознания того, что ей ещё не раз придётся пересказывать эту ужасную историю, ей сделалось нехорошо.
К счастью, Роджер вовремя это понял и великодушно взял на себя обязанность ввести коллегу в курс дела.
— Всё слишком сложно, дружище, — он почесал в затылке. — Насколько я понимаю, сработал эффект квантовой спутанности, тот самый, о котором твердила наша научная группа.
Элис не прислушивалась к тому, что говорил Роджер. В сознании назойливой мухой крутилась неотвязная мысль: это всё неспроста.
Не просто так катастрофа случилась именно сейчас, когда всё только-только стало устаканиваться. Топор войны зарыт, впереди — мирная жизнь, о которой они так мечтали, да и предприятие по синтезу октаниума сулило заманчивые перспективы покончить, наконец, с энергетическим кризисом.
Внутри у неё что-то шевельнулось.
Октаниум.
Элис сунула в чашку кофе авторучку, которую до этого яростно крутила в пальцах, и принялась размешивать сахар.
Ей сразу показалось неестественным и странным, что Роберт чуть ли не насильно утащил её на этот пресловутый завод. По большому счёту, её присутствие там было абсолютно не нужно. Но именно это промедление оказалось фатальным: она узнала о бомбах слишком поздно и не успела ни предотвратить катастрофу, ни предупредить Реверсайд — или хотя бы дать им понять, что Аверсайд непричастен к взрывам.
Что же, получается, Роберт нарочно её задержал? Отнял у неё эти драгоценные минуты и часы, что в конечном итоге привело к непоправимому?
Или же это весьма неудачное совпадение?
Очень некстати Элис вспомнила слова Лори. "Присмотрись к своему окружению. Один из твоих друзей не тот, за кого себя выдаёт".
Да нет. Не может быть. Роберт даже не маг, он всего лишь человек. Да и зачем ему это нужно?
А что, если это не так, скребанул когтистой лапой по душе непрошеный внутренний голос. Что, если речь шла о нём? Ведь Роберту каким-то немыслимым образом удалось выжить после смертельного яда, способного погубить любого мага? Он тогда отшутился, сославшись то ли на иммунитет, то ли на гены, но она успела заметить: парень не на шутку взволнован. Как фокусник, нечаянно опрокинувший свой цилиндр и продемонстрировавший жаждущей чуда публике банальное двойное дно, а в нём — искомого белого кролика.
 
Нет, так нельзя, одёрнула она себя. Нельзя голословно обвинять кого бы то ни было. Роберт, разумеется, знать не знал о близящейся трагедии. А его настойчивость в стремлении затащить её на презентацию — всего лишь проявление желания не чувствовать себя обузой в ведомстве, где он, по сути, мало чем может быть полезным.
И всё же слова фэрлинга нельзя было оставлять без внимания — Элис это понимала.
— Энтони… То есть… Тьфу! — Кристофер выругался, подробно и обстоятельно, потом покосился на девушек и сконфуженно замолчал. — Я хотел сказать, не ожидал, что он такую свинью нам подложит.
Элис продолжало рассеянно помешивать свой кофе, который из-за вытекших из ручки чернил уже успел принять цвет грозовой тучи.
— Элис, пожалуйста, успокойся, — Луиза мягко высвободила кофейную чашку из пальцев Элис, не давая ей сделать глоток. — Всё будет хорошо.
— Это я виновата, — сокрушенно бормотала Анабель. — Я должна была предвидеть нечто подобное. Мне ничто не мешало сразу же обследовать вещи хамелеона! Может быть, если б мы заранее знали, катастрофы удалось бы избежать.
— Ана, перестань лить слёзы, — рассердилась Луиза. — Никто не будет тебя винить. Мысль, что от хамелеона стоило ждать подвоха такого рода, могла бы прийти в голову любому из нас!
— Только не пришла, — прошептал Теренс.
Элис хотела поддержать Луизу и запретить Анабель винить себя, но промолчала. Феликс в подобной ситуации исходил бы из принципа: "Мне лень искать крайнего, поэтому достанется всем". Реджинальд, наверное, сделал бы выводы на будущее, а сам тем временем постарался бы извлечь из сложившейся ситуации максимальную пользу.
Что же остаётся ей?
Двери в очередной раз распахнулись, жалобно скрипнув — слишком часто их за сегодняшний день толкали со всего размаху, а Элис так вообще снесла напрочь. Это был Питер.
— Ребята, кажется, у нас ещё одна проблема, — тяжело дыша, пропыхтел он.
— Зеркала? — Элис вскочила.
— С Зеркалами всё в порядке, они под надёжной охраной. Дело не в этом, — Питер вытащил из внутреннего кармана большой бумажный конверт, свёрнутый вдвое. — Это от Нулевого отдела.
Все мгновенно напряглись.
— Читай, — нервно сказала Элис.
— Письмо адресовано тебе. Тебе лично.
Элис торопливо вскрыла запечатанный конверт. Вытащила содержимое — белый квадратный листок, исписанный от руки. Без печатей и штампов, внизу значилась только подпись.
Питер предусмотрительно отступил на несколько шагов — очевидно, опасаясь, что Элис попросит его зачитать послание. Остальные немедленно последовали его примеру.
Честно говоря, у неё промелькнула такая мысль, — словно вместе с задачей прочесть письмо она могла переложить на чужие плечи и груз ответственности за произошедшее, и необходимость принятия решения.
Какие-то доли мгновения Элис глядела на письмо, делая вид, что погружена в чтение, но долго притворяться было невозможно: тонкая бумага просвечивала насквозь, и всем было видно, что на листке всего несколько строк.
Наконец, сделав над собой усилие, она заставила себя прочитать текст.
В углу на столике зашипела и пискнула, отключившись, кофеварка. Скрипнул паркет — это Питер подошёл к Анабель и примостился на подлокотнике кресла. Было слышно, как в люстре судорожно потрескивает неисправная лампочка.
Элис подняла голову. Взгляд её не выражал ничего.
— Джонатан Стейтон обвиняет нас в теракте, — бесцветным голосом сообщила она. — Он считает, что мы вероломно нарушили перемирие и устроили диверсию, чтобы поставить Реверсайд на колени.
 
— В логике ему не откажешь, — проворчал Питер.
— Но это не так! — вскипел Кристофер. — Аверсайд пострадал не меньше! Видел бы он, что у нас творится!
— Оставь, Крис, — Элис слабо улыбнулась. — Какое это теперь имеет значение?
— И что? Что они хотят? — нетерпеливо спросил Роджер.