Большая игра (ЛП)
Оставшиеся в живых открыли ответный огонь. Загрохотали винтовки. Нелепо, но японская армия в 1939 году отказалась от патрона 6.5 мм в пользу 7.7 мм, а меньше чем через десять лет, когда принимала на вооружение самозарядку, вернулась к нему. Теперь и его солдаты, и те, кто устроил засаду, на слух никак не различались, будто с той стороны стреляли такие же японцы. Но кем бы они ни были, его конвой уничтожен. Броневик разлетелся на куски вместе с экипажем, его собственный водитель не успел выскочить, а из двенадцати солдат осталось всего трое. Остальные полегли или вокруг продырявленного грузовика, или в канаве. Прямо на его глазах одного из троих убили. Такацу достал пистолет, передёрнул затвор и выругался, когда из рукояти вывалился магазин. «Тип 94» страдал этим из-за конструкторской ошибки. Одно лёгкое движение, и ты без патронов. Он выбросил оружие, отметив, что магазин выпал снова, и поднял винтовку. Японская армия хвасталась своей новой самозарядкой, но, по правде говоря, это была всего лишь копия русской СКС, перестволённая под 6.5 мм и с возможностью выбора режима огня.
Он понимал, что уже неважно, из чего стрелять. Только что пуля настигла последнего солдата, и сидевшие в засаде вышли из укрытия. Полковник профессионально отметил, что у них старые «Арисаки» «Тип 38», с продольно-скользящим затвором. Подняв винтовку, он увидел вспышку выстрела и, почувствовав неожиданную слабость, упал на колени. Враги достали мачете. Зачем? Разве я не старался быть хорошим губернатором?
Ответа он так и не узнал. Последнее, что почувствовал полковник — удары тяжёлых клинков, разрубающих его тело.
Авиабаза Карсвелл, 305-я бомбардировочная авиагруппа— Эй, моряк, что случилось с твоей птичкой? На неё уронили ворота ангара?
Странный палубный самолёт выглядел именно так. Крылья опущены, хвост наклонён, задняя часть фюзеляжа искривлена, а точно посередине он был как будто согнут. Даже матовый окрас «синяя полночь» не скрывал этого уродства. Здесь уже собралась группа новых машин морской авиации, «Конвэр» только что пригнал последний из заказанных PB5Y-1, и тёмно-синие бомбардировщики ожидали перелёта на Гавайи. Несколько лет назад флот экспериментировал с серо-белой окраской, но всё равно вернулся к тёмно-синей. Она всем нравилась, да и просто выглядела лучше. Причудливый агрегат прибыл с ними, для участия в оценочных испытаниях.
— Так-то я летал на «Колымагах», а это просто пригнал сюда, — лётчик, казалось, тоже с неприязнью смотрит на чудо техники, — Пол Форман, капитан второго ранга, 33-я патрульно-бомбардировочная эскадрилья.
— Капитан Майк Козловский, 305-я стратегическая разведывательная авиагруппа. Извини, я подумал, будто ты водишь этот… аэроплан. «Колымаги»?
— Да ничего. Служил на «Геттисберге», но повредил спину при катапультировании. Толком так и не вылечился, и медкомиссия назначила меня на патрульные бомбардировщики. Теперь вот погоню «Хастлера» в тёплые края.
— О, а у меня как раз RB-58C. Ну, скоро будет. 305-ю совсем недавно на них перевооружили, и мы ещё учимся. Хотя у меня уже есть своя машина, «Марисоль». Давно на них летаешь?
— Около трёх месяцев. И чуть больше тридцати лётных часов. Было много проблем, пока всё заработало как надо. J79-GE-5 работают неустойчиво. У вас ведь уже GE-10? Ещё топливо плещется в баках на разгоне или замедлении, раскачивая самолёт. Форсажные камеры работают как-то косо, на сверхзвуке водит в стороны. Посадочная скорость высокая, иногда барахлят колёсные тормоза, если большая масса или рулишь слишком резко. Подвесной бак до сих пор больное место. Мы уже выполнили два высотных бомбометания на двух Махах, и готовимся к ракетным пускам. Ждём, когда с «Локхида» привезут изделия. Говорят, первая партия вышла неудачной, но вторая и третья вроде бы годные.
— Пойдём горло промочим? А то пыльно сегодня. Поделишься опытом полётов на нём? — Майк кивнул на кривокрылого уродца.
— Давай. Но мне только минералку. Я на боевом дежурстве, сам знаешь правила. Не курить за сутки до вылета, никакого спиртного ближе пятнадцати метров от самолёта. Не знаю, насколько смогу помочь тебе, но попробую. Хотя он и правда корявый.
Тем не менее, управлять им Форману понравилось. Военно-морской флот перевооружал палубные авиагруппы, истребительные эскадрильи вместо старых «Пум» и «Демонов» получат F8U-2 «Крестоносец» [25], а истребители-бомбардировщики сядут на этот самый F4H-2 [26]. Штурмовые ударные группы уже осваивали A3D [27] и новый сверхзвуковой бомбардировщик. Правда, травма спины исключала полёты с авианосца, несмотря на то, что последний раз взлетал с палубы двенадцать лет назад, в рейд на Париж. Сейчас такая попытка закончится неделей в госпитале, так что ему оставалась только морская авиация берегового базирования. К тому же у больших машин свои плюсы.
Новые поколения кораблей полностью изменили облик флота. «Геттисберги» теперь были слишком малы, чтобы нести новые самолёты. Разделение на тяжёлые, эскортные и остальные исчезло, остались только авианосцы как таковые. Свыше семидесяти тысяч тонн, с четырьмя подъёмниками и четырьмя катапультами. Форман надеялся, что они защищены лучше предков; зрелище того, как выгорел и затонул «Шайло» до сих пор не стёрлось из его памяти. Японский флот до сих пор оставался сильным, и новые авианосцы были необходимы. Пусть они слабее ВМС США — в чём сомнений не имелось — но американцы должны находиться везде, а японцам достаточно быть там, где им надо. Они способны создать местное превосходство в зон конфликта, пока США не подтянут свои силы. Вот где место «Фантомам». Они могут быстро отреагировать, доставить ядерные ПКР туда, куда надо, и продержаться до подхода авианосцев.
Кстати… а японцы, они всё ещё японцы или уже кто-то другой? Этот вопрос люди обсуждали нешуточно. Япония определённо завоевала Китай, но не поглощает ли теперь жертва агрессора? Многие утверждали, что самое завоевание затеяли ради окитаивания. Название «Китапония» уже пошло в народ и завоевало популярность. Одним из итогов этой кампании стало то, что флот почти три десятка лет оставался задвинут на вторые роли — японцы занимались освоением суши, а ресурсов на всё сразу не хватало. Но такая обстановка не навсегда, а между тем, флоту США хватало забот. В Африке продолжаются беспорядки, в Южной Америке вообще хаос. Президент ЛеМэй и САК могут считать, будто миром правят их бомбардировщики, но с переднего края всё смотрится совершенно иначе.
В офицерском клубе его встретили дружелюбно. Вот чем отличаются стратеги от ракетчиков — они до сих пор помнят, что «Шайло» погиб, прокладывая путь B-36 во время «Великана». Форман задумался о часах, проведённых в «Фантоме». Что же этому парню рассказать о нём?
Калифорния, Сан-Франциско, 78-й батальон ПВО, площадка SF-19 «Найк-Аякс» [28]— Отмечаю приближение вражеских бомбардировщиков и ракет, повторяю, отмечаю приближение вражеских бомбардировщиков и ракет. Приготовиться к отражению атаки.
Так звучала фраза, запускающая цепочку событий перед каждым ракетным пуском. Предупреждение, которое командование ПВО оборонительного района передавало на ракетные батареи вдоль вектора непосредственной удара. Уже ревели сирены боевой тревоги, разгоняя операторов на посты. На пусковой площадке расчёты проводили последние проверки перед подачей ракет на направляющие. НОРАД спроектировал базы с подземными арсеналами, способными хранить двенадцать ракет. По тревоге подъёмник выдавал на поверхность ракету с тележкой. Там её вручную подкатывали к пусковой установке, расположенной параллельно подъёмнику.
Тем временем приближающиеся самолёты были взяты на сопровождение дальним радаром. Когда в пределах ответственности района появлялась цель, командир батареи давал запрос «свой-чужой». И если отзыва не было, цель считалась вражеской. Оператор дальнего радара передавал отметку на пост прицеливания, который определял азимут, возвышение и диапазон, а тот выдавал решение в компьютер, задающий параметры пуска ракеты. После этого компьютер начинал автоматически обновлять данные о положении цели. С прицельным радаром был связан другой, который отслеживал саму ракету, чтобы рассчитать верную точку перехвата. Вся информация распределялась через систему управления «Хозяин». Это была первая по-настоящему объединённая система командования и управления, обеспечивающая автоматическую передачу, обработку и отображение данных. Устранив необходимость передавать распоряжения голосом, «Хозяин» позволял руководителю оборонительного района использовать все батареи для атаки двадцати четырёх различных целей.