Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

В итоге разразился скандал, который начал Мэтью Родригес — врач, ответственный за Южную Америку.
«Я всё больше и больше убеждаюсь, что в Японию отправляются наиболее качественные препараты. У Кацураги Тендо уже несколько пациентов излечились от инфекции, а среди моих больных практически стопроцентная смертность. Вы поставляете в Южную Америку бракованные препараты!»
Ох и зря он это затеял… Он ведь не понимает, что на самом деле происходит. Да этого никто не понимает. Мои пациенты выживают только благодаря магии, которой я контролирую процесс. Но Родригес намеренно стравливает врачей. Если он продолжит в том же духе, в группе «Двенадцать» может произойти раскол, а затем часть специалистов ополчится против «ВОЗ».
  
Я решил отправить в ответ сообщение, которое утихомирит коллегу, но моя рука онемела.
Пальцы задрожали от энергии, которая заструилась по моему телу. Я испытал то, чего ещё никогда в жизни не ощущал. Прямо за дверью моего кабинета стоял человек. Он явно был не здоров, раз «анализ» на него откликнулся.
Но что самое главное — я ощутил в нём нечто, которое моя магия никогда не улавливала.
Вывод может быть только один. Прямо сейчас во мне, наконец, пробудилась та сила, которую я получил недавно в храме Дзодзёдзи. Нечто ещё больше мощное, чем «молекулярный анализ».
И я могу испытать её на том человеке, который пока что так и не решился постучать в мою дверь.
  
Глава 21
 
Я вышел из-за своего стола, подошёл к двери и открыл её прямо перед лицом пациента, который всё никак не мог решиться зайти в мой кабинет. Разумеется, я решил сделать вид, что обнаружил его совершенно случайно. Ведь присутствие этого человека было обнаружено моим «анализом». Причём какой-то абсолютно незнакомой мне формой.
За дверью оказался молодой мужчина лет двадцати пяти, примерно мой ровесник. Он так и замер передо мной с приподнятой рукой, готовясь ещё раз постучать в дверь.
— З-здравствуйте, Кацураги-сан, — произнёс он.
— Приветствую, — поклонился в ответ я. — Могу чем-то помочь?
— Я записан к вам на приём. Ровно на девять утра. Простите, я немного опоздал. Но не потому, что прибыл не вовремя. Просто, если честно, я около кабинета просидел почти сорок минут. Никак не мог решиться пройти к вам.
— Чего же вы так своё время не бережёте? — улыбнулся я. — Проходите, присаживайтесь.
Я завёл мужчину в кабинет, а сам уселся за компьютер и нашёл в списке записавшихся на приём одного-единственного человека, которому был выдан талон на девять утра.
— Сугимото Хонго? — спросил его я.
— Да-да, всё верно, — кивнул мужчина и трясущимися руками утёр пот со лба.
Очень странно. Судя по поведению, у него боязнь белого халата — расстройство психики, при котором пациенту становится хуже в кабинете у врача. Но вряд ли он решил обратиться ко мне именно насчёт этого заболевания.
Я решил активировать «анализ» и почувствовал неприятный хлопок в том самом глазу, где всё это время обитала богиня Аматэрасу. На долю секунды мне даже показалось, что у меня треснуло глазное яблоко.
Но эти мерзкие ощущения были связаны не столько с богиней, сколько с изменениями в «анализе». Похоже, предчувствие меня не подвело. Магия менялась.
Вот только я до сих пор не могу понять, в какую сторону могло двинуться её дальнейшее развитие. Ведь даже сама Аматэрасу мне уже упоминала, что «молекулярный анализ» — это предел, который возможно получить, только заручившись поддержкой богини.
Тогда что же изменилось во мне в тот день в храме Дзодзёдзи? Не мог же я неожиданно стать даже сильнее, чем сама богиня солнца? Ответы на эти вопросы я смогу получить только в ходе осмотра пациента. Кажется, именно он спровоцировал активацию этой способности. Остаётся только терпеливо вести приём и пытаться выяснить, какие возможности мне теперь доступны.
— Сугимото-сан, расскажите, что вас привело ко мне? — поинтересовался я.
— Вы только не подумайте, что я проник к вам обманом, Кацураги-сан, — произнёс он. — На самом деле я не вхожу в число сотрудником корпорации «Ямамото-Фарм». И уж точно не работаю на верхних этажах. Я — сторонний инвестор. Недавно коллеги познакомили меня с генеральным директором. И Ямамото-сама посоветовал мне обратиться к вам, если у меня возникнут какие-либо жалобы. И так уж вышло, что жалобы у меня есть. И уже очень давно.
Сторонний инвестор? Интересно. Я наблюдал за тем, как работает система в корпорации. Так уж совпало, что самые крупные инвесторы являются членами совета директоров. Видимо, Сугимото Хонго вложил целое состояние в «Ямамото-Фарм», раз ему сразу же устроили встречу с генеральным директором корпорации.
То, что ему сейчас всего лишь двадцать пять лет, значения не имеет. Я много слышал о молодых людях, которые создали сверхуспешный бизнес в его возрасте или даже раньше. Возможно, этот Сугимото возглавляет группы продвинутых айтишников или же занимается криптовалютой. Гадать нечего, меня это и не касается.
Однако с таким характером, как у него, руководить людьми напрямую вряд ли получится. Весь трясётся, боится зайти в кабинет. Да и диалог ведёт чересчур неуверенно. Такое впечатление, что он весь день работает за компьютером в полном одиночестве.
— Сугимото-сан, меня интересует не ваша профессия и отношение к корпорации, а жалобы, которые у вас возникли, — уточнил я.
— Понимаю, Кацураги-сан, — закивал он. — Так уж вышло, что эти жалобы со мной с самого детства. И свой диагноз я уже знаю. Но мне хотелось бы выяснить, что скажете именно вы насчёт этого заболевания?
— Стойте, не спешите озвучивать диагноз, — попросил я. — Позвольте я сам его определю, хорошо?
Если я заранее буду знать выставленный ему диагноз, мне захочется подтянуть к нему всю клиническую картину. Эту ошибку порой допускают многие врачи, когда их посещает пациент, только что обследованный другими специалистами. Уважать мнение коллег можно и даже нужно, но порой имеет смысл критически относиться к диагнозам.
Тем более, мне интересно самому определить, чем страдает Сугимото. Раз он опоздал ко мне на приём, значит, и я из чистого интереса могу его немного задержать.
— С самого детства меня мучает кашель, — произнёс он. — Родители думали, что у меня слабый иммунитет, из-за чего возник хронический бронхит. Я постоянно сидел дома, обучался дистанционно. Но кашель был не единственной моей проблемой. Примерно раз в год у меня возникает очень сильный приступ удушья. Я буквально не могу вдохнуть или выдохнуть до тех пор, пока не отхаркну сгусток слизи.
— Понял вас, Сугимото-сан, — кивнул я. — А как обстоят дела с желудочно-кишечным трактом? Тошнота, рвота? Изменение стула?
— Вы бьёте прямо в цель, Кацураги-сан, — подметил он. — Все эти симптомы меня уже измучили. Но это я хоть как-то могу подавить препаратами. А вот изменение потоотделения никак скрывать не получается. И это очень сильно мешает в общении с другими людьми.
— У вас муковисцидоз, верно? — тут же заявил я.
— Да, Кацураги-сан. Вы всё-таки заглянули в мою электронную карту?
— Нет, догадался по последним симптомам, — произнёс я. — Хотя, признаюсь, когда вы говорили о кашле с удушьем, я решил, будто у вас может быть бронхиальная астма.
Я бы поставил диагноз гораздо быстрее, если бы не «анализ». Он вырубился. Будто перегрелся и полностью лишил себя же трудоспособности. Очень странная картина. Будто в доме с плохой проводкой включили сразу пять микроволновок и несколько электрических чайников, а затем обнаружили, что свет погас из-за выбитых пробок.
  
Неужто я, сам того не понимая, довёл своё тело до перегрузки?
Но чувствую себя при этом очень хорошо. Только сказывается недосып, из-за чего постоянно хочется зевнуть. Если бы я «порвал» себе магические каналы, меня бы уже утащили отсюда на носилках.
Что ж, подождём. Посмотрим, как изменится ситуация.
По крайней мере, выставить диагноз «муковисцидоз» было не трудно. Особенно благодаря упоминанию об особенностях потоотделения. У тех, кто страдает этим заболеванием, происходит нарушение работы всех желёз, вырабатывающих слизь. А таковые имеются и в лёгких, и в кишечнике, и в коже. В итоге потовые и сальные железы начинают секретировать чуть ли не концентрированную соль.