Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

— Понятия не имею, Кацураги-сан, — пожал плечами он. — Я же не врач. Наверное, речь шла о сердце.
Я вновь активировал «анализ» и принялся изучать коронарные сосуды пациента. На этот раз ещё внимательнее. И лишь при повторном осмотре понял, где всё это время скрывался ответ на все мои вопросы.
Нет тут никакой магии. Но врач из другой клиники всё же ошибся. Причём дважды. И обе эти ошибки могут стоить Фудзимото Вацутабэ жизни.
  
А вся проблема в том, что левая коронарная артерия и вправду перекрыта. Однако у пациента имеется аномалия развития сосудов, которую не заметил мой «анализ», так как посчитал эту сеть за вариант нормы.
От правой коронарной артерии шла дополнительная ветвь, которая вклинивалась в левый сосуд ровно под участком закупорки. Другими словами, сердце продолжает питаться через другой бассейн кровоснабжения!
Вот только ни в коем случае нельзя было говорить Фудзимото, что с этой закупоркой он сможет жить без каких-либо проблем. Да, ему крупно повезло. Любой другой человек на его месте уже давно бы умер с таким тромбозом, но его спасло чудо — врождённая аномалия.
Но эта аномалия не может справляться с нагрузкой вечно. Очевидно, весь бассейн правой коронарной артерии уже износился и теперь работает на пределе. Поэтому у Фудзимото и начало развиваться предынфарктное состояние.
И всё, чем я могу ему помочь — облегчить кровоток в других ответвлениях сосудов. Нормализовать питание миокарда, а затем передать пациента другому врачу.
Как только я провёл задуманные манипуляции, за моей спиной послышались шаги. Фудзимото с облегчением выдохнул и произнёс:
— А мне уже стало намного легче. Зря вы позвали другого врача, Кацураги-сан. Наверное, скоро можно будет выписываться!
— Ошибаетесь, сейчас мы вас всё объясним, — ответил я, а затем повернулся к вошедшему коллеге.
— О, Кацураги-сан! — улыбнулся мне Цубаки Арата. — Ох и давно же вы не присылали мне пациентов в отделение сердечно-сосудистой хирургии. Я уже начал скучать, если честно. Так ещё и Рэйсэя-сан похитили прямо у нас из-под носа.
— Рэйсэй-сан, как мне казалось, никогда не работал в вашем отделении, Цубаки-сан, — подметил я, а затем ответил на приветственный поклон коллеги.
— Нет, не работал, но мы часто помогали друг другу, когда в наших отделениях случался завал. Теперь даже положиться не на кого. И вы от хирургии совсем отстранились. Неужели вам больше нравится…
— Цубаки-сан, — перебил его я. — Мне тоже было бы интересно поболтать с вами, но не сейчас. Тут вас как раз ждёт очень интересный случай, о которым вы уже давно мечтали.
Я показал Цубаки Арате результаты обследований, старые и новые. Хирург даже очки из кармана достал, хотя раньше я не замечал, чтобы он жаловался на проблемы со зрением.
— Ничего не понимаю… — нахмурился он.
— Посмотрите на «мостик» между правой и левой коронарными артериями. Аномалия развития, — отметил я.
Сердечно-сосудистый хирург промолчал, но я заметил, как он пошевелил губами и произнёс про себя несколько ругательств.
— Я такое впервые вижу, Кацураги-сан! — воскликнул он.
— Пациент уже стабилизирован, но, как вы понимаете, это — бомба замедленного действия. Пожалуйста, объясните Фудзимото-сан, что ему необходима операция, — попросил я.
— Необходима — мягко сказано. Я проведу её сегодня же. В крайнем случае — завтра утром, — сказал Цубаки. — Всё, Кацураги-сан, благодарю вас за пациента. Можете возвращаться в своё отделение. Я попрошу, чтобы его перевели ко мне.
Фудзимото не слышал, о чём мы говорим, поскольку мы ещё перед началом разговора отошли на несколько метров в сторону от его койки. Однако в его глазах читался страх.
— Стойте! Только не говорите, что мне предстоит операция! Пожалуйста! — вновь начал паниковать он. Видимо, воздействие «харизмы» очень быстро закончилось из-за больших объёмов скопившегося в крови адреналина.
— Фудзимото-сан, она вам необходима. Прошу вас, прислушайтесь к Цубаки-сан, он вам всё объяснит, — произнёс я.
— Да как я теперь могу доверять врачам, если мне месяц назад сказали, что всё хорошо, а теперь… — взвыл Фудзимото.
— А теперь вам нужно, чтобы из вашего сосуда убрали тромб. Возможно, придётся делать пластику артерии, — решил объяснить ему всю ситуацию я. — Но вам бояться нечего. Цубаки-сан — первоклассный специалист. А вы без этой операции можете не прожить и месяца. Понимаете? Ни один врач не скажет вам точно, когда компенсаторные силы ваших сосудов полностью иссякнут. Но лично я бы поставил на две недели. Это — максимум.
— А с операцией? — нахмурился Фудзимото.
— А с операцией сможете жить столько, сколько вам уготовано судьбой. Сердце снова будет здоровым. Благо оно ещё не успело повредиться из-за недостаточности кровообращения, — объяснил я.
Недолго подумав, Фудзимото Вацутабэ кивнул сначала мне, а затем Цубаки Арате.
— Уговорили. Спасибо вам большое, что доступно объяснили все риски. Лучше уж так, чем пустые обещания, которые давали мне в другой клинике. Я согласен на операцию.
Уже после этих слов за пациента взялся мой коллега, а я вернулся в своё отделение, заполнил несколько историй болезни и вместо сна направился в инфекционный бокс.
Дежурили там сегодня молодые инфекционисты. Их к палате Фувы Джузо даже не подпускали. Но у Фувы был телефон и специальная тревожная кнопка, с помощью которых он мог в любой момент связаться со мной или с Окабэ Акирой.
За эту ночь он ими ни разу не воспользовался, но я решил проведать его по собственной инициативе. Пришла пора проверить эффект сыворотки.
Когда я вошёл в палату, Джузо ещё спал. И это к лучшему. Он уже давно начал нервничать из-за того, что мы слишком долго его здесь держим. Однако, если мой план удался, он уже в ближайшие дни сможет вернуться на свободу.
И тогда я получу целых два достижения. Полностью излеченного сывороткой пациента и надёжного человека в рядах якудзы, который будет благодарен мне за помощь и больше никогда не станет идти против меня и моей клиники.
Фува Джузо — человек жёсткий, но за всё время он ни разу мне не лгал. Человек слова, если можно так говорить о члене преступной группировки.
А с восстанием, которое я затеял в их семья в качестве подстраховки, лучше повременить или полностью отказаться от этой идеи. Если семья Фува изменит своё отношение ко мне, продолжать эту войну между клиникой и якудзой больше не придётся.
Я активировал сразу «клеточный» и «молекулярный» анализы и принялся осматривать его тело. И к счастью, оказалось, что «Фебрис-12» действительно исчез. Воспалительный процесс в лёгких остался, но частички вируса распались навсегда.
Значит, сыворотка всё-таки работает. Но работает она только в камерных условиях. В полной изоляции от внешнего мира, где можно солгать пациенту и убедить его в том, что лекарства не существует.
С точки зрения деонтологии — ход просто отвратительный. Но воспользовавшись им, я спас Джузо жизнь. Остаётся только придумать, как объяснить «ВОЗ», что пациенты не должны знать о существовании лекарства.
А я знаю, что в некоторых инфекционных больницах пациентов с одним вирусом держат в палатах с несколькими койками. Значит, нельзя исключать, что вирусы таких больных могут общаться между собой, делиться информацией.
Микроорганизмы действительно умеют так делать. К примеру, если бактерию убивает антибиотик, она может оставить после себя сигнальную молекулу, которая сообщит другим бактериям, что нужно каким-то образом спасаться.
Так и вырабатывается устойчивость к антибактериальным препаратам.
  
Я покинул палату до того, как Фува Джузо проснулся. Завтра утром нужно будет обсудить с Окабэ Акирой детали его выписки. Ещё одна победа за нами. Но останавливаться на этом не стоит. Скоро по предсказаниям моих предков произойдёт катастрофа, для борьбы с которой придётся выложиться на все сто процентов. Одной сывороткой мы не обойдёмся — это точно.
На следующее утро я вернулся в свой кабинет и обнаружил, что в чате группы «Двенадцать» начался какой-то хаос. Мы с Окабэ Акирой отправили результаты исследований в «ВОЗ», и к ним сразу же получили доступ все остальные врачи.