Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

Через час мы все были на месте. К храму уже подтянулись Купер Уайт, Рэйсэй Масаши, Дайго Рэн и ещё семь врачей. Трудно даже описать, как глядел на них Кикуока Горо, который гостеприимно придерживал ворота, чтобы все могли войти внутрь.
— Кацураги-сан, они… Они такие же, как вы! — прошептал он, когда все врачи прошли в главный храм, и мы с монахом остались наедине. — Я не могу в это поверить! Мне казалось, что в мире больше таких людей нет. Мой учитель хоть и был особенным, но я не думал, что вы сможете его превзойти. Кстати… Касаемо моего учителя. Думаю, настало время вам узнать правду. Но будет лучше, если мы обсудим это, когда вы будете свободны.
  
— Согласен с вами, — ответил я. — Но я запомню эту тему. Если вы вдруг забудете, я обязательно к ней вернусь.
Кикуока Горо улыбнулся и посмотрел мне в глаза так пронзительно, что мне самому стало немного не по себе.
— Нет, Кацураги-сан, я не забуду, — произнёс он. — Чувствую, что пора вам кое-что рассказать. То, что я скрывал от вас всё это время. Мне пришлось дождаться наступления подходящего часа.
Я не стал как-либо комментировать его слова. Кикуока говорил загадками и явно хотел меня заинтересовать. Стоит отметить, ему это удалось. Но сейчас эти тайны менее важны. Меня ждёт аж тридцать врачей, которым требуется помощь в решении тестов. И я не хочу заставлять их ждать.
Как я и думал, в центральном храме поместились абсолютно все, кого я сюда позвал. Врачи уже достали свои распечатки с вопросами и принялись отмечать моменты, которые казались им наиболее трудными.
Я поднялся на небольшую сцену, на которой обычно выступали главные монахи, почувствовал приток лекарской энергии и воодушевлённый новыми силами задал вопрос:
— Ну что, коллеги, у вас появились затруднения? Если кто-то хочет меня спросить — поднимите руку.
Из тридцати человек руки подняли сразу десять специалистов. М-да… А ведь мы только начали!
— Кацураги-сан, — первой обратилась Акихибэ Каори. — Я нашла странный вопрос, который звучит, на мой взгляд, абсолютно некорректно.
— Зачитайте его, — попросил я.
— Здесь спрашивается функция лимфатической системы, — ответила она. — Предложены три варианта ответа. Транспорт питательных веществ, транспорт кислорода и поддержание баланса жидкости. Но ведь все варианты — это полнейшая чушь. Как нам отвечать на такое?
— Для начала давайте разберёмся, что такое лимфатическая система. Она состоит из лимфатических узлов и сосудов, которые следуют по нашему организму вместе с артериями и венами. Большинство людей знают только о последних двух структурах, и никто, как правило, не вспоминает, что есть и ещё одна сосудистая система. Лимфа действительно играет роль регуляции жидкостного баланса в организме, но её основная функция — это транспорт иммунных клеток. Разумеется, выбирать нужно именно третий вариант. Но вопрос составлен некорректно.
С тем же успехом можно спросить, зачем существует пищеварительная система, и сделать вариант ответа: «Чтобы какать». Нет, я всё же после завершения аккредитации обязательно отправлю жалобу в министерство. Эти вопросы мог составить школьник, который только-только начал изучать биологию, но уж точно не профессиональный врач.
— Кацураги-сан, — поднял руку Рэйсэй Масаши. — Вы уж простите, если я задам глупый вопрос. Но я всю жизнь проработал хирургом и некоторые терапевтические моменты уже успел подзабыть. Здесь спрашивается, существуют ли абсолютно независимые от головного мозга нервные структуры в нашем теле. А дальше спрашивается — какие? Требуют несколько примеров.
— О-о! — воскликнул я. — Наконец-то хороший вопрос. Я уж думал, что мы так и будем до утра разбирать всякую никому ненужную чушь. Такие структуры действительно существуют. И их очень много. Мы привыкли думать, что головной мозг контролирует абсолютно всё наше тело. Но это не совсем так. Некоторые органы имеют целую часть нервных центров, которые регулируют их работу. В основном это касается пищеварительного тракта. Если предположить, что человек повредил головной мозг и впал в кому, его организм работать не перестанет. Для этого у нас и существует полностью автономная вегетативная нервная система, которая сама решает, когда и как ей работать.
— Но, Кацураги-сан, разве она может быть полностью независимой от головного мозга? — поинтересовался Дайго Рэн.
— Верно подметили, Дайго-сан. Не может, — кивнул я. — Именно поэтому в разделе с развёрнутым вопросом нужно обязательно оставить комментарий о продолговатом мозге. Если человек повредит эту часть нервной системы, то вся автономность очень быстро пропадёт. Сердце, лёгкие, пищеварительный тракт — всё выйдет из строя. Кстати, именно по этой причине люди, которым пуля попадает в верхние участки мозга, могут выжить, а те, которые получают ранение в низ затылка, чаще всего погибают. Именно в районе перехода головного мозга в спинной и находятся все самые главные нервные центры, отвечающие за жизнь организма. Заметьте, не за его сознание и интеллект! А именно за способность жить.
Вопросы сыпались один за другим. Коллеги с большим интересом спрашивали даже те вещи, которые им следовало знать изначально. Мне начало казаться, что они просто хотят услышать конкретно мои объяснения.
В итоге мы засиделись аж до полуночи, но все терапевты моих отделений зарядились энергией и продолжали задавать вопросы, будто не чувствовали усталости. Как раз наоборот, казалось, будто они сейчас отдыхают, а не работают.
Именно этого эффекта я и добивался, когда решил привезти их всех в храм Дзодзёдзи. Хотя, может быть, это храм хотел, чтобы я приехал сюда вместе с врачами и каким-то образом отправил мне эту идею. Тут уже сложно дать точный ответ.
— Я нашёл очень интересный вопрос, Кацураги-сан, — обратился ко мне Купер Уайт. — Тут просят перечислить, как нам стоит реагировать, если к нам на приём приходит пациент, который заявляет, что ему нужно выписать препарат «Оземпик».
— Отличный вопрос! — воскликнул я. — Особенно актуальный для современного времени. Но для начала спрошу. Кто-то из вас знает, что такое «Оземпик»?
— Это препарат для снижения сахара, — сказал один из сотрудников второго филиала моей клиники. — Вводится с помощью подкожных инъекций. Рекомендован пациентам с сахарным диабетом, но назначается исключительно эндокринологами.
— Верно подмечено. А кто-нибудь догадывается, что конкретно хотят от вас в этом вопросе? — спросил я. В зале повисла тишина, поэтому я сразу же решил дать правильный ответ. — Вам нужно собрать анамнез и узнать, есть ли у пациента сахарный диабет. Если есть намёки — направить к эндокринологу. Если нет — отправить к психиатру.
— К психиатру? — удивился Рэйсэй Масаши. — А он какое отношение имеет к этой ситуации?
— Дело в том, что в последние годы участились ситуации, когда люди вводят себе «Оземпик» и при этом ничем не болеют. Его начали использовать для похудания. Вы можете полистать статьи в интернете и узнаете, что этой дурью страдают некоторые актёры. Но способ быстрого похудания достиг уже и других людей. Во многих странах этот препарат можно приобрести без рецепта. И это — проблема. Используя его, можно скинуть очень много килограммов жира, но это приведёт к полному нарушению баланса в обмене веществ. Кроме того, у здорового человека, страдающего исключительно ожирением, может пострадать поджелудочная железа и другие органы, отвечающие за регуляцию сахара. В общем, опасная штука. Если к вам кто-то обратится с просьбой выписать такой препарат — сразу шлите пациента куда подальше. А именно: к эндокринологу или психиатру. Вариантов всего два.
  
Психиатр затесался в ответ не случайно. Любое непринятие себя — это всегда повод пообщаться с этим специалистом. Да, понятное дело, что человека может не устраивать его вес и форма тела, но эта проблема всегда решается диетой и спортом, если нет других заболеваний.
Однако существует множество людей, которые стремятся удалить жир хирургическим путём. Или подправить нос. Или изменить вообще всё лицо — от губ до скул. Поэтому они идут к пластическим хирургам. Но перед пластикой всегда проводится консультация психиатра. Ведь если человек себя не принимает по психологическим причинам, он не примет себя даже после операции.