Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

— Верно подметили, Хибари-сан, — кивнул я. — Вопрос составлен неверно. Кто-то в министерстве считает, что эту функцию выполняет только печень. Если попадётся этот вариант — выбирайте её. Но на деле тут все варианты правильные. Даже на примере алкоголя этот вопрос разобрать очень просто. Часть алкоголя нейтрализуется печенью, часть выходит через почки, а остальное через лёгкие и кожу.
  
М-да… Я недооценил этот тест. Сложные, но логичные вопросы — это ерунда. Но всё остальное — это какой-то бред сумасшедшего. Будто тесты составляли не врачи, а айтишники, которые просто «тыркали» по вариантам наугад.
Наше заседание прервал звонок Купера Уайта.
— Да, Уайт-сан, слушаю вас, — ответил я.
— Кацураги-сан, тут какая-то… — дальше последовал перечень англоязычного мата. — Все вопросы составлены через задницу! Мы вообще не знаем, что с ними делать. Если оставить всё как есть, наша клиника завалит аккредитацию.
Ясно. Значит, ситуация даже хуже, чем я думал. Придётся выбрать новый план действий.
Я положил телефон на стол и включил громкую связь, а затем обратился сразу к двум группам врачей — к терапевтам «Ямамото-Фарм» и к терапевтам своей клиники.
— Всё, коллеги! Перемещаемся в другое место. Нам придётся объединиться, чтобы одолеть эту непреодолимую задачу.
— Э-э-э… Кацураги-сан, а куда нам ехать? — спросил Купер Уайт.
— Я знаю одно хорошее место, — улыбнулся я. — Сейчас скину координаты.
И с тестами разберёмся, и отдохнём недурно!
  
Глава 16
 
— Итак, уважаемые коллеги, — обратился к терапевтам я. — Предлагаю сменить место дислокации. К нам в ближайшее время присоединятся ещё десять врачей из моей частной клиники. Им тоже предстоит сдавать те же экзамены, что и вам. Думаю, вместе мы куда быстрее и продуктивнее разберёмся с поставленной задачей.
— Кацураги-сан, а куда мы поедем? — тут же завёлся Кондо Кагари. — В караоке?
— В какое ещё караоке? — рассмеялся я. — Нет, идея, конечно, хорошая, но там мы точно забудем про то, что нам нужно разбирать тесты, и плюс ко всему не сможем найти такое место, в которое бы поместились сразу тридцать человек.
— Тогда куда мы собираемся? — поинтересовался Савада Дэйчи.
— В место, где нас никто не будет беспокоить. Там не будет посторонних людей и развлекательных мероприятий, но готов поклясться, что вы покинете его полными сил. И знаний, что особенно важно, — произнёс я. — Мы поедем в буддийский храм Дзодзёдзи. Там очень большой и удобный зал. А я близко знаком почти со всеми служащими там монахами. Врачам они обязательно позволят туда пройти.
Мои коллеги были сильно удивлены этим выбором, но всё же не стали со мной спорить и тут же разошлись по своим кабинетам, чтобы поскорее собрать вещи для переезда в другое место.
Я скинул координаты Куперу Уайту, и тот вскоре пообещал, что большая часть людей сможет прибыть в храм через час.
Осталось только предупредить Кикуоку Горо. Я набрал его номер, пока шёл к своему кабинету, однако позвонить монаху так и не успел.
Поскольку он сам позвонил мне.
— Да, Кикуока-сан? — с трудом скрывая удивление, ответил я. — Как раз хотел вам позвонить.
— Самое ироничное то, Кацураги-сан, что и я почувствовал, будто вы собираетесь это сделать, — заявил он. — Сегодня должно что-то произойти, да? Что-то великое, чего ещё никогда в нашем храме не случалось. Вы ведь поэтому мне позвонили?
Вот теперь я и сам не понимаю, к чему это всё идёт. Изначально я хотел насытить своих лекарей магией, которая находится в месте силы, а заодно обучить других врачей. В центре храма Дзодзёдзи находится настолько мощный источник жизненной энергии, что она может зарядить человека на несколько недель вперёд. В таком месте даже обычные врачи, не имеющие магических способностей, получат мощное ускорение и смогут усвоить ту информацию, которая в другом месте им была бы недоступна.
Я уже на себе это опробовал, поэтому знаю, что делать. Даже если мы будем сидеть над тестами до утра, из храма мои сотрудники выйдут с ощущением, будто заново родились или только что побывали в двухмесячном отпуске.
Никто, кроме лекарей, не поймёт, что произошло, но готов поспорить, что от одного-единственного посещения этого храма мои коллеги преуспеют в работе и повысят эффективность чуть ли не на две сотни процентов.
Но всё это — лирика. Теперь мне куда более интересно, что имеет в виду Кикуока Горо. Почему вдруг он решил, что именно сегодня в храме произойдут какие-то кардинальные изменения? Вряд ли все мои коллеги резко решат бросить медицину и подадутся в монахи!
— Кикуока-сан, а с чего вы вообще взяли, что сегодня что-то изменится? Откуда у вас эта информация? — спросил я.
Мне захотелось ещё раз подколоть монаха и спросить, почему ему разрешают использовать мобильником, но я сдержался. В современное время меняется всё то, что казалось нам вечным. Даже буддийские монахи вовсю используют телефоны и даже заводят аккаунты в социальных сетях.
И акцент на буддизме я делаю не просто так. Христиане уже давно освоили интернет, и их вере в бога это никак не мешает. Но в буддизме всё иначе. Листание новостей, картинок, фотографий и просто бесполезных текстов является большой порцией дофамина для мозга. А дофамин — это удовольствие. С таким инструментом, как современный смартфон, можно запросто забыть обо всех заповедях, которых придерживаются монахи.
Но на эту тему я допытывать Кикуоку Горо не стану. Думаю, он использует телефон только для связи. А если нет — это его дело, в которое мне лезть не стоит.
— Кацураги-сан, — продолжил разговор монах, — дело в том, что я действительно почувствовал сильные изменения в храме. Вы ведь помните, что я могу видеть потоки жизненной энергии?
— Конечно, помню, Кикуока-сан. Поначалу вы справлялись с этой задачей гораздо лучше меня, — ответил я.
— Это нормально, что ученик превзошёл своего учителя, — тихо посмеялся он. — Но я хотел рассказать, что ядро храма стало сегодня крайне неспокойным. Сначала я испугался. Подумал, что с артефактом, который вы передали нам, стало что-то не так. Мне показалось, что ядро вот-вот лопнет, и мы навсегда потеряем возможность подпитываться от храма. Но… Вскоре я понял, что эти изменения больше похожи не на предсмертную дрожь. А на дрожь, которая возникает у человека, испытывающего предвкушение. Храм ждёт каких-то изменений. Поэтому я и позвонил вам. Если кто-то и может изменить состояние ядра, то только вы. Других столь одарённых людей я не знаю.
— Если честно, Кикуока-сан, я пока что не знаю, на что намекает ядро храма. Я всего лишь хотел попросить разрешения у вас, чтобы мы с тридцатью коллегами заняли его центр. Нам нужно подготовиться к экзамену, а других столь же подходящих мест для учёбы я не знаю.
— Тридцать человек⁈ — удивился Кикуока Горо. — Нет, я, конечно же, не против, но… Все эти люди — врачи?
— Да.
— А среди них будут такие же, как вы? Особенные, — спросил Кикуока Горо.
— Будут, Кикуока-сан, — признался я. — Ещё три врача с необычными способностями.
От Кикуоки Горо скрывать этот факт не имеет смысла. Он в любом случае увидит, кто из моих коллег владеет лекарской магией, а кто является самым обыкновенным сотрудником сферы здравоохранения.
— Так я и думал, Кацураги-сан. Как приедете, перезвоните мне. Я впущу вас на территорию храма, а потом переговорим с вами. Думаю, это событие куда серьёзнее, чем вам кажется. Мы пока что оба не понимаем, к чему это приведёт.
— Хорошо, Кикуока-сан, договорились, — ответил я и положил трубку.
  
Не могу отрицать — монах меня заинтриговал. Перед тем как покинуть клинику, я написал Сайке, что сегодня приеду очень поздно или не приеду совсем, а сразу после этого мы с коллегами вызвали несколько такси и поехали к храму. Хватило трёх машин, поскольку у остальных были свои автомобили, и сотрудники клиники смогли подбросить своих коллег до храма Дзодзёдзи.
Главное, чтобы по дороге у Итидзё опять не сломалась выхлопная система. Не хотелось бы мне, чтобы этот день закончился откачиванием нескольких человек из-за отравления угарным газом.