Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

Это я помню. Другой мой предок, который был владельцем танто, упоминал, что «Кэйтэки-сю» поможет мне, когда не останется надежды.
— Я искренне хотел бы, чтобы вы, Кацураги-сан, справились с выпавшей вам долей. Но ничего обещать не могу. А потому — проща…
Окончания фразы я так и не услышал, поскольку почувствовал нестерпимый холод. Телу резко вернулась возможность управлять собственными движениями.
  
Пытаясь прийти в себя, я провёл рукой по взмокшим волосам и обнаружил, что прямо передо мной стоит Сайка, которая только что вылила мне на голову целую кастрюлю с холодной водой.
— П-прости, Тендо-кун, — испугавшись моего взгляда, произнесла она. — Я долго ждала, когда ты придёшь в себя. Начала переживать, подумала, что ты…
— Всё в порядке, — перебил её я. — Не переживай. Я просто был занят кое-чем. Это связано с моими способностями. Отправляйся спать, я тоже скоро приду.
Когда Сайка ушла, я пролистал книгу ещё раз, но больше присутствия лекарской энергии не почувствовал. Казалось, будто передо мной обычная трухлявая книжка с записями о банальных техниках восточной медицины.
Это всё мне известно, нового отсюда я уже не почерпну.
Принимая душ, я пытался восстановить все детали нашего с Манасэ разговора. Настроение он мне знатно подпортил. Его предсказание казалось мне чем-то донельзя абсурдным. Ну не мог я поверить, что ситуацию уже никак изменить нельзя!
И вскоре до меня дошло, чего не учёл мой предок. «Превентивный анализ» рассчитал всё. Однако кое-что лекарям всё же понять так и не удалось. Они не учли важнейший фактор.
Никто ведь не мог знать, что в тело Кацураги Тендо попаду я. Тот, кто уже сталкивался с похожей инфекцией. Значит, шанс всё-таки есть. Возможно, предсказание не сбудется, и я смогу одолеть «Фебрис-12».
Но факт остаётся фактом — за две недели я ничего изменить не смогу. А он сказал, что примерно в этот срок начнётся зарождение первой вспышки.
Значит, пока что остаётся только изучать уже имеющегося у меня пациента — Фуву Джузо и ожидать поступления в нашу клинику сыворотки. Думаю, у меня получится дать иммунологам «ВОЗ» несколько советов на тему того, как этот препарат можно улучшить.
Выходные для меня пролетели практически незаметно, поскольку я большую их часть провёл в работе. Половину дня наблюдал Джузо в инфекционном боксе, а вторую — разгружал своих коллег в клинике «Кацураги».
Так и наступил понедельник, который сразу же начался не с уже привычных мне отчётов, а с нового пациента, который записался ко мне, как оказалось, аж несколько недель назад.
— Кацураги-сан, он зайдёт буквально через полчаса, — оповестила меня Сакамото Фумико. — На этот раз вас должен посетить Ширузаки Якито. Он занимает должность одного из главных бухгалтеров в «Ямамото-Фарм».
Странно. Бухгалтерия находится на несколько этажей ниже. Подозреваю, что это ещё один серый кардинал в рамках корпорации. Возможно, личный бухгалтер генерального директора, который пересчитывает всё, что делают нижние этажи. Иначе бы он ко мне не попал, если учесть, что я занимаюсь только самой верхушкой.
— Спасибо, что предупредили, Сакамото-сан, — кивнул я. — Пусть заходит в любое время. Я готов его принять. Пока что организационной работы не так уж и много.
— И ещё кое-что, Кацураги-сан! — прежде, чем покинуть мой кабинет, произнесла она. — Я хотела бы поблагодарить вас за помощь с моей сестрой. Ещё раз. Вы уже однажды помогли Рин устроиться в эту клинику, а теперь и вовсе забрали в свою частную. Вы и представить не можете, как для нас это важно.
— Дело вовсе не во мне, — помотал головой я. — Сакамото Рин показала себя как очень хорошая медсестра. Она заслужила работать там, где её никто не будет притеснять. В моей клинике такого не случится. У нас нет коррумпированных идиотов и просто сварливых людей на должностях заведующих. Её там никто не обидит — даю слово.
Сакамото Фумико ещё раз мне поклонилась и только после этого покинула кабинет. Буквально через пятнадцать минут в мою дверь постучали.
— Войдите! — крикнул я.
Дверь открылась, и через неё протиснулся полный мужчина. Его возраст мой «анализ» с ходу определить не смог, поскольку его организм был сильно изменён из-за множества патологических процессов.
Дело в том, что «анализ» обычно сообщает мне не фактический возраст, а тот, которому соответствует тело человека. И в итоге он выдал восемьдесят пять лет.
— Вы — Ширузаки Якито? — спросил у мужчины я.
— Всё верно, — кивнул он и поклонился.
— Проходите, присаживайтесь, я пока подготовлю вашу карту, — ответил я и тут же перевёл взгляд на монитор.
«Ширузаки Якито. Сорок три года».
Проклятье… Да ведь по данным «анализа» ему практически в два раза больше лет! Чем же он так умудрился себя изувечить?
— Кацураги-сан, я давно хотел к вам обратиться, — пытаясь устроиться на слишком узком для него стуле, произнёс пациент, — но свободная минута выдалась только сейчас. Меня очень беспокоит то, что начало происходить со мной в этом году. За последние полгода я превратился в какого-то немощного слабака. Даже не знаю, как теперь это исправлять.
— Давайте разложим всё по порядку, — скрестив руки, произнёс я. — Перечислите, пожалуйста, все беспокоящие вас симптомы. Постарайтесь ничего не упускать из виду. Любая деталь может оказаться важнее, чем вы думаете.
Пока Ширузаки рассказывал, я бегло изучал его организм. Ох, и сколько же там нашлось неприятных изменений…
— В последнее время я очень сильно устаю, — произнёс Ширузаки. — Даже поспав двенадцать часов, не могу восстановить работоспособность. Ямамото-сан даже сделал мне несколько выговоров, поскольку я начал допускать ошибки там, где даже самый неопытный бухгалтер никогда бы не ошибся. В целом — это основная жалоба. Если уж совсем придираться к своему состоянию, могу отметить, что каждый месяц я замечаю подъём температуры выше тридцати семи. При этом ни кашля, ни боли в горле — ничего нет. Даже банальный насморк не беспокоит.
— А как у вас обстоят дела с пищеварением? — решил уточнить я.
— О, а это вы верно подметили, Кацураги-сан. Честно говоря, для меня это стало большой проблемой. В туалете провожу чуть ли не целый час от всего рабочего дня. Походов шесть-семь за сутки — не меньше. И кал постоянно жидкий и жёлтый. Мне говорили, что такое может возникать из-за проблем с желчным пузырём.
— Отчасти это правда, — согласился я. — Вот только мне кажется, что дело в чём-то другом. У вас боли под рёбрами справа не возникают?
— Редко, но бывают, — ответил Ширузаки. — Тяжесть какая-то. Всё хотел сделать УЗИ, но так и не добрался. Побаиваюсь, если честно. Вдруг там возник какой-нибудь… Ну, вы сами понимаете. Рак.
Рака у него точно нет. Но состояние печени стремительно приближается к циррозу. Судя по клинической картине, всё это недомогание напрямую связано с тем, что печень не может переработать токсины, а потому они воздействуют на головной мозг.
Возможно, он выпивает? Вижу, даже сосуды изменены. На кожи груди и живота появились «звёздочки» — признаки повреждённой печени.
— Ответьте честно, Ширузаки-сан, как часто вы употребляете алкоголь? — спросил я.
— Никогда в жизни не пил. Я трезвенник. У меня отец скончался из-за алкоголизма. Я навсегда запомнил, как отражается на людях злоупотребление этим ядом.
А вот это — неожиданный поворот. Ведь он мне не врёт. Алкоголь не употребляет, а печень вот-вот развалится. Вирусов гепатита тоже нет, я уже исследовал весь его организм.
Так что же на самом деле с ним происходит?
Мои размышления прервал звонок нашего гинеколога — Фудзи Мадоки. Точно, а ведь сегодня Сайка должна была прийти к ней, чтобы встать на учёт.
  
— Ширузаки-сан, важный звонок от коллеги, — произнёс я. — Прошу вас подождать одну минуту, и мы вернёмся к обсуждению вашей проблемы.
Не вовремя она мне позвонила. Тут не диагноз, а самая настоящая загадка. Но если звонок касается Сайки, проигнорировать его я никак не могу.