Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)
Глава 12
Хорошо, что я уже раскрыл Сайке свои тайны касаемо лекарской магии. Меня только что погрузило в очередную иллюзию. Скорее всего, пока я разговариваю с Манасэ Досаном, моё тело дремлет за кухонным столом. Когда Сайка выйдет из душа, её может обеспокоить, что я замер в таком положении. Но больше откладывать это дело я не мог.
Разговор, который должен состояться через эту старинную книгу крайне важен, как для меня, так и для того, кто отправил мне это послание. Ведь оно передавалось из поколения в поколение до тех пор, пока не нашло меня.
Хотя, если вспомнить, как я коснулся танто, иллюзия прошла очень быстро. Пока я часами следил за действиями одного из своих предков, в реальном мире прошли несколько секунд. В крайнем случае, найду способ объяснить Сайке, что со мной случилось на самом деле. Всегда можно сказать, что таким образом я восполняю утраченную энергию с помощью медитаций.
— Вы меня тоже слышите, Манасэ-сан? — обращаясь во тьму, мысленно спросил я. — Или это односторонний разговор?
Возможно, меня ждёт обычный монолог. Так же, как это было при контакте с танто. Что-то вроде средневековой магической версии существующих сейчас аудиосообщения в мессенджерах.
Но следующая фраза Манасэ Досана полностью опровергла моё предположение.
— Нет, Кацураги-сан, я вас слышу, — произнёс он. — Единственное, что меня интересует, понимаете ли вы меня?
Хороший вопрос. До меня только сейчас дошло, о чём говорит прародитель рода Кацураги. Языки у нас немного отличаются. Японский претерпел много изменений с тех времён, когда жил Манасэ Досан. Аналогичная ситуация возникла, если бы современный русский человек каким-то образом встретился с древними славянами. Да, языки похожи, но в них есть очень много отличий.
Однако Досана я слышал и воспринимал как современного человека. А он меня, судя по всему, как своего современника из феодальной Японии.
Думаю, причиной этому феномену служит резонанс нашей лекарской магии. Не трудно догадаться, что Манасэ Досан тоже был лекарем, как и я. Видимо, отделы мозга, отвечающие за распознавание речи и языков, каким-то образом создали временный обмен информацией. Поэтому мы можем общаться, невзирая на небольшой языковой барьер.
— Я вас отлично слышу и понимаю, Манасэ-сан, — сказал я. — Поклонился бы, но не могу этого сделать, поскольку в данный момент не ощущаю своего тела и, соответственно, вообще ничего не вижу. Только тьму.
— Так и задумывалось, — ответил он. — Я потратил очень много сил, чтобы создать этот способ связи с потомками. Пришлось экономить энергию и не реализовывать контакт через другие виды органов чувств.
— Манасэ-сан, прежде чем мы начнём беседу о цели нашей с вами «встречи», — произнёс я, — хотел бы спросить, а с кем я сейчас говорю? Что мне даёт эта книга? Связь с прошлым? Или возможность поговорить с давно умершим человеком?
— Ни то и ни другое, Кацураги-сан, — послышался короткий смешок старого лекаря. — Я вместил в эту книгу часть своих воспоминаний и своей личности, чтобы передать послание. Это очень трудная техника, не советую вам её повторять. Скорее всего, пережить этот процесс мне не удалось.
Значит, я веду диалог с воспоминаниями. Думаю, то же самое происходило и при моём взаимодействии с танто. Это не было настоящим контактом с прошлым. Просто способ передачи информации, созданный с помощью магии, а не технологий.
— Так или иначе, Кацураги-сан, я хочу, чтобы дальше вы слушали меня внимательно, — произнёс Манасэ. — Я обязан рассказать вам, что произойдёт в вашем времени уже в течение ближайшего месяца. Мне жаль, что столь ужасающие новости будут рассказаны именно мной, но, возможно, в моих знаниях о будущем вы найдёте силу.
— Знания о будущем? — удивился я. — Уж простите за недоверчивость, но откуда они у вас взялись? Ведь нас разделяет больше половины тысячелетия!
— Думаю, вы уже освоили технику «Уранай»? — поинтересовался он.
«Уранай»? Кажется, это слово означает «предсказание»?
— Погодите, Манасэ-сан, вы имеете ввиду «превентивный анализ»? Способность предвидеть будущее состояние здоровья пациента? — уточнил я. — Если вы об этом, то я освоил его уже очень давно.
— Да, Кацураги-сан, именно о нём, — подтвердил мои догадки Манасэ Досан. — Вот только большинство лекарей таких, как вы или я, могут предсказывать будущее пациента на ближайшие несколько часов.
— Мне удалось разогнать эту способности до недели, — подметил я.
— Отличный результат, Кацураги-сан! — похвалил меня Манасэ. — Но мы зашли ещё дальше. Я и ещё несколько лекарей-мастеров провели ритуал, который определил, что станет со всем человечеством.
Превентивный анализ всего человечества⁈ Да это же уму непостижимо!
Не стану задавать глупые вопросы, поскольку уже и сам понял, к чему это в итоге привело. Скорее всего, Манасэ работал вместе с другими лекарями из стран за пределами Японии. Подозреваю, что они истратили весь свой запас энергии. Это объясняет, почему в мире практически не осталось лекарей. Потому что наши предки зашли так далеко в своём желании постичь высшие лекарские навыки.
— И что же вы узнали? — готовясь к худшему, спросил я.
— Было определено, что мой потомок станет последним лекарем в этом мире. Речь, разумеется, о вас, Кацураги-сан. Но и вам не суждено выжить. Ритуал «Уранай» показал нам, что всё человечество будет истреблено самой страшной болезнью, с которой когда-либо сталкивались лекари и прочие целители, — заявил Манасэ Досан. — Я лишь хочу сказать, что у вас осталось всего две недели. Когда этот срок пройдёт, вы столкнётесь с первой сильнейшей вспышкой заболевания. А затем… Затем недуг охватит весь мир.
Речь определённо о «Фебрис-12». Но… Это что же получается? У нас нет шансов? Мы все зря стараемся? Если Манасэ говорит, что я стану последним лекарем, значит, все мои коллеги из клиники «Кацураги» погибнут?
Купер Уайт, Рэйсэй Масаши, Дайго Рэн, наши жрицы…
И не только они. Сын Эитиро Кагами, а также мой будущий ребёнок. Мне суждено пережить всех этих лекарей?
В первые секунды осознания я даже пожалел, что коснулся этой книги. Иногда лучше не знать правду, если с ней ничего нельзя поделать. Если невозможно исправить грядущую катастрофу.
Однако через минуту размышлений я дошёл до ослепительного осознания. До единственной мысли, которую можно счесть надеждой.
— Стойте, Манасэ-сан, но это не совсем соответствует тому, как работает «превентивный анализ», — подметил я. — Вы понимаете, о чём я? Он ведь показывает, что случится со здоровьем человека, если никто не вмешается в его организм. Я встречал десятки таких людей. Магия показывала, что им осталось жить не более нескольких часов, но я менял их судьбу.
Из темноты моего сознания послышался тихий смех.
— Рад, что вы это понимаете, Кацураги-сан, — произнёс Манасэ Досан. — Да. Любое заболевание, которое предсказал навык «Уранай», можно предотвратить. Но я не могу вам ничего посоветовать в нашем случае. В данном предсказании участвовали сразу несколько десятков сильнейших лекарей. Я был одним из них. И мы определили, что искоренить то, что будет происходить в вашем веке, практически невозможно. Единственный человек, у кого есть шанс предотвратить катастрофу — это вы. Но, скажу честно, я не верю, что даже вам удастся это сделать.
— Я всё равно не сдамся. Буду бороться до последнего, — твёрдо сказал я.
— Что ж, это — ваш выбор, — заключил Манасэ Досан. — Действуйте, как считаете необходимым. На вашем месте я бы тоже продолжал борьбу. Но без веры в лучший исход.
— И это всё? — поинтересовался я. — Больше эта книга ничего мне не даст? Только послание о неизбежном конце для человечества?
Я понимал, что для Манасэ это может прозвучать оскорбительно, но иных слов подобрать не мог. Всё-таки новости о том, что все погибнут и никому не суждено спастись, мало чем помогают в борьбе с предстоящей пандемией.
— Нет, Кацураги-сан, есть ещё кое-что, — произнёс Манасэ. — В этой книге сокрыта сила, которая вам пока что не откроется. Она станет доступна вам только в крайнем случае.